«Риф» — это не откровение о сектах и современном искусстве. «Риф» — это про травмированных и одиноких женщин, но без сильной психологичности, без глубины и с инфодампами.
Сюжет
В закрытый северный город, где живёт Кира, приезжает писатель и начинает копаться в архивах. Писатель собирает информацию о бунте рабочих, о котором нет никаких документов. Местные от чужака не в восторге, но Кира проникается его идеей и начинает помогать в расследовании.
Ли пишет академическое исследование на стыке современного искусства и антропологии. По ходу работы она знакомится с харизматичным профессором антропологии Гариновым и вскоре переводится к нему в университет. Там она вливается в группу гариновских студентов, которые ходят за профессором, как утята за мамой-уткой. И потихоньку её жизнь начинает рушиться.
У Тани ужасные отношения с матерью. Съехав, она устраивает жизнь: встречает парня, поступает вопреки матери на курс документалистики. Но тут мать пропадает со всеми вещами из квартиры. Полиция не спешит вмешиваться, и Тане приходится самой браться за поиски. Оказывается, мать сбежала в секту, и это отличный сюжет для документалки.
О персонажах
Кира
Кира из тех, кто следует правилам. Она росла в маленьком северном городе, где все у всех на виду, с деструктивной холодной матерью. Вроде она пыталась вырваться: поступила в универ в Мурманске, на учителя, а не как мать хотела — на врача. Однако всё равно затем вернулась в родной Сулим. Зачем — вопрос.
Кира живёт по накатанной. Не появись писатель, она бы никогда не вырвалась, не оспорила бы сложившийся уклад с браконьерством. На «бунте» её история по-хорошему заканчивается. Всё, что происходит дальше, звучит недостоверно с точки зрения нарратива произведения.
(Далее абзац СПОЙЛЕРОВ)
Каким образом Кира превратилась в свою мать и откуда-то впитала мантру «нельзя жаловаться ни на что» — ещё один вопрос. С тем же успехом можно сказать, что то же ждёт Таню. Это ведь передаётся из поколения в поколение, и бла-бла-бла. Короткий словесный монтаж о том, как Кира видела свою жизнь с дочерьми (мол, всё было хорошо, она растила их и любила), тоже выглядит недостоверным. Вообще, любой такой краткий пересказ — это лень, и тут он именно таким и представляется: автору было сложно трансформировать Киру из Сулима в Танину деструктивную мать, так что это осталось за кадром.
Ли
В начале истории Ли — слишком вежливая, чтобы постоять за себя, паинька, которая не знает, чего хочет. Она пишет исследовательскую работу, хотя до конца не понимает, на какую вообще тему. Постепенно она обретает смелость и чёткое понимание себя. Ли единственная проходит заметную арку преображения (возможно, потому, что эта арка утрирована до масштабов супергероики).
Ли — эмигрантка в третьем поколении в Америке. Это «третье поколение» выглядит как костыль, дабы автора не закидали за недостоверное поведение американцев, хотя, на мой взгляд, с этим-то вообще проблем нет. Клишированный американский менталитет с их заносчивым и пренебрежительным отношением к чужой культуре (мол, если здесь не как у нас, то это говно) передан отлично. В отличие от той самой судьбы эмигранта, которая никакой отпечаток даже на матери героини не оставила. Так и зачем она? Для русского духа?
У Ли у единственной из героинь нормальная любящая мать, хотя в какой-то момент автор и намекает, будто мать какая-то чувствительная и мечтательная (в негативном значении), но развития это не получает. Нам как бы закинули крючок, дескать, у Ли тоже плохая мать, но это выглядит тупо и никак не реализуется в истории. (Вообще мать Ли даже косвенное влияние не оказывает.)
(Далее абзац СПОЙЛЕРОВ)
История отношений Ли и Гаринова остаётся размытой и недосказанной до самого конца. Конечно, для любителей поизучать секты там нет ничего нового: очарование, изоляция, принуждение, абьюз и тд. Однако в романе переход от «студентка, смотрящая профессору в рот» до «студентка, которую профессор заманипулировал в постель» происходит в один резкий скачок, а затем это без объяснения заметается под ковёр психологической травмы, слишком болезненной, чтобы вспоминать. (Ещё один потенциальный момент лени.)
Таня
Таня — закрытая, социально неловкая, упрямая тихоня. Вроде у неё хорошее чувство юмора и понимание характеров, но вроде и нет. Она росла с безразличной (по её мнению) сестрой и деструктивной матерью. Таня себе на уме, поэтому втихаря и вопреки матери она поступила на режиссёрский.
По сути, к началу сюжета Таня общалась с матерью исключительно дабы убедиться, что у той всё нормально. Её стремление позаботиться о нелюбимой матери и вся невысказанная вслух позиция «я ей обязана» никак не объясняется. Побег матери в секту становится для Тани одновременно вдохновительным толчком и ударом под дых. До конца остаётся неясно: ради чего Таня ввязывается в борьбу с сектой — ради своих режиссёрских амбиций, ради блага матери, ради своего душевного спокойствия? Из-за двойственности развязки и общей недосказанности от Тани остаётся странное впечатление.
О жанровых метаморфозах и канве сюжета
Главы Киры поначалу наполнены суевериями и мифами, которые выражаются в крохотных эпизодах магического мышления местных (рассказы о рогах под шапками, мертвецах и прочем). При желании можно привязать сулимские «рогатые» легенды к обрядам Чащи с «оленьим перерождением», но здесь, скорее, идёт обычный и ничего не значащий повтор яркого образа. Рога тут, рога там — символизм? Не думаю. Атмосферная языческая мистика быстро сдувается, и происходящее становится сугубо реалистичным детективом про закрытый город, повязанный замалчиванием преступления. Впрочем, и детектив остаётся ненадолго, а жаль.
Главы Ли до секты — это типичный академический (кампусовый или университетский, тут как хотите) роман. Здесь и высокоинтеллектуальные разговоры об искусстве, и университетские байки с учебными буднями и троп с закрытым кружком студентов, обожающих своего профессора. Первым из этого набора уходят разговоры об искусстве (хотя, казалось бы, их наличием продают книгу), но и Бог с ними, никаких откровений там нет. Вторым исчезает дух западного студенчества, ведь кружок обожателей оказывается кружком последователей с промытым мозгом, а профессор — их культ-лидером (это считывается с самого начала). И вроде всё хорошо, но когда приходит момент сменить жанр с университетского романа на криминальную драму с убийством, повествование скомкивается и концентрируется на чувствах Ли (тоже жаль).
Главы Ли после секты — это нечто около производственного романа о маленькой частной организации, которая борется против культов. На мой вкус они совершенно лишены шарма и какие-то ниочёмные (из-за чего ощущаются затянутыми). Впрочем, не будь их, не было бы и укола в сторону саентологов, а колоть их — праведное дело.
Главы Тани полностью сконцентрированы на реализме, на эдаком романе взросления (или воспитательном романе). Вначале мучительно долго и основательно пересказывается детство, затем уже выросшая героиня сталкивается с кризисом (мать ушла в секту) и разбирается с ним, дабы найти себя. Есть небольшой кусочек расследования с поиском пропавшей матери, но на этом всё.
Об идеях
Идеи «Рифа» все плавают на поверхности. Пагубность замалчивания, проблема недолюбленных детей, женская судьба, преемственность поколений, проблема холодных матерей, уход в секту, проработка травм, возможность превращения любого закрытого сообщества в культ и тд. Последняя идея, на мой взгляд, лучшая, но, увы, недораскрытая.
Ничего глубже этих вещей, которые автор называет почти прямым текстом, нет. Единственная запрятанная и, возможно, неумышленная идея — это безотцовщина. В романе не было сказано ни единого слова об отцах героинь, что показательно и тупо одновременно. Таким образом все проблемы в «Рифе» сводятся к плохим матерям-одиночкам, ведь отцы не просто ушли за хлебом, погибли или слились, их нет и будто никогда не было.
В подтверждение этому выступает Гаринов. У Гаринова у единственного в романе был отец, но, как водится, девочкам деструктивные матери, мальчикам деструктивные отцы, так что Гаринов тоже травмирован родителем. В конце получается нехитрый вывод: Гаринов переносит пережитое с отцом на своих последователей, выступая уже сам в роли отца (абьюзера, а не жертвы), и героини, не имеющие отцов, тянутся к нему именно потому, что Гаринов для них — отцовская фигура с крохотным фрейдистским подтекстом (я про Эдипов комплекс или комплекс Электры, если что). Впрочем, это всё настолько не прописано, что, возможно, я выдумываю.
О главном минусе
Помимо слабых идей разочарованием для меня стали структура и подача. Мантру «показывай, а не рассказывай» автор не чтит, так что большинство основополагающих моментов остаются где-то за бортом, из-за чего происходящее кажется притянутым, а не заслуженным.
Как обострялись настроения в студенческом кружке Ли? Неважно. Как она ломала установки Гаринова после выхода? Ну, там сессии с психологом, что не ясно-то. Как происходила вербовка в Чащу и последующий выход? А зачем вам это? Там есть замечательное художественное переосмысление сего опыта. И т.д. и т.п.
Но эти слепые пятна меркнут в сравнении с монстром первых трёх глав, которые начинаются с детства. Сразу признаюсь, я ненавижу всю эту стародавнюю традицию знакомства с персонажем через дотошную хронику его детства. Но даже если не брать мои предубеждения, зачем понадобилось ставить подряд ТРИ таких пересказа, состоящих из инфодампов и прибауток? Это проверка на заинтересованность в тексте? Только глава подходит к настоящему времени и начинается сюжет, повествование обрывается, и опять начинается биография.
Читая третью главу (первую Танину), я решила, что они с Кирой один и тот же человек, потому что имена я не запоминаю, а они обе русские и у них одинаково деструктивные матери. Учитывая всё, забавно получилось.
Итог
«Риф» — это средняя книга с приятным слогом на интересную тему, которая осталась нераскрытой (важные моменты смазаны или вовсе опущены). Короче говоря, роману не хватает объёма и проработанности. Слишком много моментов ощущаются притянутыми, клишированными и пустотелыми. Автор хотел прописать многогранный взгляд на феномен сект, но шалость удалась разве что наполовину.
Если нравятся дотошные книжные рецензии, подписывайтесь на канал!
Больше о книгах (и о писательстве) в телеграме.