Приснилась мама – ста́рица, худющая как тень, в расколотом пространстве единственная и живая. Лица́ не видел я. В себе, как в закутке, была она сокрыта – как узнал её, не знаю. Но то была она, и знаю, что ей известно было, что её я наблюдаю, как шла она. И рассвела она – и вмиг её не стало. И я проснулся: ночь и густота наполненности. Мысль: мне радостно иль плохо? Хватило вздоха, чтобы улыбнуться – и мысль вторая: если б не проснуться… 4 апреля 2007 г. Оскар Грачёв
Приснилась мама – ста́рица,
худющая как тень,
в расколотом пространстве
единственная и живая.
Лица́ не видел я.
В себе, как в закутке,
была она сокрыта –
как узнал её, не знаю.
Но то была она,
и знаю,
что ей известно было,
что её я наблюдаю,
как шла она.
И рассвела она –
и вмиг её не стало.
И я проснулся:
ночь и густота
наполненности.
Мысль:
мне радостно иль плохо?
Хватило вздоха,
чтобы улыбнуться –
и мысль вторая:
если б не проснуться…
4 апреля 2007 г.
Оскар Грачёв
