Никто толком не спал.
Огонь в маленькой печке давно погас, но мы всё равно сидели вокруг неё, будто тепло могло вернуться, если просто не отходить. Иногда ветер шевелил брезент палатки, и каждый раз мы вздрагивали. После ночных шагов любой звук казался подозрительным.
Сергей сидел ближе всех к стене. Он не выпускал из рук ту самую куртку со светоотражающими полосами. Пальцы у него побелели, будто он держал не ткань, а что-то живое.
— Не понимаю… — тихо сказал он. — У меня никогда такой куртки не было.
— Может, однофамилец, — предположил Данила.
Сергей покачал головой.
— Здесь фамилию не пишут. Только имя.
Никто ничего не ответил.
Петрович сидел у входа и время от времени приоткрывал полог палатки, прислушиваясь к лесу. Он выглядел спокойным, но мы все знали: если Петрович молчит — значит, он что-то обдумывает.
— До рассвета ещё часа два, — сказал он наконец. — Дежурим по очереди.
— Думаешь, они вернутся? — спросил Андрей.
Петрович затушил сигарету о металлическую кружку.
— Если хотели нас напугать — уже получилось. Если хотели, чтобы мы нашли карту — тоже получилось.
Он посмотрел на нас.
— Значит, дальше всё зависит от нас.
Когда начало светать, тайга изменилась.
Ночью она казалась бесконечной чёрной стеной. А утром стала холодной, серой и очень тихой. Снег лежал ровным слоем, и каждое дерево стояло неподвижно, будто замерло.
Мы выбрались из палатки.
И сразу остановились.
Следы были повсюду.
Не один круг, как мы думали ночью. Их было несколько.
Кто-то ходил вокруг палатки, медленно, будто осматривал её.
Игорь присел и провёл рукой по снегу.
— Свежие, — сказал он. — Часа два максимум.
— Сколько их? — спросил Данила.
Игорь посмотрел на разные отпечатки.
— Трое… нет. Четверо.
Сергей нервно выдохнул.
— Четверо людей стояли ночью вокруг палатки, пока мы сидели внутри.
Никто не засмеялся.
Это звучало слишком реально.
Петрович достал карту.
Мы снова разложили её на ящике возле палатки. Бумага была слегка влажной от конденсата, но красные круги на ней были хорошо видны.
Пять точек.
Одна — там, где мы сейчас.
Вторая — примерно в километре отсюда.
Третья — возле замёрзшей реки.
Четвёртая — у старой вышки.
И последняя — далеко на северо-востоке.
— Если идти по порядку, — сказал Петрович, — следующая вот эта.
Он постучал пальцем по второй точке.
— Сколько до неё? — спросил Андрей.
— Минут сорок пешком.
Данила посмотрел на следы вокруг палатки.
— А если они всё ещё рядом?
Петрович пожал плечами.
— Тогда узнаем.
Он сложил карту.
— Собираемся.
Мы шли медленно.
Снег был глубокий, иногда проваливались по колено. Деревья стояли плотной стеной, и казалось, что за каждым из них может кто-то наблюдать.
Сергей всё время оглядывался.
— Тебе не кажется, что нас сопровождают? — тихо спросил он меня.
Я прислушался.
Лес был тихий.
Слишком тихий.
— Не знаю, — ответил я.
Но ощущение действительно было странным. Будто мы не одни.
Через полчаса Игорь резко остановился.
— Стойте.
Мы замерли.
— Что?
Он указал вперёд.
На снегу были следы.
Но не наши.
Они шли в том же направлении, куда мы двигались.
— Свежие, — сказал Игорь.
— Те же? — спросил Петрович.
Игорь кивнул.
— Похоже.
Сергей тихо выругался.
— Значит, они впереди нас.
Петрович немного подумал.
— Или ведут нас.
Ещё минут двадцать — и лес начал редеть.
Между деревьями появилась поляна.
И там мы увидели что-то тёмное.
Сначала я подумал, что это камень. Но когда подошли ближе, стало понятно — техника.
Старый гусеничный вездеход.
Почти полностью занесённый снегом.
— Вот это да… — прошептал Данила.
Петрович подошёл ближе.
На борту всё ещё читалась выцветшая надпись подрядчика.
— Я помню такую машину, — сказал он. — Лет восемь назад здесь работала другая бригада.
— И что с ней стало? — спросил Андрей.
Петрович пожал плечами.
— Списали.
Игорь заглянул внутрь кабины.
— Дверь не замёрзла… — пробормотал он.
— Что это значит? — спросил Сергей.
Игорь повернулся к нам.
— Значит, её открывали недавно.
Мы подошли ближе.
Внутри было пусто.
Но на сиденье лежала рация.
Старая, тяжёлая, рабочая.
Петрович взял её в руки.
— Батарея новая, — сказал он, посмотрев на индикатор.
Мы переглянулись.
— То есть… — начал Данила.
— Кто-то оставил её здесь специально, — закончил Петрович.
В этот момент рация тихо щёлкнула.
Мы вздрогнули.
Из динамика раздался треск.
А потом голос.
Спокойный.
Чёткий.
— Слышите меня?
Никто не ответил.
Петрович медленно поднёс рацию ближе.
— Кто это?
Короткая пауза.
А потом тот же голос сказал:
— Вы всё делаете правильно.
Сергей побледнел.
— Что значит правильно?
Рация снова зашипела.
— Идите дальше по карте.
— Зачем? — спросил Петрович.
Но ответа не было.
Только треск.
Потом голос вернулся.
Тихий.
— До пятой точки осталось меньше, чем вы думаете.
Связь оборвалась.
Мы стояли на поляне.
Среди старого вездехода.
Среди глубокого снега.
И вдруг стало ясно: нас не просто наблюдают.
Нас ведут.
Петрович долго смотрел на рацию.
Потом тихо сказал:
— Похоже, я начинаю понимать… кто может быть по ту сторону.
— И кто? — спросил Сергей.
Петрович поднял глаза на лес.
И впервые за всё время я увидел в его взгляде то, чего раньше никогда не было.
Настоящий страх.
— Если я прав… — сказал он. — Тогда лучше бы мы эту карту никогда не находили.
Подпишись и поддержи автора, чтобы не потерять. Ваша подписка очень важна для меня.
Предыдущая серия: