Май выдался тёплым и солнечным. Во дворе школы поставили небольшую сцену, украшенную красными флажками и бумажными цветами. На стене висел портрет Ленина и транспарант: «В добрый путь, выпускники!»
Выпускники стояли в ровных рядах с красными лентами через плечо. Девушки в белых фартуках поверх школьных платьев, парни — в тёмных костюмах, непривычно серьёзные.
Учителя улыбались, стараясь выглядеть строгими, но глаза у многих были влажными.
Родители фотографировали, кто-то поправлял детям воротники, кто-то давал последние наставления.
Перед сценой стояли первоклассники. Маленькие, взволнованные, они по очереди читали заученные стихи про школу, про учителей и про будущее.
Катя стояла между Ярославом и Матвеем. Она держала в руках белые гладиолусы и смотрела на школьный двор, который вдруг казался совсем другим.
Сколько лет они провели здесь. Уроки. Перемены. Шутки. Ссоры, а теперь всё заканчивалось.
Последний звонок казался одновременно и радостным, и странно грустным. Колокольчик прозвенел громко и звонко, и кто-то из девчонок рядом даже тихо всхлипнул.
— Ну что, — сказал Ярослав, поправляя красную ленту на груди, — разлетаемся.
Он говорил это с привычной лёгкостью, будто впереди было обычное лето. Матвей стоял рядом, спокойный, как всегда.
— Пока ещё нет, — ответил он.
Ярослав повернул голову.
— Почему?
— Экзамены впереди.
Катя тихо засмеялась.
— Мотя, ты всегда всё портишь.
— Я просто напоминаю о реальности.
Ярослав фыркнул.
— Реальность будет потом.
Но Катя вдруг почувствовала странное чувство внутри. Будто заканчивается не просто школа, а целая эпоха.
После линейки выпускники долго не расходились. Кто-то фотографировался у школьных дверей, кто-то обнимался с учителями. Но Ярослав вдруг сказал:
— Пойдём отсюда.
— Куда? — спросила Катя.
— Просто гулять.
Матвей молча кивнул. Они вышли со школьного двора и пошли по знакомым улицам. Сначала — к набережной.
Там всё было так же, как много лет назад: тёмная вода реки, старые фонари, редкие прохожие.
Потом — через парк, где они когда-то катались на велосипедах. И наконец — к старому кинотеатру, где смотрели свои первые фильмы.
Каждое место будто хранило кусочек их детства. Они шли медленно, разговаривая о будущем.
— Я подал документы в политех, — сказал Матвей.
— Инженером будешь? — спросил Ярослав.
— Возможно.
— Скучно.
Матвей посмотрел на него спокойно.
— Зато надёжно.
Ярослав усмехнулся.
— А я пойду на механический.
— Тоже инженер.
— Но не такой серьёзный, как ты.
Катя улыбнулась.
— А если не поступишь?
Ярослав пожал плечами.
— Тогда армия.
Катя удивлённо посмотрела на него.
— Ты так спокойно об этом говоришь.
— А чего бояться?
Матвей тихо сказал:
— Ты боишься.
Ярослав толкнул его плечом.
— Психолог нашёлся.
Они рассмеялись. Потом Матвей повернулся к Кате.
— А ты?
Она немного задумалась.
— Педагогический.
— Учителем? — уточнил Ярослав.
— Да.
— Ты слишком добрая для школы. А как же стать врачом?
— Не хочу уже. Почему я добрая для школы?
— Дети тебя съедят.
Катя толкнула его плечом.
— Ничего подобного.
Но она заметила: Матвей смотрел на неё чуть дольше, чем обычно, словно хотел что-то сказать, но промолчал.
*****
Лето прошло в экзаменах и ожидании. Город стоял жаркий, душный. Асфальт плавился на солнце, а у институтов с самого утра выстраивались длинные очереди абитуриентов.
Все держали одинаковые папки с документами. Катя приходила к педагогическому институту рано утром.
Она нервничала, перечитывала список экзаменов и постоянно проверяла, всё ли взяла с собой.
Когда наконец вывесили результаты, вокруг доски объявлений собралась толпа. Катя долго не могла пробиться ближе.
— Пропустите…
Наконец она увидела свою фамилию. Она была в списке поступивших. Катя сначала даже не поверила.
Потом перечитала ещё раз и ещё. Она поступила. Не помня себя от радости, Катя побежала домой, а потом — во двор. Ярослав уже сидел на лавке.
— Я поступила! — закричала она.
Он вскочил.
— Правда?
— Да!
Ярослав подхватил её на руки и закружил.
— Молодец!
Катя смеялась.
— А ты?
Он улыбнулся.
— Тоже.
— Правда?
— Правда.
Катя облегчённо выдохнула. В этот момент во двор вошёл Матвей. Он подошёл к ним спокойно, как будто никуда не спешил.
— Ну? — спросил Ярослав.
— Поступил, — сказал Матвей.
— В политех? — уточнила Катя.
— Да.
Катя улыбнулась.
— Значит, всё остаётся как раньше.
Матвей посмотрел на неё внимательно.
— Нет.
— Почему?
— Потому что теперь мы взрослые.
Ярослав засмеялся.
— Ну да, конечно.
Но на самом деле Матвей был прав. С этого момента их жизнь начала расходиться.
*****
Институт оказался совсем другим миром. Огромные аудитории, длинные коридоры, новые преподаватели.
Катя быстро подружилась с однокурсницами. Они вместе готовились к экзаменам, обсуждали лекции и иногда ходили на танцы в Дом культуры.
Там играла музыка, студенты танцевали, знакомились. Ярослав в этом мире чувствовал себя прекрасно.
Он легко заводил друзей, спорил с преподавателями и иногда пропускал занятия.
— Жизнь одна, — говорил он.
Матвей учился совсем иначе. Он редко пропускал лекции, много читал и почти не появлялся на студенческих вечеринках.
Но главное изменение было в другом. Ярослав стал всё чаще появляться рядом с Катей.
Он провожал её домой, приносил билеты в кино, иногда просто ждал у института.
Катя понимала, что он делает это не просто так. И всё чаще ловила себя на мысли, что ей приятно его внимание.
*****
Однажды вечером они снова сидели на той самой лавке во дворе. Место почти не изменилось за годы. Только деревья стали выше, а качели рядом скрипели сильнее.
— Катя, — сказал Ярослав вдруг.
Она посмотрела на него. Он выглядел непривычно серьёзным.
— Я тебя люблю.
Он сказал это просто, без шуток. Катя почувствовала, как у неё перехватило дыхание.
Она смотрела на него и не знала, что сказать. Ярослав тихо добавил:
— Не отвечай сразу. Просто подумай.
Катя кивнула, и в этот момент рядом появился Матвей. Он остановился, заметив их.
— Я не вовремя? — спокойно спросил парень.
Ярослав усмехнулся.
— Очень даже вовремя.
Катя почувствовала, что воздух вокруг стал тяжёлым. Матвей сел рядом. Несколько минут они молчали. Потом он тихо сказал:
— Я тоже её люблю.
Ярослав резко повернулся к нему.
— Ты серьёзно?
— Да.
Катя закрыла лицо руками. Она вдруг поняла, что то, о чём Матвей говорил ещё в школе, всё-таки случилось.
И теперь перед ней стоял выбор. Выбор, который невозможно было сделать правильно.