Мастера приходят в искусство разными путями. Из семьи художников, из изостудии детского дома творчества. Валерий Лукка, сделал себя сам, без поддержки родных, которых рядом не было, даже без знания основ искусства. Но так сильна была тяга к жизни, наполненной мыслями, красками, высокими чувствами, что все оказалось преодолимо: узы армии, тяготы быта, бедность знаний. Сегодня Валерий Лукка — европейски известный художник, чьи работы хранятся в музейных и частных собраниях ряда стран. Рецептов, как всегда, два — талант и трудолюбие. И еще немного удачи.
Валерий Лукка — член Союза Художников России (1983), член Санкт-Петербургского Союза художников, член Санкт-Петербургской академии современного искусства (СПАСИ), член Национальной Ассоциации художников Италии «ITALART». Его индивидуальный стиль искусствоведы называют «концептуальным экспрессионизмом». Журналист Виктор Малков рассказывает об удивительной судьбе художника: о детдоме, армейской службе, восьми годах в кочегарке и упорстве, которое помогло стать частью мира большого искусства.
Как правильно водить машину
Эля отважно училась водить машину. Резко, активно. Особенно не давался ей плавный задний ход. Она пыталась припарковаться кормой, то и дело утыкаясь в поребрик. После каждого наезда вежливо перед ним извинялась - «пардон». Когда этих «пардонов» набралось воз и маленькая тележка, Эльвира поехала вполне уверенно. Тем более, что у неё был надёжный штурман, муж Валера, по характеру и образу жизни ни разу не шофер. В свободное от штурманских обязанностей время он уходил в мастерскую и становился художником Валерием Луккой. А начал я рассказ с давней истории освоения автомобиля, чтобы показать, насколько разные темпераменты объединили эту замечательную пару. Быстрая энергичная кореянка была любимой супругой неспешного, спокойного финна. Пример такого контрастного поведения на дороге стал забавной семейной байкой.
- Следи за дорожными знаками, - предупредила Эльвира, садясь в авто, - говори, что заметишь. - Хорошо, - кивнул штурман. Едут. Эля жмёт на газ. Валера медленно говорит: - Зелёный... Она прибавляет скорость, чтобы проскочить перекрёсток. А муж так же невозмутимо заканчивает фразу: - ... не горит. Эля еле успевает затормозить. Ругать бесполезно - рядом сидит задумчивый финский темперамент.
Стать генералом от армии или от искусства?
Эльвира и Валерий вместе с конца 1960-х гг. Их объединило, в частности, и то, что оба они - дети репрессированных народов. Корейцев в годы большого террора выселили с Дальнего Востока в Среднюю Азию, чтобы они «не шпионили» в пользу японцев (которые воевали с «нашими» китайцами). Советских финнов по случаю войны с «белофиннами» на Карельском перешейке тоже депортировали кого куда. Советская власть «обеспечила» обоим трудное детство. Каким оно бывало, можно прочитать в книгах выдающегося сценографа Эдуарда Кочергина, бывшего беспризорника. У Валерия в жизни были испытания, какие не дай бог никому пережить. Скудное деревенское детство под Ярославлем, куда сослали семью. Болезнь матери (туберкулёз), три года в детском доме карельского Медвежьегорска (куда его отправили вместе с младшим братом Колей), школа в Петрозаводске, завод (токарь и слесарь). Думал: отслужу в армии, на завод вернусь. Но у судьбы в отношении Лукки (а Lukka по-фински «замок», с ударением на втором слоге) были свои планы. Кто скажет, зная Валерия Лукку спокойным, невозмутимым, бородатым живописцем, что он был строевым офицером, лейтенантом ВВС, правда не лётного, а наземного технического состава? По призыву вместо солдатчины согласился поступить в Рижское военное авиационное инженерное училище, и с лейтенантскими погонами получил направление на службу в Узбекистан, в Фергану, город клубники и редиски, поспевавших к 1 мая. Настроился отдать родине и армии 25 лет, но эти планы расстроила живопись. Увлёкся искусством, сначала как дилетант. Образцом себе выбрал тогда почему-то Поля Гогена. Видимо за яркие краски и чувства. Захотел показать свои опусы кому-то знающему. Узнал, что есть в Фергане отделение Союза художников, принёс зарисовки. Приняли доброжелательно. Увидели, что молодой человек от природы талантлив, но школы не имеет. Надо помочь. Пригласили заниматься в художественной студии при местном Доме культуры. Пришел. А ему навстречу юная, цветущая Эля. Событие судьбоносное, однако тогда Валера отреагировал на явление восточной феи как человек творческий, просто захотел эту девушку нарисовать. Потом, конечно, не раз она была его моделью. А много лет спустя на даче в Вырице (которую друзья в шутку назвали «Эльвирицей») поставил среди участка прекрасную деревянную статую молодой женщины, в которой отчётливо был виден облик жены художника. Кажется, вытесал топором. Он вообще многое мог сделать руками. И как скульптор, и как плотник.
Женился, вскоре появилась дочка Маша (ныне известный в театральных кругах сценограф Мария Валерьевна). Служба, семья...Классическая ситуация, когда круговорот жизни затягивает, мечта откладывается, опускаются крылья и уже не взлететь. Но Валера сдаваться не собирался. Он же природный финн, с упорным характером (suomalainen luonne), основные черты которого - выдержка, независимость, стойкость. Если Валерий за 25 лет не сломался, теперь с ним даже армия ничего сделать не могла. Крайне важной была также поддержка Эльвиры. Ради искусства Лукка был готов рискнуть всем - налаженным бытом, стабильным денежным довольствием, карьерным ростом, когда с выслугой лет идут очередные звания и должности.
Свобода стоит дорого
Он поставил перед собой две задачи: вырваться из цепких объятий вооружённых сил и получить художественное образование. Два года «штурмовал» Министерство обороны, доказывая, что он должен быть художником, а не офицером. Сначала даже ответов не получал. Наконец, «достал». Его спросили: «Вы уверены, что у вас есть талант?» Скромный лейтенант Лукка твердо ответил: «Да, уверен».
Мало ли что вы там о себе воображаете, - скептически откликнулось минобороны. Пусть Академия художеств подтвердит наличие таланта. Шанс был один на тысячу. Но в тот момент, как говорится, Валерию открылись «шлюзы счастья». Академия проводила в Москве ежегодное собрание. Народные и лауреаты посочувствовали его мытарствам, посмотрели рисунки, решили, что парень как минимум не бездарность, и дали за подписью академического начальства такую справку. Талантлив, не сомневайтесь. Но армия ответила по-военному: ты наш, не морочь голову, служи. И тут на выручку пришёл организм: заболел. Дальше был госпиталь, врачебная комиссия и свобода. Но без жилья и денег. Поехали на родину предков, то есть в Ленинград, где в давние времена на южном берегу Финского залива селились люди финского племени инкери (Ингерманландия - искажённое название - земля инкери).
Свобода стоила дорого. Тем более, что на Валерии лежала забота об Эле и Маше. А ему уже 27 лет. Полгода как-то перемогались, потом дали комнату в коммуналке. Это было большой удачей. Но, кроме жилья, нужен заработок. Валерий берётся за все возможные в его положении работы: грузчик в булочной, почтальон, наконец, лучшее место для творческой интеллигенции - кочегарка. Воспетой нашими менестрелями кочегарке он отдал восемь лет - все годы учёбы и сверх того, пока не стало кормить искусство. Напомню: операторами котельной трудились такие знаменитости, как Виктор Цой, лидер группы «Кино», Александр Башлачев, поэт и бард, Олег Котельников, художник и музыкант, Валерий Ободзинский, эстрадный певец. Валерий Лукка далеко не последний в этом почтенном обществе. 1972 год. Идёт штурмовать «Муху» и «Репу». То есть Высшее художественно-промышленное училище им. В.И.Мухиной и Институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина. В обоих вузах будущего члена Национальной Ассоциации художников Италии, Санкт-Петербургской Академии современного искусства и т.п. до экзаменов на специальности «живопись» и «графика» не допустили - его работы не выдерживали сравнения с теми, что представляли мальчики и девочки, успешно окончившие художественное училище им. В. Серова.
Лукка пошёл экзаменоваться туда, где показывать рисунки не требовалось - в институт им. И.Е. Репина на искусствоведение. А там барьер ещё выше - 20 человек на место. При этом познания об истории и теории искусства у вчерашнего советского офицера самые смутные. Но «усердие все превозмогает» сказал Козьма Прутков. Валерий отправился покорять alma mater отечественного искусства, имея в запасе для поступления почти одну лишь армейскую льготу. И вновь повезло. Попался билет о художнике К. Коровине. А именно его абитуриент, будучи на 10 лет старше вчерашних школьников, знал. Потом скажет: «Тогда не умел отличить барокко от классицизма. Поступил на дурачка». Но учился так, без отрыва от тачки и лопаты, что для него сегодня нет белых пятен в классическом мировом искусстве. В статье «Заметки неудавшегося искусствоведа» вспомнит о том периоде жизни: «Я был пуст и впитывал в себя все: от Виллендорфской Венеры и зиккуратов Месопотамии до «Олимпии» Э.Мане и новой архитектуры Ле Корбюзье и братьев Весниных».
My Way, или служба по призванию
Сначала принимал все на веру, слушал лекции как откровение. Но постепенно понял, что искусствоведения в советском варианте просто нет. И стало не интересно. Пора было уходить. Нашлись всё-таки преподаватели, которые убедили «горячего финского парня», что надо доучиться, диплом получить, а дальше делай, что считаешь нужным.
Польза знания классического искусства проявилась позднее в его творчестве. Он стал свободно обращаться к шедеврам мировой живописи, интерпретировать в собственном ключе. Теоретики даже подобрали название к его манере: экспрессивный концептуализм или концептуальный экспрессионизм. А вердикт теоретиков стал решающим. Словом, если Павел I сообщал собеседнику: - Ты полковник пока я с тобой говорю, то искусствоведы в 1990-е годы, подобно императору, возвысились над объектами своего исследования и мнение о художнике начали считать определяющим для его статуса и популярности.
Но Валерий, перейдя от теории к практике, шел своим путем, не оглядываясь на авторитеты. Я приходил в его тесную мастерскую, заставленную картинами, спрашивал, о чем думаешь. Решаю задачу, обычно отвечал он. Какую, не понимал я, глядя на чистый холст. Каждый раз разную - цвета, света, композиции, экспрессии... Удивительно. Человека зовёт к действию не долг, а призвание. Ему не надо подниматься по будильнику, идти на службу, возвращаться через восемь часов. Валерий вставал рано и шёл служить искусству, без выходных и отпусков. Конечно, он делал все, что нужно по дому и даче, просьбы Эли, требующие мужского участия, выполнял пунктуально и аккуратно. Кстати, они с Элей купили в Вырице участок у погорельцев, на что не каждый решится. Стоило больших трудов расчистить это пепелище, потом построить добротную, уютную дачу. И это все муж.
Эльвира не осталась только домохозяйкой. Позже окончила институт им. И.Е. Репина, тоже искусствоведческий факультет, заочно, не отрываясь от семейных забот. Тем более, что Маша выросла, выучилась, вышла замуж, родила двух девочек, любимиц бабушки с дедушкой, превратилась в опытного театрального художника. И, как отец, научилась рукоделию. А это и костюмы, и декорации, и занавесы, и реквизит, какого в природе нет.
Эля ещё освоила ремесло реставратора, выполняла заказы на восстановление картин в России, в Финляндии, а также развернулась в «Эльвирице», как умелый садовод (что отмечено в специальной литературе для растениеводов). Мне, например, запомнились ежедневные тазики с травками, которые Эля предлагала как жизненно важное средство от разных недугов и для укрепления организма. Валера покорно ел, я пробовал, отмечая разные душистые пряности. Хозяйка сажала в грядки не просто укроп с петрушкой, но такие растения как иссоп, любисток, пастернак, портулак, фенхель. Это я специально записал, повторить не берусь.
Продлись, продлись очарованье...
Жизнь пролетела в напряжённом, не видимом поверхностным взглядом труде. Изменился взгляд на мир, стал острее ощутим хаос бытия. Теперь, когда Валерию Николаевичу Лукке 81 год, пережит опыт не только госпиталя, но и реанимации. Он стал больше ценить тишину, не разговор, но молчание. Признается, что ни с кем не хочется встречаться, ни кого ни о чем спрашивать. Конфликты остались в прошлом, как и многие дружбы. Тем более, что иных уж нет. Не стало Феликса Волосенкова. С ним и Славой Михайловым когда-то создали творческую группу «Три богатыря», за гранью официального искусства. По-прежнему любит поэзию, Бродского, Мандельштама. Стихи нередко дают толчок творческой фантазии, от неё возникают картины. Валерий выполнил своё предназначение, продолжает идти избранным путём до конца. Древний китаец Лао-цзы сказал: «Даже путь в тысячу ли начинается с первого шага». И более полувека назад этот шаг был сделан.
В галерее «Общество поощрения художеств» у каждого есть возможность приобщиться к этому пути. 22 марта в 13:00 на аукционной платформе Bidspirit состоится аукцион, на котором будут представлены произведения Валерия Лукки и других мастеров. Подробности об аукционе и полный каталог лотов можно найти на официальном сайте «Общества поощрения художеств». Не упустите шанс прикоснуться к искусству, за которым стоит большая человеческая судьба.
Виктор Малков