Они думали, она спит, но восьмилетняя девочка слышала каждое слово. Она хотела крикнуть "Я всё слышу!", но вовремя поняла, что это подпишет ей смертельный приговор
Глава 1. Утро после ночного кошмара
Милана открыла глаза и сразу поняла: что-то изменилось.
В комнате пахло по-другому. Не лекарствами и антисептиками, а чем-то сладким, приторным. Духи Виктории.
Она повернула голову и чуть не закричала.
Виктория сидела на стуле у её кровати и смотрела прямо на неё. Смотрела уже давно — судя по пустой чашке кофе в руке и пеплу на полу, она сидела здесь минимум час.
— Доброе утро, — улыбнулась Виктория. Улыбка была такой же сладкой, как запах духов. — Выспалась?
— Д-да, — заикаясь, ответила Милана.
— А я вот не спала, — Виктория поставила чашку на пол. — Всё думала о тебе. О нас. О нашей семье.
Милана молчала, сжимая дельфина.
— Знаешь, я тут поняла одну вещь, — продолжила Виктория, наклоняясь ближе. — Мы с тобой не очень-то ладим, да? Я для тебя чужая, ты для меня — обуза. Так ведь?
— Я... я не знаю.
— Знаешь, — усмехнулась Виктория. — Всё ты знаешь. Ты умная девочка. Слишком умная для своего возраста. И языкастая.
— Я никому ничего не говорю.
— Не говоришь? — Виктория приподняла бровь. — А дяде своему? Ему, значит, можно говорить?
Милана поняла, что попалась. Но отступать было некуда.
— Я с дядей просто разговариваю. Он мой родственник.
— Родственник, — Виктория хмыкнула. — А я, значит, не родственница? Я, между прочим, замужем за твоим отцом. Я тебе почти мать.
— Вы не мать, — вырвалось у Миланы. — Моя мама умерла.
Виктория замерла. Глаза её стали холодными, как лёд.
— Ах вот как, — тихо сказала она. — Значит, я тебе не мать. Ну что ж, спасибо за честность.
Она поднялась, подошла к окну, отдёрнула штору. Солнце ворвалось в комнату, Милана зажмурилась.
— Тогда, может, и отец тебе не отец? — спросила Виктория, не оборачиваясь. — Может, дядя тебе ближе?
— Папа — папа, — тихо сказала Милана.
— Ага. Папа, который тебя бросил, который тебя ненавидит, который только и ждёт, когда ты сдохнешь наконец и освободишь ему жизнь.
— Неправда! — крикнула Милана. — Папа меня любит!
— Любит? — Виктория резко обернулась. — Любит? А где он был, когда ты ночью плакала? Где он был, когда тебе уколы делали? Где он был все эти годы? Скажи мне!
Милана молчала, прижимая дельфина к груди. Слёзы катились по щекам.
— То-то же, — Виктория подошла к кровати, наклонилась. — Запомни, маленькая: ты здесь никому не нужна. Только мне. Потому что я добрая, я терплю тебя. А если будешь языком молоть, что слышала, чего не надо, — я тоже терпеть перестану. Поняла?
— Поняла, — прошептала Милана.
— Молодец, — Виктория погладила её по голове, и от этого прикосновения Милану затрясло. — Умница. Лежи, отдыхай. Вечером папа придёт, поговорите.
Она вышла, оставив после себя запах духов и липкий страх.
Милана долго лежала, не в силах пошевелиться. Потом повернулась к дельфину и прошептала:
— Она знает. Она всё знает. Что мне делать?
Дельфин молчал. Но Милана вдруг поняла: единственный, кто может помочь — это дядя. Он обещал прийти через два дня. Значит, надо продержаться два дня.
Всего два дня.
---
Глава 2. Неожиданный союзник
В обед пришла Галина.
Она была какая-то странная — не бубнила, не ворчала, а всё время поглядывала на Милану с каким-то новым выражением. То ли жалость, то ли любопытство.
— Ты чего на меня смотришь? — не выдержала Милана.
— Да так, — Галина пожала плечами. — Виктория сегодня злая ходит. Что случилось-то?
— Не знаю, — тихо сказала Милана.
— Не знаешь, — Галина покачала головой. — Ладно, не твоё дело. Давай обедать.
Она кормила молча, но Милана чувствовала, что Галина хочет что-то спросить.
— Галина, — сказала Милана, когда тарелка опустела. — А вы верите в то, что дети могут видеть и слышать то, что не должны?
Галина замерла.
— Ты о чём?
— Просто так. Я читала в книжке.
— В книжке, — Галина прищурилась. — А может, не в книжке? Может, ты чего-то видела?
Милана молчала, боясь сказать лишнее.
— Слушай, девочка, — Галина вдруг присела на край кровати. — Я, конечно, не подарок. Я своё дело делаю и в чужие разговоры не лезу. Но если ты чего знаешь... чего-то опасное... ты скажи.
— Вам?
— А почему нет? Я хоть и старая, а тоже не дура. И Викторию эту насквозь вижу. Стерва она, каких мало.
Милана смотрела на няню и не верила своим ушам. Неужели Галина на её стороне?
— Вы правда поможете?
— Если смогу — помогу. Ты только говори, что случилось.
Милана набрала воздуха, чтобы рассказать, но в этот момент в прихожей хлопнула дверь, и раздался голос Виктории:
— Галина! Вы где?
Галина вскочила, одёрнула халат.
— Иду! — крикнула она. И шепнула Милане: — Потом поговорим.
Она вышла, а Милана осталась с новой надеждой.
Галина. Галина может помочь. Если только ей можно доверять.
---
Глава 3. Разговор на кухне
Вечером Милана снова не спала.
Она ждала, когда в доме станет тихо, чтобы подслушать. Она знала: сегодня Виктория и отец будут говорить. Обязательно будут.
И точно.
Около одиннадцати, когда Галина ушла, а Виктория и Олег, как обычно, выпивали на кухне, начался разговор.
Милана напрягла слух. Дверь была приоткрыта, и голоса доносились отчётливо.
— ...через две недели у него день рождения, — голос Олега.
— Знаю, — Виктория. — Будут гости, шум. Самое время.
— Ты опять?
— А что опять? Я предлагаю решение. Ты хочешь жить или хочешь всю жизнь в нищете?
— Мы не в нищете.
— А в чём? В этой квартире? На этих деньгах, что он подаёт, как нищему? Ты посмотри на себя! Мужик сорок лет, а ничего своего!
— Замолчи.
— Не замолчу! Я устала, Олег. Я устала быть нищей, устала нянчиться с твоей больной дочерью, устала от всего!
— Тише, она услышит.
— Пусть слышит! Пусть знает, что из-за неё мы не можем жить нормально!
— Вика...
— Хорошо, хорошо. Я тихо. Но ты меня слышал: две недели. У него день рождения. Они поедут за город, в дом. Трасса пустая, повороты крутые. Тормоза откажут — и всё.
— А если он выживет?
— Не выживет. Я узнавала, там обрыв. Машина упадёт, загорится. Никто не выживет.
Тишина. Потом голос Олега — глухой, неживой:
— А жена?
— А с ней проще, — Виктория понизила голос, но Милана всё равно слышала каждое слово. — Она же доверчивая, дурочка. Позвоним, скажем, что Илья просил забрать документы из гаража. Она придёт, а там...
— Что там?
— А там утечка газа. Случайная, конечно. Свечку зажжёт — и всё.
— Ты с ума сошла.
— Я? Я хочу жить! Хочу по-человечески жить! А ты хочешь?
— Хочу, — тихо сказал Олег. — Но не так.
— А как? Как ты хочешь? Чтобы он сам умер от старости и тебе оставил наследство? Так не бывает!
— Я знаю.
— Тогда что? Ты со мной или нет?
Долгая пауза.
— Я подумаю, — сказал наконец Олег.
— Думай. Только недолго. Время поджимает.
Зазвенели рюмки. Кто-то налил ещё.
Милана лежала в кровати, прижимая руки ко рту, чтобы не закричать. Она всё слышала. Всё до слова.
Две недели.
У него день рождения.
Тормоза откажут на трассе.
А тётя Наташа... она пойдёт в гараж...
— Господи, — шептала Милана. — Господи, помоги. Что же делать? Что делать?
Она не знала. Но знала одно: она должна записать это. Снова. Потому что первая тетрадь у дяди, но нужно ещё доказательство. На всякий случай.
Она достала из тумбочки другую тетрадь — старую, по математике, и ручку. Писала в темноте, почти на ощупь, боясь включить свет.
«Две недели. День рождения дяди. Они поедут за город. Тормоза откажут. Тётя Наташа — гараж, утечка газа...»
Рука дрожала, буквы прыгали, но она писала, писала, пока не кончились силы.
Потом спрятала тетрадь под матрас.
И провалилась в сон — тяжёлый, без сновидений.
---
Глава 4. Галина и правда
Утром Галина пришла раньше обычного.
— Вставай, соня, — сказала она, открывая шторы. — Дела есть.
— Какие дела? — Милана протёрла глаза.
— Разговоры разговаривать, — Галина присела на край кровати. — Помнишь, я вчера спрашивала? Про то, что ты видела?
Милана кивнула.
— Так вот, — Галина понизила голос. — Я вчера случайно слышала кое-что. Не специально, просто мимо проходила. Они говорили про твоего дядю. Про то, что...
Она запнулась.
— Я знаю, — тихо сказала Милана. — Я тоже слышала.
— Всё?
— Почти. Про две недели. Про тормоза. Про тётю Наташу.
Галина побледнела.
— Господи, девочка... Ты понимаешь, что это?
— Понимаю. Они хотят убить дядю.
— И ты молчала?
— Я говорила. Дяде говорила. Тетрадку передала. Он знает.
Галина выдохнула.
— Ну, слава Богу. Хоть кто-то знает. А что теперь?
— Не знаю, — Милана всхлипнула. — Я боюсь, Галина. Виктория меня вчера трясла, спрашивала, что я дяде сказала. Она догадывается.
— Догадывается, — Галина нахмурилась. — Это плохо. Очень плохо.
— Что мне делать?
Галина посмотрела на неё долгим взглядом.
— Знаешь что, девочка. Я, конечно, не герой. Я всю жизнь спину гну, чужих детей нянчу. Но таких тварей, как Виктория, я ненавижу. И твоего дядю жалко. И тебя. Так что слушай.
Она наклонилась к самому уху Миланы:
— Я попробую связаться с твоим дядей. У меня есть его телефон? Дай номер.
— У меня нет телефона, — прошептала Милана. — Но я знаю номер наизусть.
— Диктуй.
Милана продиктовала. Галина записала на клочке бумаги и спрятала в карман.
— Теперь жди, — сказала она. — Я позвоню, как только смогу.
— Спасибо, Галина, — Милана заплакала. — Спасибо большое.
— Не плачь, — Галина погладила её по голове — первый раз в жизни ласково. — Всё будет хорошо. Я всё устрою.
Она ушла, а Милана впервые за долгое время почувствовала, что не одна.
---
Глава 5. Звонок
Галина позвонила в обед.
Милана слышала, как она говорит по телефону на кухне, прикрыв дверь. Слова доносились обрывками.
— ...да, её племянница... очень важно... он должен знать... да, срочно...
Потом тишина. Потом шаги.
Галина вошла в комнату, лицо у неё было бледное.
— Что? — спросила Милана. — Что случилось?
— Трубку взяла его жена, — сказала Галина. — Наташа. Я сказала, что нужно срочно поговорить с Ильёй, что дело касается его жизни. Она обещала передать.
— А если не передаст?
— Передаст, — Галина вздохнула. — Женщина она вроде нормальная. Должна передать.
— А если Виктория узнает, что вы звонили?
— Не узнает, — Галина усмехнулась. — Я с таксофона звонила, с улицы. А телефон у меня простой, не отследить.
Милана смотрела на няню и не верила своему счастью.
— Галина, вы... вы такая добрая.
— Какая есть, — отрезала Галина. — Ладно, лежи. Я пойду, обед готовить надо.
Она ушла, а Милана улыбнулась сквозь слёзы.
Теперь дядя узнает. Теперь он будет знать про две недели. Про тормоза. Про всё.
Она сделала всё, что могла.
Оставалось только ждать.
---
Глава 6. Возвращение Виктории
Виктория вернулась вечером злая, как чёрт.
Милана слышала, как она хлопнула дверью, как швырнула сумку, как закурила на кухне, хотя никогда не курила в квартире.
— Что случилось? — спросил Олег.
— Случилось, — процедила Виктория. — Звонила какая-то баба Илье. Наташа сказала. Какая-то баба, представляешь? Говорила, что дело срочное, про жизнь и смерть.
— И что?
— А то! — Виктория стукнула кулаком по столу. — Кто это мог быть, а? Кто знает про нас? Кто?
— Откуда я знаю?
— Твоя дочь! — рявкнула Виктория. — Больше некому! Она растрепала кому-то!
— Тише, она услышит.
— Пусть слышит! Я сейчас пойду и вытрясу из неё правду!
— Не смей! — Олег встал между ней и дверью. — Не трогай ребёнка.
— Ребёнка? — Виктория засмеялась. — Это не ребёнок, это бомба замедленного действия! Она нас всех погубит!
— Я сказал — не смей!
Они замерли друг напротив друга. Милана слышала их тяжёлое дыхание.
— Ладно, — сказала наконец Виктория. — Ладно. Я не буду её трогать. Но ты с ней поговори. Сегодня же. Узнай, что она знает и кому рассказала. Иначе...
— Что иначе?
— Иначе я сама с ней разберусь. И ты мне не помешаешь.
Хлопнула дверь спальни.
Милана лежала, не дыша. Сейчас придёт отец.
Шаги в коридоре. Дверь открылась.
Олег стоял на пороге, бледный, с красными глазами.
— Папа... — прошептала Милана.
Он подошёл, сел на стул.
— Рассказывай, — сказал он устало. — Что ты знаешь? Что ты слышала? Кому рассказала?
— Я ничего не знаю, — начала Милана.
— Не ври, — перебил Олег. — Не ври мне, дочка. Я устал. Я очень устал от всего этого. Просто скажи правду.
Милана смотрела на него и видела — он не злой. Он просто сломленный. Уставший. Загнанный в угол.
— Я слышала, — тихо сказала она. — Про дядю. Про то, что вы хотите сделать.
Олег закрыл глаза.
— Всё слышала?
— Почти всё. Про две недели. Про день рождения. Про тормоза.
— Господи, — выдохнул он.
— И про тётю Наташу. Про гараж.
Олег молчал, сжав голову руками.
— Папа, — Милана заплакала. — Папа, не надо. Он же хороший. Он же твой брат. Не убивай его, пожалуйста.
— Я не хочу, — глухо сказал Олег. — Я никогда не хотел.
— А зачем тогда?
— Потому что... — он запнулся. — Потому что я слабый. Потому что она... она сильнее.
— Она плохая, папа.
— Знаю.
— Уйди от неё.
— Не могу.
— Почему?
Олег поднял на неё глаза, и Милана увидела в них такое отчаяние, что сердце сжалось.
— Потому что люблю, — сказал он. — Дурак, да? Люблю такую стерву.
Милана молчала. Она не знала, что сказать.
— Ты кому-нибудь рассказала? — спросил Олег.
— Дяде, — честно ответила Милана. — И Галине.
— Галине?
— Она добрая. Она поможет.
Олег покачал головой.
— Дурочка ты. Галина никому не поможет. Она за деньги всё что угодно сделает. И Виктория ей больше платит.
Милана похолодела.
— Что?
— То. Галина на Викторию работает. И всё, что ты ей сказала, завтра будет у неё.
— Нет... — прошептала Милана. — Не может быть...
— Может, — Олег встал. — Так что молись, чтобы твой дядя успел что-то сделать. Потому что если нет...
Он не договорил и вышел.
Милана осталась одна в темноте, сжимая дельфина.
Галина. Единственная, кому она поверила. Предательница.
— Что же теперь будет? — прошептала она.
Никто не ответил.
---
Глава 7. Предательство
Утром Галина пришла как ни в чём не бывало.
— Доброе утро, — сказала она, открывая шторы. — Как спалось?
Милана смотрела на неё и видела теперь всё по-другому. Фальшивую улыбку. Бегающие глаза. Руки, которые чуть дрожали.
— Нормально, — тихо ответила она.
— Нормально — это хорошо, — Галина взяла градусник. — Сейчас температуру померим, потом завтрак.
— Галина, — сказала Милана. — Вы вчера дяде звонили?
Галина замерла на секунду.
— Звонила, — ответила она, не глядя на Милану. — Всё передала.
— А кому именно передали? Дяде или Виктории?
Галина выпрямилась, посмотрела на девочку долгим взглядом.
— Ты о чём?
— Я о том, что папа вчера сказал. Что вы на Викторию работаете. Что вы ей всё рассказываете.
Галина побледнела.
— Глупости, — сказала она, но голос дрогнул. — Кто тебе такое сказал?
— Папа.
— Папа твой много чего говорит. Не слушай.
— Я вам верила, — у Миланы задрожали губы. — Я думала, вы добрая. А вы...
— А я, — перебила Галина, и голос её стал жёстким. — А я делаю свою работу. И работа моя — следить, чтобы ты не болтала лишнего. Виктория мне за это платит. Хорошо платит.
— Значит, вы всё ей рассказали?
— Всё, — равнодушно сказала Галина. — И про тетрадку, и про звонок. Всё.
Милана закрыла лицо руками и зарыдала.
— Не плачь, — Галина пожала плечами. — Не я такая, жизнь такая. Каждый выживает как может.
Она воткнула градусник Милане под мышку, записала показания в тетрадь.
— Температура нормальная. Сейчас завтрак.
— Уходите, — прошептала Милана. — Уйдите.
— Уйду, когда сделаю дело. Лежи смирно.
Она вышла, а Милана осталась одна, раздавленная, уничтоженная предательством.
— Дядь Иль, — шептала она. — Прости меня. Я дура. Я всё испортила.
---
Глава 8. Виктория торжествует
В полдень в комнату вошла Виктория.
Она сияла, как начищенный самовар.
— Ну что, маленькая шпионка? — пропела она. — Попалась?
Милана молчала, глядя в стену.
— Можешь не отвечать, — Виктория прошлась по комнате. — Я всё знаю. И про тетрадку, и про звонок. Твой дядя, кстати, уже в курсе. Наташа ему передала, представляешь? Так что теперь он знает, что мы что-то задумали.
— И что? — тихо спросила Милана.
— А ничего, — Виктория усмехнулась. — Пусть знает. Он всё равно ничего не докажет. А мы теперь будем осторожнее. И план поменяем.
Она наклонилась к Милане:
— И знаешь что? Ты мне больше не нужна. Ты своё дело сделала — выдала себя. Теперь ты просто... обуза.
— Что вы сделаете?
— Ничего особенного, — пожала плечами Виктория. — Просто отправим тебя туда, где ты никому не помешаешь. В интернат. Для таких, как ты. Беспомощных.
— Нет! — вскрикнула Милана. — Не надо! Пожалуйста!
— Поздно, милая, — Виктория улыбнулась. — Папа уже согласился. Ему надоело на тебя деньги тратить. А дядя... дяде мы не дадим тебя забрать. Ты же понимаешь, да?
— Вы не можете...
— Можем, — перебила Виктория. — Ещё как можем. У нас есть связи. Так что готовься. Через недельку поедешь в новое место. Где о тебе позаботятся.
Она вышла, оставив Милану в полном отчаянии.
Интернат. Для беспомощных. Где о ней позаботятся.
Милана знала, что это значит. Никто о ней там заботиться не будет. Она умрёт там, одна, в чужой постели, без дяди, без надежды.
— Нет, — прошептала она. — Я не сдамся. Я не дам им себя сломать.
Она посмотрела на дельфина. В его чёрных глазах горел огонь.
— Ты поможешь мне? — спросила она. — Ты же мой друг.
Дельфин молчал. Но Милана вдруг поняла, что делать.
Она должна сбежать.
Да, она не может ходить. Но она может ползти. Если очень постараться. Если очень захотеть.
Она попробовала пошевелить ногами. Ноль. Руки слушались плохо, но хотя бы чуть-чуть.
— Я смогу, — сказала она себе. — Я должна.
---
Глава 9. План побега
Ночью, когда дом затих, Милана начала действовать.
Она осторожно, миллиметр за миллиметром, сползла с кровати. Это было невероятно трудно — руки дрожали, мышцы отказывали, но она упрямо двигалась к краю.
Когда тело наполовину свесилось с кровати, она замерла, переводя дух. Потом — рывок, и она на полу.
Боль пронзила всё тело. Она лежала на холодном линолеуме, глотая слёзы.
— Вставай, — шептала она себе. — Вставай, ты должна.
Она попробовала подняться на локтях. Получилось. Попробовала подтянуть ноги — не получилось. Они были мёртвым грузом.
Тогда она поползла. По-пластунски, как солдат на войне. Подтягиваясь на руках, волоча беспомощное тело.
До двери было три метра. Ей показалось — три километра.
Она ползла, останавливаясь каждые несколько секунд, чтобы перевести дух. Пот лился градом, сердце колотилось как бешеное.
Дверь. Она добралась до двери.
Теперь — в коридор. А там — входная дверь. А там — свобода.
Она открыла дверь в коридор — та, к счастью, не скрипнула. Выползла.
Коридор тонул в темноте. Только из-под двери спальни родителей пробивалась полоска света.
Милана замерла, прислушиваясь. Тишина.
Поползла дальше.
Входная дверь была совсем близко. Ещё немного. Ещё чуть-чуть.
Она уже протянула руку к ручке, когда сзади раздался голос:
— А ты куда собралась?
Милана замерла, обернулась.
В дверях спальни стояла Виктория. В халате, с сигаретой в руке. И смотрела на неё с интересом, как кот на мышь.
— Решила прогуляться? — усмехнулась она. — Без спросу?
— Пустите меня, — прошептала Милана. — Пожалуйста.
— Куда? К дяде? — Виктория подошла ближе. — Нет уж, милая. Ты никуда не пойдёшь.
Она наклонилась, схватила Милану поперёк тела и понесла обратно в комнату. Бросила на кровать, как мешок с картошкой.
— Будешь рыпаться — привяжу, — сказала она спокойно. — А пока — спи.
Она вышла и заперла дверь снаружи на ключ.
Милана лежала на кровати, раздавленная, уничтоженная. Её единственный шанс провалился.
— Прости, дядь Иль, — прошептала она. — Я не смогла.
---
Глава 10. Новый день — новые испытания
Утром Галина вошла, гремя ключами.
— Сбежать хотела? — спросила она без эмоций. — Глупая. Куда ты денешься, лежачая?
Милана молчала, отвернувшись к стене.
— Ладно, не дуйся, — Галина принялась за процедуры. — Виктория злая сегодня. Советую не перечить.
— А что будет? — тихо спросила Милана.
— А что будет? — Галина пожала плечами. — Интернат, я думаю. Туда тебя и отправят. А здесь ремонт сделают.
— Вы рады?
— А мне всё равно, — равнодушно сказала Галина. — Где платят — там и работаю.
— Вы не человек, — сказала Милана. — Вы хуже зверя.
Галина посмотрела на неё, и в глазах мелькнуло что-то — то ли обида, то ли злость.
— Много ты понимаешь, — буркнула она. — Лежи давай.
Она закончила процедуры и ушла, заперев дверь.
Милана осталась одна.
Она смотрела в потолок и думала, что это, наверное, конец. Её отправят в интернат, дядя её не найдёт, а если и найдёт — будет поздно.
— Мамочка, — прошептала она. — Ты видишь меня? Помоги, пожалуйста. Я не знаю, что делать.
В ответ — тишина. Только ветер стучал веткой по стеклу.
---
Глава 11. Неожиданный поворот
Вечером случилось неожиданное.
Виктория и Олег ушли в гости, оставив Галину с Миланой. Галина сидела на кухне, смотрела телевизор и пила чай.
Вдруг в дверь позвонили.
Галина пошла открывать. Милана слышала, как щёлкнул замок, потом голоса:
— Здравствуйте, я к Милане.
Это был голос дяди.
Милана чуть не закричала от радости.
— Нельзя, — резко сказала Галина. — Родители запретили.
— Я её дядя, — голос Ильи стал жёстким. — Имею право.
— Не имеете. Уходите, а то полицию вызову.
— Вызывайте, — спокойно сказал Илья. — Я как раз хочу с ними поговорить. О том, что мою племянницу здесь запирают и хотят отправить в интернат.
Пауза. Потом Галина сказала тише:
— Проходите. Только быстро.
Шаги в коридоре. Дверь открылась.
— Дядь Иль! — Милана протянула руки. — Дядечка!
Илья подбежал, обнял её.
— Солнышко моё, — голос его дрожал. — Я здесь. Я пришёл. Что они с тобой сделали?
— Хотят в интернат отправить, — всхлипнула Милана. — Чтобы я не мешала. И тебя убить хотят, через две недели, на день рождения...
— Тише-тише, — Илья гладил её по голове. — Я знаю. Галина мне всё рассказала.
Милана замерла.
— Галина?
— Да, — Илья кивнул. — Она мне позвонила сегодня. Сказала, что происходит. Что тебя хотят увезти. Что план изменился.
— Но она... она предательница... она на Викторию работает...
— Работала, — поправил Илья. — Пока не узнала, что Виктория её тоже хочет убрать. После того как всё сделает. Галина испугалась и решила, что лучше со мной дружить.
Милана смотрела на него и не верила.
— Значит, она не враг?
— Не враг. Теперь союзник.
В дверях стояла Галина, смущённая, красная.
— Ты уж прости меня, девочка, — сказала она. — Я не со зла. Просто жизнь такая... но я всё исправлю. Обещаю.
Милана смотрела на неё и чувствовала, как оттаивает сердце.
— Я прощаю, — прошептала она. — Спасибо.
— Ладно, — Галина вздохнула. — Теперь что делать будем?
Илья посмотрел на часы.
— У нас мало времени. Они скоро вернутся. Я заберу Милану сейчас.
— Как? — удивилась Галина. — Она же лежачая, документы нужны...
— Документы у меня, — Илья достал из кармана папку. — Я всё подготовил. Опекунство. Я имею право забрать её, если ей угрожает опасность.
— А полиция?
— Вызовем, если понадобится.
Он повернулся к Милане:
— Солнышко, я заберу тебя. Прямо сейчас. Ты согласна?
Милана смотрела на него, и слёзы текли по щекам.
— Да, — прошептала она. — Да, да, да!
---
Глава 12. Последняя битва
Они уже собирались уходить, когда в замке заскрежетал ключ.
— Они вернулись, — побелела Галина. — Быстро!
Илья схватил Милану на руки, закутал в одеяло.
В коридоре послышались шаги, голоса.
— Что здесь происходит? — голос Виктории был ледяным.
— Забираю племянницу, — спокойно сказал Илья, выходя в коридор с Миланой на руках.
Виктория стояла в дверях, за её спиной — Олег, бледный, растерянный.
— Не имеешь права, — прошипела Виктория.
— Имею, — Илья достал документы. — Опекунство. Решение суда. Подписанное сегодня.
— Это подделка!
— Это закон. А ты, — он посмотрел на Викторию в упор, — ты сядешь. За попытку убийства. За заговор. У меня есть доказательства. И свидетели.
Виктория побледнела.
— Какие доказательства?
— Тетрадка Миланы. И Галина, которая готова дать показания.
— Галина? — Виктория повернулась к няне. — Ты? Предательница?
— А ты думала, я за тебя в тюрьму пойду? — усмехнулась Галина. — Нет уж, спасибо.
— Олег! — закричала Виктория. — Сделай что-нибудь!
Олег стоял, опустив руки. Он смотрел на Милану, на брата, на жену — и не двигался.
— Олег! — повторила Виктория.
— Замолчи, — тихо сказал он. — Замолчи. Хватит.
— Что?
— Я сказал — хватит, — Олег поднял голову, и в глазах его было что-то новое. — Я устал. Я больше не буду.
— Ты с ума сошёл?
— Нет, — Олег покачал головой. — Впервые в жизни я в своём уме. Иди, брат, — сказал он Илье. — Забирай дочку. Я не буду мешать.
— Олег... — начал Илья.
— Иди, — перебил Олег. — Я сам разберусь.
Илья кивнул и вышел, прижимая Милану к себе.
На лестнице Милана обернулась и увидела в дверях отца. Он смотрел на неё, и в глазах его стояли слёзы.
— Прости, дочка, — прошептал он одними губами.
Дверь закрылась.
Милана прижалась к дяде и заплакала.
Она была свободна.
Но цена этой свободы...
---
*Она знала страшную тайну.*
*И некому рассказать.*
*Но она рассказала.*
*И теперь её жизнь в безопасности.*
*А что будет с теми, кто остался?*
Начало истории ниже по ссылке, продолжение следует