начало истории
Ирина заранее продумала план. Она решила выдать себя за судебного пристава: будто бы Макс взял кредит, не платит по нему, и вот она приехала по адресу его прописки. Авантюра, конечно, но как иначе? Ирина устала от собственных подозрений и тревоги, нужно было хоть как-то прояснить ситуацию.
Через пару дней после этого решения она взяла отгул и поехала в деревню. Адрес Макса она знала по прописке в его паспорте. Старенькая заброшенная станция, рассохшаяся деревянная платформа, крошечная деревушка по обе стороны от рельсов. Ирина включила навигатор и направилась к дому, где жил Макс.
Вот и нужные ворота — крепкие, высокие, аккуратно выкрашенные. На людей, живущих в нищете, хозяева совсем не походили. С колотящимся сердцем Ирина нажала кнопку звонка.
Дверь открыла девочка-подросток — высокая, крепкая, румяная. Глаза у неё были того же удивительного, почти нереального бирюзового оттенка, что и у Макса.
— Лера, кто там? — донёсся из дома мужской голос.
— Вы кто? — спросила девочка, внимательно разглядывая Ирину.
«Лера… Значит, это и есть та самая младшая сестра Макса, которой постоянно нужны деньги на лечение», — мелькнуло у Ирины. На больного ребёнка девочка совсем не походила. Скорее уж на крепкое деревенское чудо-здоровье. Но внешность бывает обманчива.
— Так кто вы и к кому? — повторила Лера.
— Я судебный пристав, — спокойно произнесла Ирина. — Здесь проживает Максим Валерьевич Актаров?
— Пап! — крикнула девочка во двор. — Это насчёт Макса!
Ирину провели в дом. Внутри оказался свежий ремонт, на кухне — добротная, неброская, но дорогая на вид мебель.
— Может, чаю? — предложил мужчина средних лет с ранней сединой и спокойными карими глазами. Это был отчим Макса. Никакого впечатления домашнего тирана он не производил. «Вот как маскируется, — с привычной уже подозрительностью подумала Ирина. — Ни за что не скажешь».
— Нет, спасибо, я по делу, — отказалась она.
— Опять Макс что-то натворил, — тяжело вздохнул мужчина. — Вы присаживайтесь, разговор, я так понимаю, будет долгий.
— Он обратился к нам за кредитом и… — начала Ирина.
— И не платит, — без удивления закончил хозяин. — Типичная история. Вы у нас далеко не первая и, думаю, не последняя с таким визитом. То кредит в банке возьмёт, то у людей перезанимает. Почти всегда — под залог своей доли в этом доме.
Он говорил устало, но без злобы.
— Все потом ко мне идут, — продолжил мужчина. — А к кому ещё? Сам Макс неуловим: то тут поживёт, то там. Официально нигде не работает. Но как-то умудряется в доверие к людям входить. Хотя это у него с детства хорошо получалось.
Отчим выглядел скорее измученным и печальным, чем злым. Его слова никак не вязались с тем образом, который нарисовал Иринe сам Макс. Она была к такому повороту совсем не готова.
Мужчина, казалось, давно ждал, когда его наконец выслушают. Он говорил и говорил, словно на приёме у психотерапевта, изливая чужой женщине накопившуюся боль.
— Я ведь хотел ему отцом стать, по-настоящему, — тихо сказал он. — Думал, пацану мужское плечо нужно. Брал его с собой на рыбалку, на охоту, учил тому-сему. Только Макс… его всё это только раздражало. Работать не хотел, учиться тоже. Говорил, что человеку с такой внешностью и умом, как у него, не пристало влачить рабское существование.
Он чуть усмехнулся безрадостно.
— Да, именно так он и называл обычную жизнь. Нашу с матерью — тоже. Всегда относился к нам с презрением, а потом и вовсе сбежал.
Ирина узнала, что Макс не раз попадал в неприятные истории. В погоне за лёгкими деньгами он не гнушался нарушать закон, и отчиму приходилось подключать свои связи, чтобы вытаскивать его из очередной передряги. Со временем Макс стал осторожнее, перестал попадать в поле зрения полиции, но семье легче не стало.
Родители так и не понимали, чем именно он занимается в городе, зато регулярно сталкивались с его кредиторами. Им приходилось отдавать долги сына, потому что большинство кредитов он оформлял, закладывая свою долю в доме.
Ирина слушала мужчину, и сердце у неё сжималось.
— Вот так и живём, — вздохнул отчим. — Всё думаем, где же мы его упустили, в чём перед ним виноваты. Супруга почти уверена, что дело в генах. Родной отец Макса — тот ещё аферист был. Сейчас вообще непонятно, где он и что с ним.
Он на секунду замолчал, затем поднял глаза на Ирину:
— Так сколько, говорите, он вам должен?
— Я… нет, нисколько, — выдавила Ирина, чувствуя, как пересыхает во рту. — Он только собирается взять кредит. Я приехала проверить залог. Сумма крупная.
— Не давайте ему денег, — неожиданно оживился мужчина. — Пожалуйста, не давайте. Откажите, если есть хоть малейшая возможность. Иначе отдавать снова придётся нам, это ясно как день. Если дом хотим сохранить. У нас дети.
— Да, конечно, — кивнула Ирина и поспешила откланяться.
По дороге к станции она всё пыталась прийти в себя и понять, сколько правды было в словах отчима. Макс ведь тоже не раз говорил, что отчим «умеет притворяться приличным человеком» и всегда выставляет себя в лучшем свете. Может, и сейчас он сыграл роль добропорядочного страдальца? Может, всё это — ложь?
Да, этот мужчина выглядел убедительно. Но Ирина окончательно запуталась. Слова Деи, усталое, измученное лицо отчима, рассказы о долгах — всё смешалось и давило на виски.
Уже в поезде, под ритмичный стук колёс, Ирина приняла решение. Она выяснит правду до конца. Пусть для этого придётся переступить через собственные моральные принципы.
Поезд ещё не доехал до вокзала, а Ирина уже оформила заказ на маркетплейсе. Жучки — крошечные подслушивающие устройства. Да, это не слишком честно. Но она должна понять, кто рядом с ней живёт. Теперь дело было не только в словах странной цыганки, которую можно было бы счесть сумасшедшей или мошенницей, но и в признаниях отчима Макса. Их Ирина уже не могла игнорировать.
Она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Впереди было несколько дней ожидания. Несколько дней бессмысленного прослушивания записей с жучков, которые она спрятала в машине Макса, перематывая разговоры на ускоренной скорости.
И вот наконец ответы нашлись. Вернее, ответ был один — на главный вопрос: можно ли доверять Максу.
Оказалось, что нет.
Когда Ирина услышала тот разговор и поняла, что именно происходит и для чего Макс сделал ей предложение, у неё словно провалился пол под ногами. Мир рухнул. Да, с первой встречи с цыганкой в душе уже жило смутное подозрение. Но теперь это было уже не чувство, а знание.
Макс, человек, который ещё недавно был для неё всем, оказался обычным мошенником. Он планировал обвести вокруг пальца влюблённую девчонку и забрать самое ценное, что у неё есть, — квартиру. Он был готов оставить её без крыши над головой, превратить буквально в бомжиху.
«Да, Дея была права, — с холодком подумала Ирина. — Судьба у меня была бы незавидная».
Если бы план Макса сработал, Ирина даже не представляла, как выбралась бы из этой ямы. Вряд ли хватило бы сил.
Но теперь всё. Свадьбы не будет. Макс ничего не получит.
Только одно пугало: как сказать ему обо всём в лицо. Было страшно. Вдруг он разозлится? Кто знает, что может прийти ему в голову. Поэтому Ирина решила подстраховаться.
Она позвонит Максу, назначит встречу в людном кафе, днём, и там всё скажет. Затем даст ему несколько часов, чтобы собрать вещи и уйти из её квартиры. Если Макс не съедет в срок, Ирина просто вызовет полицию и скажет, что в её жилье находится посторонний человек, который отказывается уходить.
А сама на время переберётся к подруге. Регина, у которой недавно родился малыш, точно не будет против: лишние руки и компания ей только на пользу.
Ирина уже прикинула, как всё будет. За то время, пока Макс будет на работе, она сменит замки в квартире: у него же, конечно, есть ключи. Это будет тяжело — разорвать отношения, вывернуть из паутины, в которую её так умело затянули. Максу, как злому пауку, явно не захочется отпускать добычу. Он, скорее всего, начнёт оправдываться, давить на жалость, может даже угрожать. Но Ирина должна выдержать. После всего, что она узнала, оставаться рядом с ним нельзя ни минуты.
На записи из салона машины, которая автоматически пришла Ирине на почту, чётко слышался его план. В крайнем случае это можно будет использовать как доказательство, если дело дойдёт до суда. Хотя Ирина сомневалась, что Макс рискнёт довести ситуацию до официального разбирательства. У него и так рыльце в пушку: когда-то он уже привлекался, и только связи отчима спасли от тюрьмы. Но сведения о его прошлом никуда не делись. Едва ли Максу захочется снова оказаться в поле зрения правоохранителей. Скорее всего, он смирится с тем, что жертва сорвалась с крючка, и отстанет, лишь бы самому не пострадать.
— Эта лохушка у меня вот где, — голос Макса на записи звучал самодовольно, почти весело. — В рот мне смотрит, со всем соглашается. Верит каждому слову, свадьбы не дождётся.
Он коротко рассмеялся.
— Почему так долго? Да я и сам не в восторге. Но она захотела нормальную, торжественную роспись. А это значит, надо подождать — там очередь. Да нет, потом всё будет как надо. Она подпишет кредит как миленькая. Конечно, одобрят. Под залог квартиры-то. Я ей скажу, что это для бизнеса, — уже давно почву готовлю. Она уверена, что у меня фирма, что она процветает. Надо только вложиться, чтобы стартануть и начать рубить миллионы. Конечно, поверит. Говорю же, лохушка влюблённая.
Пауза, шорохи, далёкий гул дороги.
— Получим деньги — сразу свалим отсюда. В Москву. Там возможностей больше. Да, Серёга уже ждёт, всё готово. Спасибо, я сам знаю, план отличный.
Ещё смешок.
— А она? Какая разница. Пусть выгребает, как хочет. Считай, оплатит себе ценный урок — не доверять кому попало. Выгребет как-нибудь. Что? Нет, не жалко. Дураков учить надо.
Ирина не слышала голос собеседника Макса, только догадывалась, что это его сообщник, может, даже любовник или приятель — неважно. Из этого монолога, произнесённого знакомым до боли голосом, она поняла всё.
Макс действительно был аферистом. Он выжидал, когда они распишутся, чтобы Ирина почувствовала: у них одна семья, одна жизнь. Тогда она, не задумываясь, согласилась бы взять на себя кредит под залог своей квартиры. С её стабильной работой банк дал бы приличную сумму. Ирина наверняка так и поступила бы — без тени сомнения. Она любила Макса, доверяла, строила планы общего будущего, мечтала о безбедной жизни. Она была готова на многое ради того, чтобы «бизнес» мужа выстрелил и начал приносить доход — ведь это казалось их общим делом.
А у Макса, оказывается, были совсем другие планы. Тёмные, грязные, преступные. Ему нужна была только сумма на счёте. Что будет дальше с Ириной — волновало его меньше всего.
С того момента, как глаза Ирины открылись, прошло два месяца. Макса в её жизни больше не было.
В один из вечеров, возвращаясь с работы, она шла мимо рынка и почти не удивилась, увидев у ворот Дею. Цыганка стояла, опершись о столб, и, заметив Ирину, широко улыбнулась и шагнула ей навстречу. Ирина, к собственному удивлению, почувствовала радость от этой встречи и тоже ускорила шаг.
— Знаю, у тебя теперь всё хорошо, — сказала Дея, всматриваясь в её лицо. — Ты пошла по нужной дороге, к светлой судьбе. Сделала правильный выбор. Знаю, тебе пришлось постараться, самой много сделать. Но я не могла всё рассказать сразу. Так не положено. Ты должна была дойти до этого сама, понимаешь?
Ирина кивнула.
— Дея… спасибо тебе, — тихо сказала она. — Ты ведь мне очень помогла. Даже страшно представить, что было бы со мной, если бы его план…
— Незавидная судьба ждала бы тебя, — кивнула цыганка. — Пожалуй, даже говорить не стану, что могло бы случиться. Это уже не важно.
— Макс исчез. Из моей жизни, из города вообще, — сказала Ирина. — Я боялась, что он начнёт преследовать меня, мстить за сорвавшийся план.
— Нет, не переживай, — покачала головой Дея. — Он и правда исчез из твоей судьбы. У него своя дорога, и своё он ещё получит. Не сразу, позже. Удар будет жёсткий, но справедливый.
— Надеюсь, я больше о нём не услышу.
— Не услышишь, не узнаешь, — задумчиво произнесла цыганка. — Но не забудешь, конечно.
Она на миг замолчала и вдруг мягко улыбнулась:
— Моя судьба, благодаря нашей встрече, тоже повернула в нужную сторону.
— То есть я тоже тебе помогла? — Ирина даже обрадовалась. — Ты говорила об этом, но я так и не поняла до конца.
— Влюбилась я несколько лет назад, — тихо начала Дея. — Сильно. В парня, чьё сердце принадлежало другой. И провела обряд, поменялась с ней судьбами. Он был её предназначением, а стал моим. И вместе с ним судьба той девушки перешла ко мне.
Она вздохнула.
— А в той судьбе было слишком много потерь и бед. Когда я осознала это, стало страшно, но было поздно. Беды посыпались на меня, как из рога изобилия. Парень, ради которого всё затевалось, вскоре погиб — так у него было написано. Ребёнок, которого я ждала, умер при родах. Я сама начала болеть и чахнуть. Чужая судьба давила, выжимала силы, отнимала жизнь.
Ирина слушала, затаив дыхание.
— Чтобы вернуть своё, нужно было провести обратный обряд, — продолжила Дея. — Для этого мне требовалась девушка примерно моего возраста, стоящая на распутье. Я должна была оттолкнуть её от беды, помочь сделать выбор.
Она посмотрела на Ирину пристально:
— Я увидела тебя тогда, у рыбных рядов, и сразу поняла: вот кто мне нужен. Но долго казалось, что ты меня не услышала, не поверила. Я видела, как ты смотришь: считала меня ненормальной. Я боялась и за тебя, и за себя. Думала, не станешь ты жениха своего подозревать.
Дея на секунду улыбнулась, вспоминая:
— А потом мне приснился сон, и я поняла: всё хорошо. Ты справилась. Ты огромная умница. Ты спасла нас обеих.
— И что, теперь у меня правда всё будет хорошо? — Ирина тоже улыбнулась. Удивительно, но эта цыганка, которую она видела всего третий раз в жизни, казалась почти родной. Их судьбы сплелись странным, невероятным образом.
— Да, теперь дорога у тебя светлая, — уверенно произнесла Дея. — Но от тебя самой всё равно многое зависит.
Она чуть наклонила голову, поправляя платок.
— Почти всё, — добавила она. — Ты стала другой: сильнее, мудрее. Эта история тебя изменила. Теперь ты не сделаешь на пути большой ошибки. И… ладно, приоткрою завесу. Встретишь ты своего человека. Сразу узнаешь. Сразу поймёшь, что это он.
— А мы с тобой ещё увидимся? — спросила Ирина.
— Вряд ли, — покачала головой цыганка. — Табор уходит в другие края. Мы не любим задерживаться на одном месте. Земля большая, кругом столько интересного.
— Жаль, — тихо сказала Ирина. — Но я рада, что мы познакомились.
— Я тоже рада, — улыбнулась Дея.