Глава 8
Анну в аэропорту встречала вся семья. У выхода из зоны прилёта они выстроились почти в шеренгу: мама с букетом ромашек, папа, вытягивая шею, хотел раньше всех увидеть дочь и сестра.
Только сейчас девушка поняла, как сильно соскучилась по родным. Столько месяцев вдали — учёба в другом городе, новые знакомства, суета большого города… И вот она снова здесь, дома. Её глаза блестели от слёз радости, улыбка открывала белоснежные зубы — Анна была прекрасна в своём лёгком летнем платье, с дорожным рюкзаком за плечами и спутавшимися на ветру волосами.
Она бросилась сначала к маме — та крепко обняла её, уткнувшись носом в макушку, потом к папе, который, смущаясь, похлопал дочь по спине и пробормотал что-то про «наконец-то вернулась». Верочка повисла на шее сёстры добрых пять минут, тараторя без остановки
- Ань, а ты привезла мне то, о чём я тебя просила? А фотки покажешь? А расскажи, как там, в Москве?
Пока шли к машине, мама держала дочь за руку, будто боялась, что та снова исчезнет. В салоне автомобиля Анна устроилась на заднем сиденье с сестрой, а родители сели впереди.
— Похоже, наша дочь влюбилась, — тихо сказала жена мужу, когда они уже выехали на шоссе и Анна, утомлённая перелётом и эмоциями, прислонилась головой к окну, на мгновение прикрыв глаза.
Муж покосился в зеркало заднего вида. Анна действительно выглядела… другой. Не просто счастливой — просветлённой, словно внутри неё зажёгся какой-то особый свет.
— Может, и так, — задумчиво ответил он. — Но знаешь что? Главное, что она дома.
Мама кивнула, и они обменялись понимающими взглядами. Пусть даже сердце дочери занято кем-то далёким — сейчас она здесь, рядом, и это самое важное.
По дороге Анна понемногу начала рассказывать о своей жизни в этом замечательном городе – Москве: о забавных случаях на лекциях, о том, как знакомилась с Москвой, о кафе с самым вкусным кофе в её районе. Сестра внимательно слушала, иногда вставляя комментарии, родители просто радовались звуку её голоса, тому, как загораются её глаза, когда она говорит о чём-то увлечённо.
Когда машина подъехала к знакомому дому, Анна почувствовала, как в груди разливается тепло. Да, она повзрослела, изменилась, возможно, действительно влюбилась… Но это место, эти люди — её опора, её корни. И никакие расстояния неспособны это изменить.
Выходя из машины, она глубоко вдохнула родной воздух — с запахом свежескошенной травы, цветущей сирени и чего-то неуловимо домашнего.
— Я так счастлива, что вернулась, — прошептала Анна, обнимая всех по очереди.
И в этот момент она точно знала: где бы её ни носило дальше, здесь всегда будет её пристанище, её гавань, её семья.
Когда солнышко уходило за горизонт и день медленно катился к закату, окрашивая небо в тёплые оттенки оранжевого, Анна поднялась из-за стола и пошла к себе в комнату. На кухне ещё пахло ванильным пирогом, который мама пекла к её приезду.
Глеб присылал сообщения — она слышала тихие вибрации телефона, лежавшего экраном вниз на столе. Но Анна не хотела отвлекаться на него за ужином: отец не любил, когда кто-то сидел в телефоне во время семейных посиделок. Теперь, в тишине своей комнаты, они, наконец, смогут поговорить. Она открыла чат, набрала длинное сообщение — про то, как прошёл день, — и уже потянулась нажать «отправить», как вдруг в дверь тихонько постучали.
— Можно? — раздался мягкий голос мамы. Анна вздохнула, отложила телефон и постаралась придать лицу спокойное выражение.
— Заходи, мам.
Дверь приоткрылась, и в комнату вошла мама — в своём любимом голубом халате, с чашкой травяного чая в руках. Она улыбнулась и присела на край кровати, аккуратно поставив чашку на тумбочку.
— Доченька, — начала она, глядя на Анну с тёплой, чуть взволнованной улыбкой, — расскажи мне о нём. Кто он, какой? Я хочу разделить с тобой радость — и, если захочешь, скажу своё мнение.
Анна вначале испугалась. Ей показалось, что мама, как-то узнала что-то лишнее, что то, о чём она пока не была готова говорить вслух. В голове промелькнули мысли
- Она видела наши переписки?, , Может, она заметила, как я улыбаюсь, когда он пишет?
Но, встретившись взглядом с мамиными глазами — добрыми, понимающими, — она вдруг почувствовала, как напряжение отпускает.
— Он… — начала Анна, подбирая слова. — Он не такой, как все. С ним легко. Мы можем молчать часами — и это не будет неловко. А можем болтать без остановки, и время просто исчезает. Он любит историю, прекрасно знает Москву, он был моим гидом, все две недели.
Мама слушала внимательно, не перебивая, лишь изредка кивая и чуть улыбаясь.
— Звучит так, будто он действительно особенный, — сказала она, когда Анна закончила. — И я рада, что ты поделилась этим со мной. А посмотреть на него можно, у тебя есть фото?
Анна почувствовала, как внутри разливается тепло. Она потянулась к маме, обняла её крепко-крепко, вдыхая знакомый запах лаванды от маминого халата.
- Есть – и нашла в телефоне фото, когда они гуляли на 8 Марта. – Вот он.
- Красивый – сказала мама – но очень высокого мнения о себе. Как он к тебе относится?
Анна начала злиться – Хорошо относится – вечно ты мама, со своими тревогами.
В этот момент телефон снова завибрировал — Глеб всё ещё ждал ответа. Вибрация отдавалась в ладони, будто напоминание. При маме ей не хотелось ему отвечать.
— Тебе надо с ним поговорить? — мама, как всегда, замечала всё.
Она вздохнула, подбирая слова.
— Да, надо, — ответила тихо, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Мама встала, посмотрела внимательно — с той мягкой тревогой, которая бывает только у тех, кто любит слишком сильно.
— Ты не злись, я желаю тебе счастья, — сказала она спокойно. — Просто… Не торопись, будь осторожна.
- Он хороший – чуть повысив голос, говорила Анна – Добрый, внимательный, умеющим слушать. Он дарит цветы без повода и помнит, какой кофе я люблю.
– Ты сейчас кого убеждаешь, меня или себя? Я не сказала, что он плохой, но его глаза, улыбка, говорят о высокомерии. Я просто хочу, чтобы ты не ошиблась
-Я пока не собираюсь за него замуж, мне ещё два года учиться, но он мне нравится. Я, кажется, влюбилась.
– Когда же ещё влюбляться, как не в двадцать лет. Просто будь осторожна, ты всё успеешь, а если он любит, то подождёт.
– Да, я пока не готова к решительным шагам
Мама улыбнулась — тепло, понимающе.— Значит, так и скажи. Честность — это не грубость. Это уважение к себе и к нему. Главное — слушать себя.
Она кивнула, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. – Да, надо быть честной – подумала девушка.