Маленькая восьмилетняя неходячая девочка, которая боролась не за себя... Она не могла ходить, но нашла способ добежать до правды
Глава 1. Ночь после признания
Милана не спала.
За окном было темно, только фонарь под окном мигал жёлтым глазом, и тени от веток плясали на потолке. Девочка смотрела на этот танец и слушала тишину.
Она сделала это. Она рассказала дяде.
Теперь он знает.
Но почему-то легче не стало. Наоборот — страх стал другим. Раньше она просто боялась за дядю, а теперь боялась, что Виктория узнает, что она рассказала.
— Я никому не скажу, — шептала она дельфину. — Я буду молчать, как рыба.
Дельфин смотрел на неё чёрными глазами и молчал. Он всегда молчал, но сегодня его молчание казалось понимающим.
В коридоре послышались шаги.
Милана замерла, притворилась спящей. Сердце колотилось где-то в горле.
Дверь скрипнула.
Кто-то вошёл в комнату.
Милана чувствовала взгляд на себе — тяжёлый, липкий, как паутина. Кто-то стоял у её кровати и смотрел.
— Спит, — прошептал голос. Виктории.
— Чего тебе? — голос отца из коридора. — Иди уже.
— Иду, иду...
Шаги удалились, дверь закрылась.
Милана выдохнула. Рубашка прилипла к спине.
Она лежала и думала: зачем Виктория заходила? Проверить, спит ли она? Или что-то искала?
Страх снова пришёл, холодный и липкий. Он забрался под одеяло, обнял за плечи, зашептал в ухо: «Они узнают, они всё узнают, ты слишком много сказала, ты выдала себя...»
— Нет, — прошептала Милана. — Я ничего не выдала. Я была осторожна.
Она повторяла это как мантру, пока не провалилась в тревожный сон.
---
Глава 2. Утро допроса
Утро началось с того, что в комнату вместо Галины вошла Виктория.
— Доброе утро, малышка! — пропела она голосом, от которого у Миланы похолодела спина. — Как спалось?
— Нормально, — тихо ответила Милана.
— А я вот плохо спала, — Виктория присела на край кровати. Милана почувствовала запах её духов — тяжёлый, сладкий, от него немного кружилась голова. — Всё думала о тебе.
— Обо мне?
— О тебе, родная. Ты же мне как дочка, ты знаешь?
Милана не знала. Виктория никогда не говорила с ней так — ласково, вкрадчиво. Обычно она просто не замечала девочку, проходила мимо, как мимо мебели.
— Ты вчера с дядей разговаривала, — продолжала Виктория, поглаживая Милану по руке. Холодные пальцы с длинными красными ногтями. — О чём говорили?
— Просто... просто так, — Милана постаралась, чтобы голос звучал ровно. — Про книжки. Про дельфинов.
— А ещё?
— Ничего.
— Милана, — Виктория наклонилась ближе, и её глаза стали колючими, как льдинки. — Ты же умная девочка, ты понимаешь, что врать нехорошо?
— Я не вру.
— Правда? А мне показалось, что вы говорили о чём-то другом. Вы так смотрели друг на друга... так серьёзно.
— Мы всегда серьёзно, — Милана сглотнула. — Дядя умные книжки читает, я слушаю.
Виктория изучала её лицо долгим взглядом. Милана старалась не моргать, не отводить глаза — мама когда-то учила: если не врёшь, смотри прямо.
— Ладно, — Виктория вдруг улыбнулась, и улыбка была страшнее её колючего взгляда. — Верю. Но знаешь, что я думаю?
— Что?
— Я думаю, что твой дядя тебя балует слишком. Слишком много внимания. Это нехорошо для больных детей. Им нужен покой, а не гости.
— Он не мешает мне отдыхать.
— Мешает, милая, мешает. Но ты не переживай, мы с папой подумаем, как это исправить.
Она встала, поправила халат и направилась к двери. У порога обернулась:
— И ещё, Милана. Если ты с дядей о чём-то говорила... ну, личном... ты лучше забудь. Это никому не нужно. Ни тебе, ни ему. Поняла?
Милана кивнула.
Виктория вышла.
Девочка лежала и смотрела в потолок. Сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет.
Она знает. Виктория что-то подозревает.
— Господи, — прошептала Милана. — Помоги мне.
---
Глава 3. Приход Галины
Галина явилась в одиннадцать, злая, невыспавшаяся.
— Чего лежишь? — спросила она с порога. — Температуру мерить надо, а ты тут прохлаждаешься.
— Галина, — тихо спросила Милана. — А можно мне сегодня позвонить дяде?
— Опять? — няня закатила глаза. — Вчера был, сегодня уже соскучилась? Прилипчивая какая.
— Пожалуйста. Один раз. Я быстро.
— Нельзя. Телефон у Виктории. Она сказала, чтобы я тебе его не давала.
— Почему?
— А я знаю? — Галина сунула градусник под мышку Милане. — Сказала — не давать, значит, не давать. Моё дело маленькое.
— Галина, а вы не можете мне дать свой телефон? Я только позвоню и сразу отдам.
Галина посмотрела на неё с подозрением.
— А с чего это ты так привязалась к нему? Раньше вроде спокойнее была.
— Я просто... я волнуюсь.
— О чём волнуешься?
Милана поняла, что сказала лишнее.
— Ни о чём. Просто волнуюсь. Вдруг с ним что-то случится.
— Случится не случится... — проворчала Галина, вытаскивая градусник. — Температура нормальная. Давай завтракать.
Завтрак прошёл в молчании. Милана жевала кашу и думала, как связаться с дядей. Она должна предупредить его, что Виктория что-то заподозрила. Что она приходила и расспрашивала.
— Галина, — спросила она, когда няня убирала посуду. — А папа сегодня придёт?
— Должен. Сказал, вечером будет.
— А Виктория?
— А тебе-то что? — Галина остановилась, посмотрела на девочку. — Ты чего сегодня какая-то дерганая?
— Я нормальная.
— Нормальные так не дёргаются, — Галина покачала головой. — Ладно, лежи, я пойду обед готовить.
Она ушла, а Милана осталась одна.
Она смотрела в окно и видела, как во дворе играют дети. Сегодня их было много — солнечный день, все высыпали на улицу. Девочки прыгали через скакалку, мальчики гоняли мяч, маленькие возились в песочнице.
— Я тоже так хочу, — прошептала Милана. — Хочу бегать, прыгать, играть. Хочу быть как все.
Она представила, как выбегает во двор, как солнце греет лицо, как ветер треплет волосы. Как она смеётся вместе со всеми, как кто-то берёт её за руку и говорит: «Пойдём, поиграем».
— Мамочка, — прошептала она. — Зачем я такая? Зачем я болею?
Слёзы потекли по щекам, капая на подушку. Она не вытирала их — всё равно никто не видит.
---
Глава 4. Визит мачехи
В обед Виктория снова зашла.
На этот раз с подносом — сама принесла обед. Суп, котлета, компот. Всё красиво разложено, салфетка с цветочками.
— Я решила тебя сегодня сама покормить, — улыбнулась она. — А то Галина вечно как попало.
Милана смотрела на неё и видела за улыбкой холод. Те же глаза, что и утром — колючие, следящие.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Виктория села рядом, зачерпнула ложкой суп.
— Открывай ротик.
Милана послушно открыла. Суп был вкусный, но кусок в горло не лез. Она жевала и чувствовала, как Виктория смотрит на неё.
— Ты сегодня какая-то тихая, — заметила мачеха. — Не заболела?
— Нет.
— А почему молчишь?
— Я всегда молчу.
— Не всегда. Вчера с дядей вон говорила, говорила. А сегодня — ни слова.
Милана молчала.
— Милана, — Виктория отставила тарелку и наклонилась ближе. — Давай поговорим как женщина с женщиной.
— О чём?
— О том, что ты вчера сказала дяде.
— Я ничего не говорила.
— Милана, я же вижу. Ты что-то сказала, и он после этого стал на меня странно смотреть. Что ты ему наговорила?
— Ничего, — у Миланы задрожал голос. — Честно, ничего.
— Честно? — Виктория усмехнулась. — А я вот не верю. Мне кажется, ты что-то придумала. Что-то про меня. Да?
— Нет.
— А если я проверю? Если спрошу у дяди, что ты ему говорила?
Милана побледнела.
— Он скажет, что ничего особенного.
— Скажет? — Виктория прищурилась. — А может, не скажет? Может, он начнёт меня в чём-то подозревать? Ты этого хотела?
— Я ничего не хотела.
— Врёшь, — тихо и зло сказала Виктория. — Ты мне врёшь, маленькая дрянь.
Милана сжалась, вжалась в подушку. Слёзы брызнули из глаз.
— Не плачь, — Виктория вдруг снова улыбнулась. — Я пошутила. Конечно, я тебе верю. Ты хорошая девочка, ты не стала бы врать.
Она взяла салфетку и промокнула слёзы на щеках Миланы.
— Ешь давай, а то суп остынет.
Милана ела, давясь слезами. Она чувствовала себя мышкой, с которой играет кошка. Кошка знает, что мышка не убежит, и дразнит её, щупает лапой, прижимает к земле, а потом отпускает, чтобы поиграть ещё.
— Вот умница, — сказала Виктория, когда тарелка опустела. — А теперь отдыхай. Вечером папа придёт, поговорите.
Она ушла, а Милана долго лежала, глядя в потолок, и боялась пошевелиться.
---
Глава 5. Разговор с отцом
Отец пришёл вечером, как обещал.
Милана услышала его шаги в коридоре, голос — он с кем-то говорил по телефону. Потом шаги приблизились, и дверь открылась.
Олег был уставший, с серым лицом и красными глазами. Он остановился на пороге, посмотрел на дочь.
— Здорова? — спросил коротко.
— Да, папа.
— Лекарства пьёшь?
— Пью.
— Уколы делают?
— Делают.
— Ну и хорошо.
Он повернулся, чтобы уйти.
— Папа, — окликнула Милана. — Подожди, пожалуйста.
Олег остановился, обернулся.
— Чего?
— Папа, можно я тебя спрошу?
— Спрашивай.
— Ты... ты любишь Викторию?
Олег нахмурился.
— А тебе-то что?
— Просто интересно. Она же моя мачеха. Я хочу знать.
Олег помолчал, потом подошёл к окну, закурил, хотя в комнате курить было нельзя.
— Люблю, — сказал он, глядя в темноту. — Наверное. А что?
— А если бы она... ну, сделала что-то плохое? Ты бы её разлюбил?
Олег резко обернулся.
— Ты о чём?
— Просто так, — Милана отвела глаза. — Я просто думаю.
— Не думай, — отрезал отец. — У тебя голова для других вещей. Для уроков там, для чтения. А думать — моя забота.
— А если бы она хотела сделать плохое кому-то? Например, дяде?
Олег замер с сигаретой в руке.
— Ты слышала что-то? — спросил он тихо.
— Нет, — быстро сказала Милана. — Я ничего не слышала.
— Точно?
— Точно.
Олег докурил, затушил окурок прямо в цветочный горшок.
— Слушай меня, — сказал он, подходя к кровати. — Ничего ты не слышала. Ничего не знаешь. И дяде своему ничего не говорила. Поняла?
— Поняла.
— И про Викторию забудь. Она нормальная. Она заботится о нас.
— О нас?
— О нас, о тебе, о квартире. Не твоего ума дело.
Он повернулся и вышел, хлопнув дверью.
Милана лежала и смотрела в потолок.
Отец знает, что Виктория что-то задумала. Но он её покрывает.
Или сам в этом участвует.
От этой мысли стало так страшно, что захотелось закричать. Но она закусила губу и промолчала.
---
Глава 6. Ночной план
Ночью Милана не спала.
Она думала, думала, думала.
Если отец покрывает Викторию, значит, он тоже хочет, чтобы дядя... чтобы его не стало. Значит, она одна. Совсем одна.
— Я должна что-то сделать, — шептала она дельфину. — Я не могу просто лежать и ждать.
Но что может сделать восьмилетняя девочка, прикованная к кровати?
Телефона нет. Говорить с дядей нельзя — Виктория следит. Галине доверять нельзя — она на стороне Виктории.
— Дельфин, что мне делать?
Дельфин молчал. Но в его чёрных глазах Милане почудился ответ.
Надо записать всё, что она слышала. Записать, чтобы было доказательство. И спрятать. А когда придёт дядя — отдать ему.
— Точно! — прошептала Милана. — Я запишу!
Но чем? Бумага и ручка есть в тумбочке. Но если Виктория найдёт...
Значит, надо спрятать надёжно. Туда, где никто не ищет.
Милана посмотрела на дельфина. У него на спинке была молния — Илья сказал, что внутри можно хранить секреты.
— Ты поможешь? — спросила она.
Дельфин молчал, но Милана уже знала ответ.
Завтра она начнёт писать.
---
Глава 7. Утро записи
Утром Милана едва дождалась, когда Галина уйдёт на кухню готовить завтрак.
Как только шаги стихли, она осторожно, изо всех сил напрягая слабые руки, открыла тумбочку. Там лежали старые тетради, ручки, карандаши. Она взяла самую тонкую тетрадь и ручку и спрятала под подушку.
— Получилось! — выдохнула она.
Галина вернулась с завтраком, ничего не заметила.
После завтрака — уколы, массаж. Милана терпела, думая о своём. Она знала: как только Галина уйдёт, она начнёт писать.
Галина ушла в одиннадцать, сказав, что вернётся к обеду.
Милана осталась одна.
Она достала тетрадь, открыла на первой странице. Ручка дрожала в руке — пальцы слушались плохо.
«Дорогой дядь Иль, — написала она. — Я должна тебе рассказать всё. То, что я слышала. То, что они говорили. Я напишу здесь, а ты, когда придёшь, прочитай. И спрячь, чтобы никто не нашёл.»
Она писала медленно, буква за буквой, слово за словом. Рука уставала, пальцы сводило, но она продолжала.
Писала про тот первый разговор на кухне. Про машину и тормоза. Про Викторию и её слова. Про то, как отец сначала отказывался, а потом замолчал.
Писала про второй разговор, ночью. Про то, как Виктория снова предлагала, а отец злился.
Писала про свой страх, про то, как боится за него, за дядю.
Писала и плакала, слёзы капали на страницы, расплывались чернила.
Когда Галина вернулась, Милана спрятала тетрадь в дельфина и закрыла молнию.
— Сделано, — прошептала она. — Теперь у меня есть доказательство.
---
Глава 8. Обыск
Виктория пришла вечером, когда Галина уже ушла.
Милана слышала, как она ходит по квартире, открывает шкафы, что-то ищет. Сердце упало.
Шаги приблизились к её комнате.
Дверь открылась.
— Привет, — сказала Виктория, оглядывая комнату. — Скучаешь?
— Немного, — тихо ответила Милана.
— А я вот ищу кое-что. Не видела мои серьги? Золотые, с камушками.
— Нет, не видела.
— Странно, — Виктория подошла к тумбочке, открыла её. — Я думала, может, ты взяла посмотреть и забыла положить.
— Я не брала, — Милана старалась говорить ровно. — Я не могу встать, вы же знаете.
— Знаю, — Виктория перебирала вещи в тумбочке. — Но мало ли. Может, Галина тебе дала?
— Не давала.
Виктория закрыла тумбочку и подошла к кровати.
— А что это у тебя? — она указала на дельфина.
— Игрушка. Дядя подарил.
— Красивый, — Виктория взяла дельфина, повертела в руках. — Мягкий. А что внутри?
— Ничего. Просто игрушка.
Виктория нащупала молнию.
— О, с секретом, — улыбнулась она. — Можно посмотреть?
— Там ничего нет, — Милана почувствовала, как холодеют руки. — Честно.
— Ну, если честно, то и посмотреть можно, — Виктория потянула молнию.
Милана зажмурилась.
В этот момент в прихожей хлопнула дверь, и раздался голос Олега:
— Вика! Ты где?
Виктория замерла, потом быстро застегнула молнию и положила дельфина на место.
— Иду! — крикнула она и вышла из комнаты.
Милана выдохнула. Сердце колотилось так, что, казалось, сейчас разорвётся.
— Спасибо, папа, — прошептала она. — Спасибо, что пришёл.
Она прижала дельфина к себе и заплакала — от страха, от облегчения, от усталости.
---
Глава 9. Отец и Виктория
Ночью Милана снова не спала.
Она лежала и слушала. В спальне родителей был разговор — тихий, но яростный.
— ...ты с ума сошла, обыски устраивать! — голос отца.
— Я не устраивала, я серьги искала!
— Какие серьги? У тебя их сто штук!
— Эти особенные, от бабушки!
— Врёшь, — жёстко сказал Олег. — Ты что-то искала. Что?
— Ничего.
— Вика, не ври мне. Я знаю, когда ты врёшь. Что ты искала у девчонки?
Тишина. Потом Виктория сказала тихо, но Милана расслышала каждое слово:
— Мне кажется, она что-то знает.
— О чём?
— О нас. О наших разговорах.
— Каких разговорах?
— О тех, про которые ты знаешь.
Снова тишина.
— Ты думаешь, она слышала? — голос отца изменился.
— Уверена. Она на меня смотрит так... странно. И с Ильёй говорила о чём-то. А потом он на меня как посмотрел! Будто знает что-то.
— Ты параноик.
— А ты дурак! — прошипела Виктория. — Если она рассказала ему, мы пропали. Он нас вышвырнет из квартиры, из города, из жизни!
— Не вышвырнет. Я его брат.
— Брат, который тебя ненавидит!
— Он меня не ненавидит.
— Ненавидит! Ты просто не видишь. Он тебя презирает, считает неудачником. И правильно считает, между прочим.
— Заткнись, — глухо сказал Олег.
— Не заткнусь! Ты посмотри на себя! Клянчишь у него деньги, живёшь в его квартире, дочь на его деньги лечишь. А он приходит, как царь, и смотрит на тебя сверху вниз. И девчонка его любит больше, чем тебя!
— Заткнись, я сказал!
Что-то упало. Зазвенело стекло.
— Опять? — Виктория засмеялась — нервно, истерично. — Опять бьёшь? Бей, бей! Всё равно я права!
— Уйди, — выдохнул Олег. — Уйди, пока я не сделал чего-то.
— Сделай, — Виктория подошла ближе, её голос стал тихим, вкрадчивым. — Сделай то, о чём я говорила. И все проблемы решатся.
— Я не буду убивать брата.
— Не убивай. Просто подумай. Если он исчезнет...
— Замолчи!
— Замолчу. Но ты подумай. Ради нас. Ради неё, — Виктория кивнула в сторону комнаты Миланы. — Ради себя.
Шаги. Хлопнула дверь ванной.
Милана лежала и смотрела в потолок. Слёзы текли по щекам, но она даже не замечала их.
Они не отказались от своего плана. Они просто ждут.
А она, Милана, — единственная, кто может помешать.
И она должна. Обязана.
---
Глава 10. Утро надежды
Утром Галина пришла с новостью:
— Дядя твой звонил. Сказал, завтра придёт. Передать что-то?
Милана чуть не закричала от радости.
— Передайте, что я жду! Очень жду!
— Ладно, передам, — буркнула Галина. — Чего так сияешь?
— Соскучилась, — просто сказала Милана.
Галина покачала головой, но ничего не сказала.
Весь день Милана ждала. Считала часы, минуты, секунды. Завтра. Завтра придёт дядя. Завтра она отдаст ему тетрадь. Завтра всё закончится.
Она проверила, надёжно ли спрятана тетрадь в дельфине. Молния застёгивалась туго — никто не откроет случайно.
— Завтра, — шептала она дельфину. — Завтра мы всё расскажем. И он спасёт нас.
Дельфин смотрел на неё чёрными глазами и молчал. Но Милане казалось, что он улыбается.
---
Глава 11. Визит дяди
Илья пришёл ровно в двенадцать.
Милана услышала его шаги ещё в коридоре и закричала:
— Дядь Иль! Я здесь!
Он вошёл с огромным букетом воздушных шаров и пакетом мандаринов.
— Солнышко моё! — он обнял её, поцеловал в лоб. — Как ты?
— Хорошо, — Милана говорила быстро, шёпотом, косясь на дверь. — Дядь Иль, слушай внимательно. В дельфине, внутри, тетрадь. Там всё написано. Всё, что я слышала. Забери, прочитай, когда будешь один.
Илья нахмурился.
— Что случилось?
— Она приходила, — Милана говорила торопливо, боясь, что их прервут. — Обыск делала. Искала что-то. Папа с ней ругался ночью. Они не отказались, дядь Иль. Они всё ещё хотят...
— Тише-тише, — Илья прижал палец к губам. — Я понял. Дай сюда дельфина.
Милана протянула игрушку. Илья быстро расстегнул молнию, вытащил тетрадь, сунул во внутренний карман куртки.
— Молодец, — сказал он тихо. — Умница моя.
— Ты прочитаешь?
— Обязательно. Сегодня же.
— И что будешь делать?
— Разберусь, — Илья погладил её по голове. — Ты главное не бойся. Я рядом.
В этот момент дверь открылась, и вошла Виктория.
— Илья! — улыбнулась она. — А мы вас заждались. Чаю хотите?
— Нет, спасибо, — Илья повернулся к ней. Его лицо было спокойным, даже равнодушным. — Я ненадолго. Племянницу проведать.
— Проведывайте на здоровье, — Виктория прошла к окну, поправила штору. — Мы как раз собирались уходить. В магазин.
— Удачи, — кивнул Илья.
Виктория вышла, но Милана видела, как она оглянулась в дверях. Взгляд упал на дельфина, потом на Илью, потом снова на дельфина.
— Дядь Иль, — прошептала Милана, когда дверь закрылась. — Она что-то заподозрила.
— Пусть, — Илья улыбнулся. — Теперь я всё знаю. И я тебя в обиду не дам.
Он поцеловал её, пообещал прийти через два дня и ушёл.
Милана смотрела в окно, как он садится в машину, и впервые за долгое время чувствовала что-то похожее на спокойствие.
Теперь дядя знает всё. Теперь он будет действовать.
— Спасибо, Дельфин, — прошептала она. — Ты настоящий друг.
---
Глава 12. Вечер после визита
Вечером Виктория снова зашла.
Она была напряжена, говорила резко.
— Дядя долго сегодня был, — сказала она, поправляя подушки. — О чём говорили?
— Про книжки, — устало ответила Милана. Ей надоело врать, но выхода не было.
— Опять про книжки? — Виктория усмехнулась. — А мне показалось, вы о чём-то серьёзном шептались.
— Мы всегда шепчемся. Чтобы не мешать.
— Чтобы не мешать, — повторила Виктория. — Ну-ну.
Она оглядела комнату, задержала взгляд на дельфине.
— Дай-ка игрушку.
Милана похолодела.
— Зачем?
— Дай, говорю.
Милана протянула дельфина. Виктория взяла, повертела, расстегнула молнию. Запустила руку внутрь, пошарила.
— А где тетрадь? — спросила она, глядя на Милану в упор.
— Какая тетрадь?
— Не придуривайся. Здесь лежала тетрадь. Я вчера видела.
— Там ничего не лежало, — Милана старалась, чтобы голос не дрожал. — Вы ошиблись.
— Я не ошибаюсь, — Виктория сжала дельфина так, что, казалось, сейчас разорвёт. — Где тетрадь, я спрашиваю?
— Не знаю.
— Ты отдала её дяде, да?
— Нет.
— Врёшь, маленькая дрянь! — Виктория швырнула дельфина на пол и шагнула к кровати. — Ты всё ему рассказала! Ты!
— Я ничего не рассказывала! — Милана сжалась, вжалась в подушку.
— Рассказала! Я по глазам вижу! — Виктория наклонилась над ней, схватила за плечи, встряхнула. — Что ты ему сказала? Что?
— Отпусти! — закричала Милана. — Больно!
— Что ты сказала?!
— Вика! — голос отца раздался за спиной, как гром. — Отойди от неё!
Виктория обернулась. Олег стоял в дверях, бледный, с перекошенным лицом.
— Ты что делаешь?
— Я? — Виктория отпустила Милану, отступила. — Я её спрашиваю. Она дяде своему что-то рассказала.
— Откуда ты знаешь?
— Чувствую.
— Чувствуешь? — Олег подошёл, встал между Викторией и кроватью. — Ты с ума сошла? Ребёнка трясти?
— Она не ребёнок, она змеёныш! — выкрикнула Виктория. — Она нас сдаст! Она уже сдала!
— Замолчи! — рявкнул Олег. — Выйди отсюда!
Виктория сверкнула глазами, но вышла.
Олег повернулся к Милане. Девочка лежала, трясясь от страха, слёзы градом катились по щекам.
— Папа... — прошептала она. — Я боюсь.
Олег смотрел на неё долго, очень долго. Потом вдруг сел на край кровати и взял её руку.
— Не бойся, — сказал он тихо. — Я не дам тебя в обиду.
— Правда? — Милана смотрела на него сквозь слёзы.
— Правда. Ты моя дочь. Я за тебя отвечаю.
Он погладил её по голове — неуклюже, непривычно, но это было так тепло, так по-настоящему, что Милана разрыдалась в голос.
— Папочка...
— Тише-тише, — он прижал её к себе. — Всё будет хорошо.
Они сидели так долго, пока Милана не заснула от усталости.
А когда проснулась ночью, отца рядом не было.
Зато из спальни доносились голоса — злые, шипящие, как у змей.
— ...она должна замолчать, — голос Виктории. — Навсегда.
— Не смей, — голос отца. — Я сказал — не смей.
— Тогда сам решай проблему. Но если она заговорит ещё раз, нам конец.
— Я решу.
— Реши. И быстро.
Милана зажмурилась, прижала к себе дельфина, которого Виктория подобрала и бросила обратно на кровать.
— Дядь Иль, — прошептала она. — Спаси меня. Пожалуйста.
Дельфин молчал.
Но за окном уже занимался рассвет.
Новый день. Новая надежда. Но и новая опасность.
---
*Она знала страшную тайну.*
*И некому рассказать.*
*Но она рассказала.*
*И теперь её жизнь в опасности.*
*Что будет дальше?*
Начало по ссылке ниже, продолжение следует