Перво-наперво Луций Лициний Лукулл был отменным военачальником. Этот разбогатевший плебей навел шухер в Митилене на Лесбосе (подавил там восстание), наголову разбил царя Армении Тиграна Великого, почти добил многолетнего главного врага Рима - понтийского царя Митридата. Покончить с Митридатом ему не дали: вместо Лукулла командовать армией поставили Помпея. С тех пор оба лидера сильно друг дружку не любили.
Пока Помпей добывал себе славу на поле боя, Лукулл решил прославиться пирами. А что – мог себе позволить: трофеи, подарки, унаследованные земли и деньги обогатили вояку сверх меры. У него шикарный дом и обширные сады в Риме, виллы по всей Италии. И – единственный сын Марк. Ну куда Марку столько добра! Лукулл-старший имеет право часть его проесть, разве нет? Со вкусом и размахом. Такими, каких еще не видели в 1-м веке до н.э.
Рябчиков жуй
Вообще-то законы Рима тех лет здорово урезали расходы на банкеты; еще недавно, при диктаторе Сулле, пировать дозволялось максимум на 100 сестерциев: хватит только червячка заморить. Но сливкам общества закон не писан, вот и Лукулл на него наплевал. Скорее всего он знал, кого приглашать на свои пиры, потому к нему и не цеплялись.
К услугам римской знати эпохи поздней республики – провизия со всей ойкумены (известного на тот момент мира). Фишка богатого застолья – поразить гостей новым блюдом, ни разу никем не отведанным. Чем поражал именно Лукулл, анналы не сохранили, но остались описания невероятных блюд, и вряд ли наш герой ими побрезговал. С греческого острова Самос для лукулловых пиров везли самых вкусных павлинов. В Азии отстреливали самых упитанных рябчиков. Где-то в Греции отлавливали журавлей. На италийском юге собирали в море жирных устриц. Египтяне тоннами везли в ненасытный Рим сладкие финики. Вся эта снедь чистилась, ощипывалась, мылась, жарилась, варилась умелыми поварами, на которых Лукулл тоже не экономил – нанимал лучших. Гостей собиралась армия, пиры длились днями.
Круче жареных павлинов только блюдо из соловьиных язычков. Разве мог Лукулл пройти мимо такого изыска? Одна порция – это несколько тысяч убитых птичек. И никому их не было жалко.
Вряд ли сам Луций Лициний предавался безудержному обжорству – иначе не дожил бы до семидесяти с лишним лет. Скорее он был гурманом: достать редкие продукты, приготовить из них причудливые блюда, положить себе в тарелку всего понемногу и смаковать каждый кусочек – вот истинный восторг. Гости ахают, Лукулл сияет. Он трудится для истории.
Пиры императоров
И история его не забыла. Скоро после 56 года до н.э., когда умер Лукулл, римскую республику сменила римская империя. Отныне закатить «лукуллов пир» для богачей – дело чести; рецепты все навороченнее, столы длиннее, гости за ними возлежат по несколько суток. У Петрония в «Сатириконе» описан пир вольноотпущенника, который на радостях выставил 62 блюда: рыба, раки, гуси, говядина, пироги, кабан, начиненный колбасами, матка неопоросившейся свиньи (!), фиги и т.д. Рабы еды, по словам Сенеки, готовы «рыскать по морским глубинам, избивать животных, чтобы перегрузить желудок». Но кто слушал античного мудреца, поклонника чувства меры, защитника зверья и всего живого? Жрали как одержимые.
В 1-м веке Римом правил император Авл Вителлий. Правил кое-как, его быстро свергли, но он успел отметиться лично сочиненным блюдом: печень рыбы, мозги фазанов и павлинов, языки фламинго, молока мурен. Вот вас наверное слегка подташнивает, а Вителлий этот деликатес уминал тазиками – патологический был обжора. И заедал сладким мясом. И требовал добавки. Однажды к столу для императора и его гостей подали две тысячи здоровенных рыбин и семь тысяч птиц - кроме прочих блюд. Лукулл на том свете нервно закурил. А напрасно: скоро жирную, уделанную навозом тушу Вителлия крюками поволокли к Тибру.
Плохо кончил и другой гурман, 18-летний император Гелиогабал. Он был стройным, красивым и чудил не по-детски (кому интересно, читайте ниже). Блюдо из мозгов 600-т страусов, как вам? Рис подавали смешав с жемчугом, зеленые бобы - с янтарем, горох и вовсе с золотом. А умирать пришлось голодным, среди солдат: чудилу Гелиогабала закололи в отхожем месте.
В пику поклонникам лукулловых пиров правили в Риме и люди с чувством меры. Скромно питались Август, Септимий Север, Марк Аврелий, Юлиан Отступник… Но тезис «Рим пал от обжорства» все ж имеет под собой почву. Как безудержный чревоугодник, потерявший власть над своим аппетитом, Вечный город умирал долго и мучительно.
Автор – Марина Туманова
Спасибо вам за лайки, комментарии, подписки; заходите чаще
Еще по теме: