первая часть
Зина развернулась и выскочила на улицу.
Она не знала, бежит ли за ней Олег, да и не оглядывалась. Летела так, что только ветер в ушах свистел.
Олег пытался поговорить с ней. Поджидал после работы, шёл следом, пытался заговорить, объяснить…что ушёл от отца, что ему ничего от него не нужно, а нужна только она. Но Зина его не слушала.
А потом, в один из дней, по телевизору она увидела передачу.
Зина часто её включала и в тот день тоже присела на диван. Там всегда разбирали запутанные преступления. Увидев заставку, Зина онемела и сделала звук погромче. Речь шла о её родителях, о Завьялове, о том, что произошло на самом деле.
Она так толком и не поняла, что там вскрыли до конца, но вскоре Завьялов исчез из их города. Пропал и Олег. Он больше не приходил, не звонил, не пытался говорить с ней. Зина вздохнула с облегчением — но ненадолго. Вскоре она поняла, что беременна.
То, что творилось в её душе, трудно было разобрать. Ужас от мысли, что она носит внука или внучку человека, погубившего её родителей, и одновременно радость: она больше не будет одна.
Речи о прерывании беременности не было вовсе, даже мысль такая не возникла.
А потом Зоя, узнав, что Зина беременна от Олега, отрезала:
— Что бы ты мне ни говорила, а Олег мне нравился. Он не выбирал, в какой семье родиться. Зато ребёнку достались нормальные гены: не алкаш, не дурак, к тому же вполне симпатичный.
Зина грустно улыбнулась:
— Это да. Ты забыла добавить, что он ещё и обаятельный. Вырастим.
Так и вышло. Вырастили. И девчонка у них получилась — что надо.
Утром Валя проснулась раньше всех. Зина тихонько выбралась из комнаты, чтобы приготовить завтрак, а потом заметила под Валином одеялом странное свечение.
— Валентина… — произнесла она тем тоном, который означал: мама настроена серьёзно.
Из-под одеяла донёсся тяжёлый вздох, и Валя медленно показалась наружу.
— Что там у тебя?
Валя вытащила планшет.
Зина вздохнула:
— Значит так. Время для сна существует для того, чтобы спать. Сон восстанавливает силы организма, особенно у девочек, которые болеют.
— Мама, я всё поняла, — обречённо сказала Валя.
— Очень надеюсь. Потому что в противном случае мне придётся выдавать тебе планшет по часам.
Валя снова тяжело вздохнула, но тут же хитро посмотрела на маму:
— А сейчас, раз я уже проснулась, можно мне дальше порисовать?
Зина выскочила из спальни, чтобы не расхохотаться:
«Ну как с ней разговаривать?»
Зоя вернулась после обеда. Выглядела немного растерянной, и Зина решила, что беременность не подтвердилась.
— Зоя, что тебе сказали?
Зоя посмотрела куда-то мимо неё, а потом вдруг улыбнулась:
— Зин, ты не поверишь. Валерка с ума сойдёт. Потому что я уже сошла.
— Зоя, ты меня пугаешь.
— Зина, у нас будет двойня.
Некоторое время Зина молчала, переваривая услышанное, потом кинулась обнимать подругу:
— Ты, Зойка, во всём такая. У тебя всё кувырком, но обязательно лучше всех.
— Ой, Зина, я не знаю, как ему об этом сказать…
— Как-как? Взяла и сказала.
— Так вот просто?
— Ну а как ещё. Ты ж ему такую радость принесёшь.
Зоя схватила телефон и выскочила на кухню. Вернулась минут через пятнадцать ещё более растерянная, чем прежде.
— Ну и что теперь? — насторожилась Зина. — Валера не рад?
— Рад, ты что! Очень рад!
— Тогда что случилось?
— Зин… он расплакался.
Когда Зоя это сказала, Зина сама едва сдержала слёзы. Это было так… так… Она не могла подобрать слово.
Это было так здорово. Так по-настоящему.
Через три часа в дверь позвонили. Зина пошла открывать. Странно: никого не ждала.
Она заглянула в глазок, улыбнулась и распахнула дверь. На пороге стоял… букет. Иначе Валеру и назвать было нельзя: огромный охап роз заслонила его почти полностью. Стебли — почти полтора метра, а сколько самих роз — Зина и примерно бы не сказала, столько она ещё никогда в жизни не видела.
Зина с улыбкой показала пальцем на дверь комнаты. Валера улыбнулся в ответ и двинулся туда. Вернее, двинулись цветы — самого Валеру за ними почти не было видно.
В общем, Валера свою Зою увёз — шумно, с объятиями и бесконечными поцелуями. А Зина и Валя остались одни.
Валя отложила планшет:
— Мама, а у тёти Зои будут детки?
— Да, Валюш, — кивнула Зина. — Причём сразу двое.
— Это хорошо, — задумчиво сказала Валя. — Вот был бы у меня братик или сестричка, мне бы тоже было весело. Но это же редко получается?
Зина увидела, что дочь хочет спросить ещё что-то.
— Доченька, ты ещё что-то хотела спросить?
— Да, мама. Вот у меня, у Лизки из соседнего дома, и в садике у Максимки нет пап. Почему?
Зина растерялась. Такого вопроса она, конечно, ждала, но не в шесть с половиной лет.
— Ну, бывает так, что люди любят друг друга, а потом что-то случается — и они расстаются, — осторожно начала она.
— А ты… ты тоже рассталась с моим папой?
Зине ничего не оставалось, как кивнуть.
— А ему совсем не интересно, что есть я?
— Валя, он не знает о тебе, — выдохнула Зина. — Он уехал раньше. Даже я тогда ещё не знала, что у меня будешь ты. И где он сейчас — я не знаю. Наверное, я бы сообщила ему о тебе…
Сейчас Зина врала. Никогда она не позволила бы тому семейству приблизиться к Вале.
Девочка ещё немного посидела в раздумье, потом снова взялась за планшет.
Зина с облегчением вздохнула, решив, что на этом разговор закончен. Но не тут-то было.
— Мама, а как ты думаешь, если бы папа знал обо мне, он бы меня любил?
— Конечно, любил бы, — уверенно сказала Зина. — Как же можно тебя не любить?
Валя улыбнулась и довольно вздохнула.
Зина поспешила на кухню.
«Ничего себе разговорчик…»
Валя тем временем рисовала папу.
Она не имела ни малейшего понятия, как он выглядит, но знала одно: он такой же, как другие папы, только её папа в сто раз лучше. Он добрый, умный, любит гулять в парке и кормить уток, а ещё придумывает новые причёски куклам.
Когда-нибудь он обязательно найдётся. И Валя скажет ему: «Как же долго я тебя ждала».
Девочка так замечталась, что не заметила, как уснула.
Зина заглянула к ней в комнату: спит. Время, конечно, ещё раннее, но сегодня Валя не спала днём, так что будить её не стала — только аккуратно укрыла пледом.
На кухне коротко трелькнул телефон. Зина усмехнулась:
«Наверное, Зойка шлёт свои счастливые фотки».
Та обожала дразнить её: то пришлёт, как они шашлык жарят, то себя в венке из полевых цветов.
Зина уже клятвенно обещала, что скоро к ним приедет, но всё время что-то мешало. То одно, то другое. Но надо бы всё-таки вырваться — посмотреть, как там живёт их помещица Зоя, чем дышит.
Зина перемыла посуду, прибралась. Времени было ещё немного, можно было полежать и полистать ленту.
Вообще она не считала себя фанаткой соцсетей, но иногда просматривала новости: сразу становишься в курсе всех дел — кто женился, кто снова «в поиске», у кого родился ребёнок и кто какую машину купил.
Она только прилегла, когда пришло сообщение.
«Привет, что делаешь?»
Зина протяжно вздохнула. Это был Андрей.
Он работал в их фирме около полугода. Павел Сергеевич говорил, что Андрей очень хваткий и далеко пойдёт. Всё это время он пытался ухаживать за Зиной.
Андрей был красивым мужчиной. Слишком красивым — «слощавым», как про таких говорила Зина. Она никогда таких не любила, и Андрею оставалось только вздыхать.
К тому же он никогда не шёл в прямую: всё как-то тайком. То шоколадку на стол подложит, то цветок поставит, то уставится на неё из-за компьютера. Пару раз звал куда-то, но Зина отказывалась.
Делать сейчас было особо нечего, интересных новостей в ленте не нашлось, и Зина ответила:
«Привет, ничего не делаю».
Андрей тут же начал набирать. Зина устроилась поудобнее:
«Ну, хоть так время пройдёт».
«Зина, ты мне давно нравишься, — писал он. — Но ты и сама это знаешь. Я бы хотел прийти к тебе в гости, познакомиться с твоей дочкой, да и с тобой поближе. Я вижу, что ты настроена против меня, правда, не понимаю почему. Я же вроде ничего плохого тебе не сделал».
Зине стало немного стыдно. Некрасиво получается. Хотя, с другой стороны, он же ни разу прямо ничего не говорил — только сейчас решился, да и то в переписке.
Зина задумалась. Она давно была одна — и не только потому, что боялась за Валю. Она как раз не сомневалась: если бы мужчина хоть как-то не так посмотрел на её дочь, на этом всё и закончилось бы.
Просто было не до того. Но время шло, а ей тоже хотелось побыть чьей-то женой, чтобы её любили, встречали с работы, приносили кофе в постель.
«И почему не Андрей? — мелькнуло в голове. — Нормально зарабатывает, спокойный, красивый. Не замечала, чтобы пил или гулял. В общем, со всех сторон положительный».
А вдруг с ним у неё всё получится?
«Ну да, по-настоящему не нравится, — честно призналась себе Зина. — Но, может, он хороший человек, и всё потом встанет на свои места».
Она набрала:
«Нет, Андрей, тебе кажется. Просто я не думала, что тебе правда нравлюсь. А давай встретимся, например, завтра?»
«Завтра не могу, — добавила она почти сразу. — У меня заболела дочь».
Повисла пауза. Зина уже решила, что на этом разговор закончится.
Но вскоре пришёл ответ:
«Так попроси кого-нибудь с ней посидеть. Или пусть одна побудет, не грудничок же».
Зину передёрнуло.
«Извини. Спокойной ночи», — написала она.
Она видела, как Андрей ещё минут пятнадцать присылал то злые смайлики, то сердечки, и думала, что не зря он ей не нравился.
«Вот сердце не проведёшь», — решила она.
И тут же внутри ехидный голос напомнил:
«Проведёшь, проведёшь. А как же Олег?»
Впервые с момента расставания с Олегом Зина подумала о нём спокойно:
«Зойка ведь права. Он не виноват, что родился в этой семье. Но это только с одной стороны. С другой… прошло больше семи лет, а он ни разу не появился».
С этой мыслью Зина и уснула.
Утром было воскресенье. Нужно было решить, брать ли больничный или просто отпроситься на пару дней.
Она решила, что лучше отпроситься: срочных сделок пока не намечалось, а больничный дня на пять — почти целая выброшенная неделя.
Начальник отпустил её без вопросов, а напоследок сказал:
— Растёшь, Соколова, ой, растёшь. Звонили твои клиенты. Довольны — до безобразия.
— Спасибо, Павел Сергеевич. Это вы меня всему научили, — ответила Зина.
— Не преувеличивай. Ты и сама далеко не дурочка, — проворчал он, но голос у него был довольный.
Зина слышала, как приятно ему её благодарность, и улыбнулась. Ей вообще повезло с начальником. Иногда он относился к ней почти как отец.
Она положила трубку и вернулась в комнату.
— Валюш, мы с тобой отдыхаем ещё два дня, — сказала она.
Но дочери там не было. Зина заглянула в свою комнату — пусто.
Она обернулась и увидела открытые входные двери и пустой крючок, на котором обычно висела Валина куртка.
«Да она с ума сошла… Только что температурила — и побежала на улицу!»
На Валю это было совсем не похоже. Она никогда в жизни не ушла бы вот так, не предупредив.
Зина кинулась к окну и ахнула.
Валя бежала через двор к мусорным бакам. Там, скрючившись, сидел бомж. Даже издалека было видно, как ему холодно.
А её дочь тащила в руках свой толстый, лохматый плед.
Зина, как была в домашних тапочках, так и рванула за ней.
продолжение следует
Рекомендую👇👇👇