То, что произошло в законодательстве Германии о вине в 2021 году, по праву можно считать революционным для немецкого виноделия. После 50-летнего господства предикатов, или категорий вин, для которых показателем качества являлся уровень набранного сахара, принята система, соотносящая премиальность с местом происхождения, причём не до уровня аппелласьона, а (как в Бургундии) до уровня отдельного виноградника или (даже круче, чем в Бургундии) — до уровня конкретного участка виноградника. По сути, подход, за который ратовала пара сотен хозяйств из элитистского клуба Verband Deuthcher Prädikatsweingüter (VDP), будет переложен на всю немецкую индустрию. Мы побеседовали о новом законе с Романой Эхеншпергер,
Master of Wine из Германии.
— За время переходного периода, который составит пять лет, регионы должны будут создать реестры виноградников, указать, какие сорта на них растут, а также заявить о статусе: просто отдельный виноградник, Erste Lage или Grosse Lage. Но хотя закон вступит в силу только в 2026 году, все современные хозяйства, все молодые виноделы, которые сейчас становятся у руля, уже ориентируются на понятия, заложенные в нём, и на подход к классификации от VDP. Новые винодельни уже не называют свои вина Spätlese Trocken — такую маркировку скорее можно найти на винах от кооперативов.
Никто пока не знает, какой будет судьба предикатов. Будут ли они использованы только для сладких вин — ещё не так очевидно, и этот вопрос находится в процессе дискуссии. На одной стороне представители VDP, которые говорят: чем точнее определено происхождение, тем выше качество вина. На другой стороне — крупные производители, такие, как кооперативы или негоцианты, которые говорят: чем точнее определено место происхождения, тем менее понятно, откуда вино. Поэтому сталкиваются очень разные интересы.
Будет через пять лет производиться вино, маркированное Spätlese Trocken? Наверняка будет, потому что всегда найдётся кто-то, кто скажет: «Я продаю 2000 бутылок шпетлезе трокен и не хочу их терять». В таких дискуссиях каждый видит только свой маленький мирок и не обращает внимания на картину в целом.
— Вторая важная вещь: подход, связанный с иерархией виноградников, не учитывает того, что мы работаем с рислингом. Система, которую пытаются скопировать, — это бургундская пирамида, которая отлично работает в конкретном регионе, именно в случае шардоне и пино нуара, потому что из них всегда производят сухие вина, более или менее выдержанные, и как только вы сокращаете урожайность, особенно в случае пино нуара, вы немедленно получаете более высокое качество.
Это совершенно не так работает в случае рислинга. С одного и того же виноградника можно сделать рислинг в сухом, полусухом или очень сладком стиле, мозельский рислинг при наличии остаточного сахара может казаться совершенно сухим. Так что проблема, во-первых, в том, что мы работаем с рислингом, и во вторых, что за этим стоит огромная индустрия, от виноградарей до огромных кооперативов и производств. И я считаю, что это никогда не удастся загнать в одни рамки. Потому что это отвлекает от вина, ведь главное — это продегустировать вино, а не читать маркировку.
Самое дорогое вино Рейнгау классифицировано как Landwein. С другой стороны, есть шпетлезе и ауслезе, которые можно купить за 2 евро в супермаркете. Но и в высшей категории Grosses Gewächs есть такие, вина с которых стоят 80-90 евро, и есть VDP GG за 20 евро. Это как в Бордо — есть вторые классифицированные хозяйства в Марго, которые стоят намного дешевле, чем пятое хозяйство Pontet-Canet.
Так что с одной стороны, это хорошая попытка в целом поднять качество, с другой — возможно, это приведёт к ещё большему расслоению в винной индустрии среди разных лагерей.
VDP — это частный клуб, и не все его члены принадлежат к лучшим виноделам Германии, в то же время есть много топовых производителей, которые не входят в VDP, выпуская вина намного более высокие по уровню, чем вина некоторых его членов. Например, в регионе Мозель в членах VDP не значится Маркус Молитор, причём он хотел попасть в число членов, и в этом ему было отказано после секретного голосования — так что это ещё и вопрос конкуренции. Поэтому всегда стоит сохранять некоторую критичность и в отношении нового немецкого закона, и в отношении VDP.
А вообще, я очень не люблю всю эту законодательную кутерьму. Многие говорят: ну как же, это очень важно для рынка, и т. п., но обсуждение всех этих правил и терминов очень отвлекает от собственно вина. Каждый раз, когда ты говоришь о немецком вине, три четверти времени уходит на разбор немецкого винного законодательства и только четверть говоришь собственно о вине. А хотелось бы наоборот.