Глава 7
Подошёл к концу второй курс, и Анна вновь была отличницей. Она получала повышенную стипендию, но тратила всё очень экономно — при этом ни в питании, ни в витаминах себе не отказывала. Шоколад у неё тоже не переводился: пара долек после напряжённого дня помогала собраться с мыслями и зарядиться энергией.
Глеб сдал сессию с двумя четвёрками — для него это было нормально, учитывая, как он любил тусоваться и пропускать лекции. Как заметила Анна, он был очень талантлив: с хорошо поставленной речью, уверенным взглядом и той внутренней харизмой, которая невольно притягивала людей. Ей казалось, что он никогда не волновался — даже перед сложными экзаменами или важными выступлениями Глеб сохранял поразительное спокойствие.
Однажды, когда студенты постепенно расходились по домам после последнего зачёта, Глеб подошёл к Анне и, чуть помедлив, сказал:
— Анна, не уезжай сразу домой, давай погуляем по Москве. Ведь ты её так толком и не знаешь. Мы всё время то на парах, то за учебниками — а город-то удивительный! Я покажу тебе столько интересных мест: ВДНХ, планетарий, я отвезу тебя в парк «Сокольники», там очень красиво, музей Булгакова и его знаменитая квартира, Москва-сити, сейчас проходит фотовыставка, тоже можем сходить. Музей-заповедник «Коломенское», это грандиозно. Исторический парк с яблоневыми садами, многовековыми дубами и шатровой церковью XVI века, которая входит в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Поедем в парк «Фили». Это зелёный парк вдоль Москвы-реки с набережной, верёвочным городком, пляжем (летом) и катком (зимой).
Он рассказывал так заразительно, что Анна его слушала раскрыв рот, и на мгновение задумалась. В планах было вернуться в родной город, помочь маме, с сестрой увидеться. Но взгляд Глеба — открытый, искренний, такой просящий — заставил её улыбнуться. Ты меня заинтриговал, я хочу посмотреть это всё, ничего страшного не будет?
Глеб рассмеялся:
— Обещаю, ничего экстремального. Сначала — кофе с круассанами в уютной кофейне у станции метро, потом — всё по плану, который составим сами.
Ветер слегка растрепал её волосы, донёс запах цветущих деревьев и далёких уличных музыкантов. Анна вдруг осознала, что соскучилась не только по дому, но и по простым радостям — неспешным прогулкам, неожиданным открытиям, разговорам ни о чём и обо всём сразу.
— Ладно, — кивнула она, поправив ремешок сумки. — Уговорил. Но только если ты позволишь мне выбрать десерт в этой твоей кофейне!
— Справедливое условие, — подмигнул Глеб. — Пойдём?
Они зашагали в сторону метро, обсуждая план знакомства с Москвой. Родители были немного расстроены
– Анна, но мы соскучились
– Мама, но я только на две недели задержусь, я год в Москве, а ещё ничего не видела
– Хорошо, только больше не задерживайся.
После долгих прогулок по Москве Анна так уставала, что буквально с ног валилась. Ноги гудели, спина ныла, а в голове всё ещё крутились образы увиденного: старинные особняки с лепниной, шумные площади, тихие переулки, где время будто остановилось. Но Москва её покорила — бесповоротно и навсегда.
Они с Глебом обошли почти весь центр. Начинали с Красной площади — там, под сенью Спасской башни, Анна замерла, вглядываясь в узорчатые кирпичи, представляя, сколько событий видели эти стены. Глеб стоял рядом, улыбался и терпеливо ждал, пока она насмотрится.
— Знаешь, — сказал он, — эта башня когда-то была главными воротами Кремля. А часы на ней — настоящие, механические, их заводят вручную.
Анна удивлённо подняла брови:
— Ты что, экскурсовод?
Глеб рассмеялся:
— Нет, просто люблю историю. И Москву.
Он и правда знал удивительно много. В переулках Замоскворечья он показывал ей дома, где жили знаменитые художники и писатели, рассказывал, как менялся облик города на протяжении веков. У одного особняка с ажурной решёткой он остановился и пояснил:
— Видишь эти маски на фасаде? Это античные мотивы — в начале XIX века так любили украшать дома. Считалось, что это отпугивает злых духов.
Анна слушала раскрыв рот. Ей казалось, что она видит Москву впервые — не просто набор достопримечательностей, а живой, дышащий организм со своей памятью, характерами, тайнами.
Они зашли в небольшую кофейню у Старого Арбата. Анна, опустившись на стул, вздохнула с облегчением, а Глеб заказал два капучино и круассаны.
— Ну что, впечатлена? — спросил он, протягивая ей чашку.
— Безумно, — призналась Анна. — Я столько раз была в Москве, но всегда бегала по делам, торопилась, не замечала всего этого. А ты… ты как бесплатный экскурсовод, только гораздо интереснее.
Глеб усмехнулся:
— Значит, я выполнил свою миссию. Теперь ты увидишь город по-другому.
Остаток дней они провели в парке «Зарядье». Стоя у парящего моста, Анна смотрела на реку, на силуэты храмов и современных зданий, сливающихся в единую картину. В голове крутилась мысль: как же много она упускала раньше.
Когда солнце начало клониться к закату, они спустились к набережной. Ветер играл волосами, где-то вдалеке гудел катер. Анна повернулась к Глебу:
— Спасибо. Без тебя я бы никогда не увидела Москву такой — настоящей, многогранной, удивительной.
Он пожал плечами, но было видно, что слова её ему приятны:
— Всегда рад показать то, что люблю.
На обратном пути Анна чувствовала себя выжатой, как лимон, но счастливой. Усталость была приятной, той, что приходит после насыщенного дня. Москва больше не казалась ей шумным мегаполисом, где все куда-то бегут. Теперь это был город с историей, характером, душой — и частью этой души теперь стала она сама.
Глеб проводил её до общежития, пообещал, что в следующий раз покажет ещё что-нибудь интересное, и махнул рукой на прощание. Анна зашла к себе в комнату, упала на кровать и улыбнулась. Ноги болели, но внутри разливалась тёплая радость. Москва её покорила. А Глеб… Глеб сделал этот город ещё ближе и роднее.
Через три дня Глеб провожал Анну в аэропорт. Терминал гудел голосами пассажиров, мигали табло с рейсами, а где-то вдалеке раздавался голос диктора, объявляющий посадку на очередной самолёт. Глеб и Анна стояли у зоны досмотра — ещё пара минут, и им придётся расстаться на несколько недель.
— Мне так не хочется, чтобы ты уезжала, — тихо произнёс Глеб, сжимая руку Анны. — Я тебе ещё не всё показал в этом городе… И, главное, не всё сказал.
Он посмотрел ей в глаза, и на мгновение вокруг будто всё затихло: исчезли шум, суета и спешащие люди. Остались только они двое и эта грустная минута прощания.
— Приезжай пораньше, — продолжил Глеб. — До начала занятий мы ещё успеем погулять, сходить в тот парк у озера, где ещё не были, и…
Анна улыбнулась, стараясь сдержать подступающие слёзы. Она знала, что Глеб хочет сказать что-то важное, но сейчас не время и не место.
— А ты разве никуда не поедешь на каникулы? — спросила она, меняя тему, чтобы немного разрядить обстановку.
— Поеду, — кивнул Глеб. — Недельки на две. Хочу понырять в океане, немного заняться дайвингом. Мне нравится подводный мир — там так тихо и спокойно, совсем другая жизнь.
Анна оживилась:
— Правда? Тогда привези мне коралл! — попросила она с детской непосредственностью. — Любой, самый маленький. Буду ставить его на стол и вспоминать, как ты там плавал среди рыб и кораллов.
Глеб рассмеялся:
— Обязательно привезу. Самый красивый, какой найду.
Они замолчали, понимая, что секунды бегут слишком быстро. Анна взглянула на табло: до посадки оставалось пять минут.
— Ну, мне пора, — вздохнула она.
Глеб кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Вместо этого он просто притянул Анну к себе и крепко обнял. Она ответила на объятие, прижавшись к нему всем телом, словно пытаясь запомнить тепло его рук.
— Береги себя, — прошептал он ей на ухо.
— И ты, — ответила Анна отстраняясь. — Пиши каждый день!
Она взяла чемодан, бросила последний взгляд на Глеба, улыбнулась сквозь слёзы и направилась к зоне досмотра. Он стоял и смотрел ей вслед, пока её фигура не растворилась в потоке людей. А в голове уже крутились мысли о том, какой коралл выбрать для Анны — самый красивый, как он и обещал.