Война в Иране меняет расклад и правила игры на геополитической арене. Виктор Зубик, основатель компании Smarent, обсудил с российским политологом, востоковедом-иранистом Каринэ Геворгян причины обострения конфликта между Ираном и Израилем/США и риски нового глобального энергетического и экономического кризиса. Также поговорили о том, почему исчезла иллюзия полной безопасности инвестиций в ОАЭ, как ситуация влияет на СВО и каким может стать новый мировой порядок.
В этой статье:
- Кто такая Каринэ Геворгян?
- Иранский конфликт и новая геополитика Ближнего Востока
- Эскалация конфликтов и борьба за Ормузский пролив
- Новый энергетический кризис и его бенефициары
- Ближневосточный конфликт и его влияние на украинский фронт
- БРИКС, кризис глобализации и возможные последствия для России
- Конец «тихой гавани»: как меняется инвестиционная карта
- Вернутся ли капиталы в Россию?
- Новый мировой порядок и место России
Кто такая Каринэ Геворгян?
Геворгян Каринэ Александровна – российский политолог, востоковед-иранист, лингвист, переводчик. Специалист по конфликтам на Кавказе, коммуникационным и энергетическим проектам, перспективам развития Каспийского региона, странам СНГ в формате международного сотрудничества и другим темам. Преподаватель Института русской политической культуры. До распада Советского Союза трудилась в Главной редакции восточной литературы издательства «Наука». В совершенстве владеет персидским языком.
Иранский конфликт и новая геополитика Ближнего Востока
Чтобы понять возможные последствия обострения ситуации на Ближнем Востоке, важно разобраться в самой природе конфликта и его перспективах. По мнению политолога-ираниста Каринэ Геворгян, текущая фаза противостояния может длиться месяц или два, однако это не предполагает его окончательного завершения – скорее всего, конфликт будет продолжаться в разных формах. Иран, по её словам, учёл ошибки прошлых столкновений и оказался более подготовленным, чем ожидали его противники. Несмотря на давление мощной коалиции, страна сохраняет управляемость и не обращается за прямой военной помощью.
Каринэ Геворгян также обращает внимание на распространённые стереотипы об Иране. В западной повестке страну часто представляют как государство религиозных фанатиков, однако реальность значительно сложнее. Иранское общество и шиитская религиозная культура, по её наблюдениям, отличаются высоким уровнем образования элит и достаточно толерантным отношением к представителям других религий. По её словам, в иранской цивилизационной этике считается недопустимым унижать религиозные меньшинства, и на бытовом уровне страна остаётся довольно открытой и доброжелательной.
Одной из ключевых причин постоянного давления на Иран является его стратегическое значение. Это крупная страна с населением около 80–90 млн человек и уникальным географическим положением: она находится на пересечении континентальных и морских торговых маршрутов, имеет выход к Индийскому океану и контролирует Ормузский пролив – один из важнейших узлов мировой торговли. Кроме того, Иран обладает значительными природными ресурсами: от нефти и газа до недавно обнаруженных крупных месторождений лития. Именно сочетание геостратегического положения, ресурсов и политической независимости делает Иран одним из ключевых элементов баланса сил на Ближнем Востоке и в Восточном полушарии в целом и во многом объясняет масштаб и интенсивность нынешнего противостояния.
Эскалация конфликтов и борьба за Ормузский пролив
Весь мир сейчас переживает новый виток региональных конфликтов, особенно заметно это стало после 2022 года: напряжённость растёт сразу в нескольких частях света – от Латинской Америки до Ближнего Востока. При этом, как отмечает Каринэ Геворгян, часто упускается из виду Африка, где также разворачиваются серьёзные столкновения: в конфликты вовлечены Эфиопия, Судан, Чад, Сомали, а также всё активнее начинают втягиваться Уганда и другие страны региона. По мнению Каринэ Геворгян, процесс интернационализации уже фактически начался, хотя пока многие войны остаются локальными и частичными.
Одним из ключевых факторов глобальной экономики остаётся контроль над Ормузским проливом – важнейшей артерией мировой энергетики и торговли. Коалиция, противостоящая Ирану, пытается создать условия для захвата иранских островов в проливе: Харк, Кешм и трёх небольших островов непосредственно в его акватории. Однако для наземной операции необходимы серьёзные опорные базы в соседних странах, прежде всего в Бахрейне и Кувейте. Иран, в свою очередь, наносил точечные удары по объектам на этих территориях, включая американскую инфраструктуру.
Особое значение имеет Бахрейн – крупный остров, где большинство населения составляют шииты, тогда как правящая династия остаётся суннитской. Внутренний баланс там остаётся напряжённым, и эксперты не исключают, что ситуация может измениться.
Отдельная линия давления связана с попытками вовлечь в конфликт курдские силы. По словам Каринэ Геворгян, представители США обращались к курдским лидерам с просьбой поддержать наземную операцию против Ирана. Однако часть курдских элит, включая клан Талабани, отказалась участвовать, опасаясь снова стать «расходным материалом», как это уже происходило в других региональных конфликтах.
Тем временем Израиль фактически ведёт боевые действия сразу на трёх направлениях: в секторе Газа, против Ливана и в противостоянии с Ираном. Даже краткосрочная двенадцатидневная война, по оценкам экспертов, нанесла стране серьёзный ущерб. При этом Иран, по словам Каринэ Геворгян, демонстрирует высокую точность ударов и может попытаться воздействовать на энергетическую инфраструктуру Израиля.
Дополнительный фактор риска связан с коммуникациями: через Ормузский пролив проходят не только основные маршруты нефтяных перевозок, но и важные узлы международных подводных интернет-кабелей. Повреждение этой инфраструктуры способно вызвать серьёзные последствия для мировой экономики.
Несмотря на военную эскалацию, Иран продолжает экономическое сотрудничество с Китаем. Стороны подписали соглашение, позволяющее китайским танкерам беспрепятственно проходить через пролив. На фоне угрозы блокировки Ормузского пролива цены на нефть уже превысили $100 за баррель. При этом Китай заранее наращивал стратегические запасы нефти и, по оценкам экспертов, может обеспечить себя ресурсами на срок от трёх месяцев до полугода, ожидая дальнейшего развития ситуации на мировых рынках.
Новый энергетический кризис и его бенефициары
Конфликт вокруг Ирана теоретически может спровоцировать новый мировой энергетический кризис. Однако, по мнению Каринэ Геворгян, происходящее нельзя рассматривать только через призму цен на нефть или краткосрочных экономических эффектов. В основе происходящих процессов лежит борьба за власть и контроль над глобальными ресурсами и рынками.
Говорить о бенефициарах конфликта – будь то США, Россия или Китай – пока рано. Оперативные события могут вводить в заблуждение, если рассматривать их без стратегической перспективы. Даже в случае серьёзного давления на Иран эксперты не исключают длительного сопротивления, включая возможную партизанскую войну и высокий уровень консолидации иранского общества.
Отдельное внимание Каринэ Геворгян уделяет иранской диаспоре. Сегодня внутри иранской эмиграции наблюдается заметная поляризация. Небольшая часть поддерживает наследника шахской династии Резу Пехлеви, однако многие относятся к нему скептически. По словам Каринэ Геворгян, особенно негативную реакцию вызвали его заявления, в которых он радовался разрушению иранских мечетей и сожжению Корана. Подобное поведение, по её мнению, абсолютно не соответствует иранской культурной традиции. В иранском обществе, как внутри страны, так и в диаспоре, подобный вандализм воспринимается крайне негативно. Именно поэтому иранские власти недавно объявили, что имущество тех эмигрантов, которые открыто поддерживают удары по Ирану и выступают на стороне Пехлеви, будет конфисковано. По словам Геворгян, это подтверждает её тезис о том, что ранее подобные меры в отношении эмигрантов практически не применялись. Одновременно власти внимательно отслеживают подобную активность, в том числе через собственные киберподразделения, такие как группа «Ханзала».
Ближневосточный конфликт и его влияние на украинский фронт
Новые международные кризисы нередко ускоряют развитие уже существующих конфликтов. По мнению Каринэ Геворгян, обострение ситуации на Ближнем Востоке действительно может стать катализатором изменений и в украинском конфликте, хотя предсказать конкретный сценарий пока невозможно. При этом она отмечает, что на фоне новой войны могут предприниматься попытки спровоцировать Россию на резкие действия. Однако, по её мнению, стратегия должна оставаться взвешенной и последовательной.
Она подчёркивает, что в любом случае происходящее скажется на ресурсах Запада. Американские арсеналы не бесконечны, а расход вооружений в современных конфликтах чрезвычайно высок: иногда за считанные дни используются огромные объёмы техники и боеприпасов. Производственные возможности также ограничены, поэтому Украина, вероятно, будет получать меньше американского оружия, даже если его продолжат закупать европейские страны. Вопрос в том, смогут ли европейцы быстро нарастить собственное военное производство. Для этого необходимы значительные энергетические ресурсы, с которыми у Европы уже возникают серьёзные проблемы. По словам эксперта, энергетическая ситуация в регионе становится всё более напряжённой: запасы газа, например в Великобритании, оцениваются как крайне ограниченные, а цены на энергоносители продолжают расти.
Говоря о сроках завершения СВО, Каринэ Геворгян отмечает, что речь идёт о длительном конфликте, который может развиваться волнами: периоды активных боевых действий могут сменяться паузами и временным снижением интенсивности. По её словам, такие циклы вполне возможны – например, несколько недель или месяцев активной фазы, затем пауза и новое обострение.
Отдельный фактор неопределённости связан с внутренней политикой США. Каринэ Геворгян считает, что Дональд Трамп стремится к концентрации власти и может предпринимать шаги, которые фактически ведут к усилению авторитарных механизмов управления. Однако остаётся вопрос, насколько устойчивой окажется его политическая позиция внутри страны. В американской элите, по её наблюдениям, уже заметны признаки напряжения: часть политических группировок, включая окружение Джей Ди Вэнса, ведёт себя значительно тише, чем раньше.
БРИКС, кризис глобализации и возможные последствия для России
На фоне обострения конфликта на Ближнем Востоке возникает вопрос, будут ли страны БРИКС, куда входит Иран, каким-то образом вовлечены в происходящее или предпочтут занять выжидательную позицию. По наблюдениям Каринэ Геворгян, пока объединение фактически хранит молчание. Даже разговоры о создании резервной валюты БРИКС заметно стихли. По её словам, это не обязательно означает страх или отказ от прежних идей. Скорее, многие участники предпочитают выжидать и наблюдать за развитием событий.
На фоне растущей напряжённости на энергетических рынках обсуждается и возможное влияние высоких цен на нефть на российскую экономику. Если стоимость нефти закрепится выше отметки в $100 за баррель, это потенциально может создать для России дополнительные возможности. Однако, по мнению Каринэ Геворгян, подобные обстоятельства прежде всего заставят российскую систему управления ускорить внутренние изменения. Она отмечает, что значительная часть российских управленческих элит исторически ориентирована на Запад – хотя бы в культурном плане. При этом Каринэ Геворгян подчёркивает, что сама не разделяет противопоставление западной и восточной цивилизаций: вклад обеих культур в мировую историю и развитие человечества одинаково значим. Одновременно она обращает внимание на традиционное западное восприятие Востока, которое часто формировалось в рамках идеологии ориентализма – представления о Востоке как о пространстве, предназначенном для освоения и использования. Между тем, Восток значительно сложнее и разнообразнее, чем принято считать. Цивилизационные различия внутри Азии зачастую гораздо глубже, чем различия между европейскими странами.
Каринэ Геворгян приводит пример сложных культурных взаимовлияний, о которых редко говорят в популярной аналитике. Так, иранская и китайская цивилизации на протяжении веков активно влияли друг на друга – в том числе в области философии, культуры и искусства. Подобные процессы показывают, насколько многослойным и взаимосвязанным является современный мир, и почему упрощённые геополитические схемы часто не отражают всей реальности происходящих изменений.
Конец «тихой гавани»: как меняется инвестиционная карта
После начала СВО многие российские инвесторы, предприниматели и представители управленческих элит начали активно рассматривать Ближний Восток и, прежде всего, страны Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (GCC) как новое направление для инвестиций. Особенно популярными стали Объединённые Арабские Эмираты, которые долгое время позиционировались как «тихая гавань»: безопасная и нейтральная юрисдикция, не задающая лишних вопросов о происхождении капитала.
Каринэ Геворгян отмечает, что сама идея переводить крупные капиталы в регион Персидского залива изначально была рискованной. Географически это один из самых уязвимых узлов мировой экономики: здесь сходятся важнейшие транспортные маршруты, энергетическая инфраструктура и финансовые потоки. Разрушение одного из элементов этой системы способно быстро дестабилизировать весь регион.
На этом фоне неожиданно усиливаются позиции Омана. В отличие от ряда соседних государств, страна придерживалась более осторожной внешней политики и не размещала на своей территории крупные американские военные базы. Оман также поддерживал идею региональной системы безопасности, о которой ранее говорили иранские власти. Именно такая сдержанная стратегия позволила стране избежать серьёзного ущерба от текущего конфликта. Благодаря этому Оман сегодня может получить шанс усилить своё влияние и стать одним из ключевых игроков на Аравийском полуострове. Многие наблюдатели отмечают, что уровень инфраструктуры и качества жизни в стране значительно выше, чем принято считать, а сама экономика демонстрирует более устойчивую модель развития.
Вернутся ли капиталы в Россию?
На фоне обострения ситуации на Ближнем Востоке всё чаще звучит вопрос: будут ли российские инвесторы и предприниматели, которые за последние годы активно переводили средства в страны Персидского залива и, прежде всего в Объединённые Арабские Эмираты, возвращать капитал и сами возвращаться в Россию.
По мнению Каринэ Геворгян, ситуация для многих из них может оказаться крайне сложной. Она считает, что значительная часть капиталов, выведенных из национальной юрисдикции, фактически уже не находится под контролем их владельцев. Пока сохранялась стабильность и существовал образ «тихой гавани», эти риски казались незначительными. Однако в условиях геополитического кризиса положение резко меняется. Когда капитал выводится из-под юрисдикции собственной страны, его судьба начинает зависеть от решений чужих финансовых и политических институтов. В спокойные времена это не так заметно, но при серьёзных потрясениях именно эти структуры получают полный контроль над средствами. В такой ситуации рассчитывать на защиту со стороны собственного государства уже сложно.
По её словам, некоторые предприниматели всё же могут попытаться вернуть активы или минимизировать потери – прежде всего те, у кого сохранились производства или серьёзный бизнес в России. Для них возможны определённые решения через российские финансовые структуры. Однако для многих других такие возможности будут крайне ограничены.
В результате, по мнению эксперта, интерес крупных инвесторов к странам Персидского залива в ближайшее время заметно снизится. Возможно, некоторые предприниматели будут сохранять там ограниченное присутствие, «держаться коготком», рассчитывая на долгосрочную перспективу. Но масштабных инвестиций, особенно в недвижимость, бизнес и создание международных финансовых хабов, в ближайшее время ожидать не стоит.
Серьёзные инвестиционные проекты могут вернуться только после стабилизации ситуации в регионе. Более того, по мнению Каринэ Геворгян, если Иран сможет сохранить свои позиции или даже усилить их, перед регионом может открыться новый этап развития. В таком случае появится масштабное пространство для инвестиций – как в восстановление стран Аравийского полуострова, так и в экономику самого Ирана, но уже в иной геополитической конфигурации.
Отвечая на вопрос, почему Иран наносит удары по странам GCC, Каринэ Геворгян напоминает: Тегеран заранее заявил, что будет атаковать те территории, с которых осуществляются удары по Ирану. По её словам, иранская сторона последовательно придерживается этой логики. При этом внутри арабского мира уже заметны признаки изменения настроений: многие элиты стран Аравийского полуострова начинают всё более скептически относиться к американскому «защитному зонтику». Например, Саудовская Аравия в публичных заявлениях проявляет гораздо более осторожную позицию, чем можно было ожидать. Так, саудовские представители открыто говорят о том, что события показали: присутствие американской инфраструктуры на их территории не гарантирует безопасность. Более того, им пришлось использовать собственные вооружения, закупленные у США, для защиты объектов, связанных с американским присутствием.
На этом фоне не исключено, что в будущем страны региона могут попытаться выстроить новую систему безопасности даже без прямого участия США. По мнению Каринэ Геворгян, инициатором такого диалога вполне может выступить Саудовская Аравия, которая стремится укрепить своё влияние не только на Аравийском полуострове, но и в Африке и странах Магриба.
Новый мировой порядок и место России
Размышляя о том, каким может стать мировой порядок в ближайшие десять лет, Каринэ Геворгян предлагает смотреть на происходящее в исторической перспективе. По её мнению, нынешний период во многом напоминает эпоху после Первой мировой войны: тогда перелом начался в 1914 году, но формирование нового мирового устройства растянулось на десятилетия. Она считает, что и сейчас мир находится лишь в самом начале подобного процесса. Определённые контуры будущего порядка могут начать проявляться примерно к 2028 году, однако окончательная конфигурация, вероятно, станет понятнее лишь ближе к середине 2030-х годов. В ближайшие годы, по её словам, мир будет переживать множество локальных кризисов и конфликтов – «то там, то тут, по мелочи», из которых постепенно начнут вырисовываться новые геополитические тенденции. В качестве примера таких будущих тенденций она упоминает возможную новую роль Саудовской Аравии и других региональных игроков, которые всё активнее начинают действовать самостоятельно.
При этом, по мнению Каринэ Геворгян, мир ещё должен пройти через серьёзные испытания. Она напоминает, что сегодня проливается кровь, в том числе детская, и многие трагедии, например, события на Донбассе, долгое время оставались вне внимания мировой общественности. Политическая риторика и обвинения, считает она, часто превращаются лишь в набор слов. В этом смысле она вспоминает знаменитую фразу из «Гамлета» Уильяма Шекспира: «Слова, слова, слова», призывая меньше доверять громким заявлениям и больше смотреть на реальные процессы.
Каринэ Геворгян также отмечает, что многие из тех, кто ещё недавно активно инвестировал в зарубежную недвижимость, сегодня пытаются продать эти активы, надеясь успеть вывести средства. Часть капитала, по её словам, может переместиться на Кипр, однако и там ситуация становится всё менее стабильной: на острове растёт недовольство присутствием британских военных баз, а Турция усиливает поддержку Турецкой Республики Северного Кипра.
Отвечая на вопрос о месте России в будущем мировом порядке, эксперт высказывает достаточно оптимистичный прогноз. По её мнению, у страны есть шанс занять «одно из лучших мест» – фактически за столом переговоров новой системы международных отношений, своего рода «новой Ялты». Однако для этого, считает она, российскому обществу важно избежать двух крайностей. С одной стороны, унизительного, «смердяковского» западопоклонничества, когда собственная культура и государство воспринимаются как нечто второстепенное. Каринэ Геворгян отмечает, что на самом Западе к подобной позиции нередко относятся с откровенным презрением.
С другой стороны, она также предостерегает от зеркальной крайности – грубых обобщений и упрощённого восприятия Запада как единого враждебного мира. По её словам, западные общества обладают глубокой культурой, сложной историей и собственной мудростью, и игнорировать это было бы столь же поверхностно.
Каринэ Геворгян подчёркивает, что сила России во многом заключается в особенностях её цивилизации: способности сочетать разные культуры, религии и традиции. В этом смысле она проводит параллель между русской и иранской цивилизациями: обе они исторически многоэтничны, многоконфессиональны и умеют «переваривать» культурные влияния, адаптируя их к собственной традиции. Она приводит и личные наблюдения: по её словам, в России естественно сосуществуют представители разных народов: татары, народы Северного Кавказа, тувинцы, якуты, чуваши и многие другие. При всей этнической и культурной пестроте, в повседневной жизни между ними формируется устойчивый симбиоз, основанный на взаимном уважении.
Говоря о практических советах для аудитории, Каринэ Геворгян подчёркивает, что каждый должен самостоятельно принимать решения, например в сфере недвижимости. Однако она обращает внимание на потенциал российских регионов и, прежде всего, Дальнего Востока, который, по её мнению, может стать одной из точек будущего развития туризма и инфраструктуры. В качестве примера она также приводит Алтай и курортный комплекс Манжерок, созданный при участии Сбербанка, который, по её словам, демонстрирует, насколько привлекательными могут быть российские природные и туристические направления.
Главный совет, который Каринэ Геворгян даёт зрителям, – сохранять трезвость мышления и не становиться заложниками идеологических установок или громких обещаний. В мире, подчёркивает она, нет ничего абсолютно неприкосновенного – ни капитала, ни собственности, ни политических союзов. Поэтому, считает эксперт, важно ориентироваться не на громкие лозунги, а на тех аналитиков и исследователей, которые пытаются выявлять фундаментальные тенденции. В качестве примера она упоминает экономистов Михаила Хазина и Андрея Кобякова, авторов книги «Закат империи доллара и Pax Americana», которые, по её мнению, задолго до сегодняшних событий описали многие ключевые процессы мировой экономики. По словам Каринэ Геворгян, интерес к подобным фундаментальным исследованиям сегодня растёт, в том числе, среди предпринимателей и управленцев, которые всё чаще ищут ответы на главный вопрос: что на самом деле происходит в мире.
Именно понимание этих глубинных процессов помогает ориентироваться в эпоху, когда завершается сразу несколько исторических циклов: многовековое доминирование Запада, пятисотлетний период европейской гегемонии и «длинный XX век».