Найти в Дзене
Мандаринка

Бывшая жена запретила детям видеться с моей мамой. Суд на её стороне

Я отец двоих детей — Лены (10 лет) и Миши (7 лет). Их мать, моя бывшая жена, год назад получила полную опеку и запретила детям видеться с моими родителями. С их бабушкой, которую они обожали. Суд встал на её сторону. Всё началось с развода. Он был тяжёлым, взаимные обиды, раздел имущества. Я думал, самое страшное позади. Оказалось, самое страшное было впереди. Бывшая жена заявила, что мои родители "плохо влияют на детей". Почему? Потому что они "настраивают детей против неё". Что значит настраивают? Бабушка говорит внукам, что мама и папа развелись, но они всё равно семья. Что маму нужно любить и уважать. Что папа тоже хороший. Это настройка? — Ольга, это же неправда, — пытался я объяснить. — Они любят детей. Они никогда не говорили о тебе плохо.
— Ты защищаешь их, потому что они твои. А я защищаю детей. Я не позволю, чтобы их травмировали. Мы подали в суд. Думали, правда будет на нашей стороне. Мы принесли доказательства: характеристики, показания соседей, детские рисунки, где они рис

Я отец двоих детей — Лены (10 лет) и Миши (7 лет). Их мать, моя бывшая жена, год назад получила полную опеку и запретила детям видеться с моими родителями. С их бабушкой, которую они обожали. Суд встал на её сторону.

Всё началось с развода. Он был тяжёлым, взаимные обиды, раздел имущества. Я думал, самое страшное позади. Оказалось, самое страшное было впереди.

Бывшая жена заявила, что мои родители "плохо влияют на детей". Почему? Потому что они "настраивают детей против неё". Что значит настраивают? Бабушка говорит внукам, что мама и папа развелись, но они всё равно семья. Что маму нужно любить и уважать. Что папа тоже хороший. Это настройка?

— Ольга, это же неправда, — пытался я объяснить. — Они любят детей. Они никогда не говорили о тебе плохо.
— Ты защищаешь их, потому что они твои. А я защищаю детей. Я не позволю, чтобы их травмировали.

Мы подали в суд. Думали, правда будет на нашей стороне. Мы принесли доказательства: характеристики, показания соседей, детские рисунки, где они рисуют бабушку. Но у бывшей жены был хороший адвокат.

— Ваша честь, истцы систематически подрывали мой авторитет в глазах детей. Они внушали им, что я плохая мать, что я разрушила семью. Это психологическое насилие.

Я кричал, что это ложь. Но где доказательства? Слова. Только слова.

Судья вынес решение: общение с бабушкой и дедушкой запрещено до особого распоряжения органов опеки. Мои родители не преступники. Они просто бабушка и дедушка, которые любили внуков. И которым теперь запрещено их видеть.

Я забираю детей к себе на выходные, как положено по решению суда. Каждую субботу я вижу их глаза. Они спрашивают:
— Пап, а когда мы поедем к бабушке? Она обещала научить меня печь пирожки.
— Пап, а бабушка скучает? Передай ей, что я её люблю.

Я не могу передать. Я не могу отвезти. Я не могу даже позвонить при них — бывшая жена запретила. Сказала, что если узнает о контактах, будет новый суд об ограничении и моих прав.

Моя мама звонит мне каждый вечер.
— Лёша, как они? Что говорят? Они меня помнят?
— Мам, помнят. Очень скучают.
— Передай им, что я их люблю. И что бабушка всегда ждёт.

Я передаю шёпотом, когда дети засыпают. Это единственное, что я могу сделать.

Однажды я нарушил запрет. Тайком, в другом районе, в парке, где нас не могли увидеть. Мама пришла, надела тёмные очки, платок. Дети увидели её, бросились обнимать. Она плакала, они плакали. Я смотрел на это и понимал: это, возможно, последний раз.

Через неделю мне позвонила бывшая жена.
— Ты возил детей к матери?
— Нет.
— Не ври. Мне сообщили. Если это повторится, я подам на ограничение твоих прав.

Кто сообщил? Соседка? Случайный знакомый? Неважно. Важно, что теперь я боюсь даже смотреть в сторону маминого дома.

Я пошёл к другому адвокату. Специалисту по семейным делам. Он изучил мои документы и сказал:
— Ситуация сложная, но не безнадёжная. Нужно доказать, что запрет необоснован. Собирайте всё: характеристики на родителей, показания соседей, детские рисунки, слова детей. И главное — попробуйте договориться с бывшей женой через психолога. Иногда судьи прислушиваются к мнению специалистов.

Я начал собирать. Это было тяжело, медленно, но я надеялся.

Через полгода мы встретились у психолога. Я, бывшая жена и дети. Психолог спросила детей:
— Вы хотите видеть бабушку?
— Да! — хором ответили они. — Мы скучаем! Она добрая, она нас любит.

Психолог посмотрела на бывшую жену.
— Ольга, ваши дети страдают. Они любят бабушку. Запрет причиняет им боль. Вы этого хотите?
— Я хочу защитить их.
— От чего? От любви? От родных людей? Посмотрите на них. Они плачут. Это ли защита?

Бывшая жена молчала. Потом встала и вышла. Мы думали, всё кончено. Но через неделю мне позвонил адвокат: она отозвала свой иск.

-2

Сейчас дети видятся с бабушкой. Не так часто, как хотелось бы, но видятся. Бывшая жена больше не запрещает. Кажется, психолог достучалась до неё. Или просто время пришло.

Моя мама снова печёт пирожки. Дети снова бегают по её квартире. А я смотрю на них и понимаю: нельзя запрещать любовь. Она всё равно пробьётся.

Почему суд встал на сторону бывшей жены? Как бороться с несправедливым решением суда? Что чувствуют дети, лишённые общения с любимыми родственниками?

Читайте также: