первая часть
Звали мужчину Фёдор. Он жил в деревне неподалёку от леса, не в той, где стоял отчий дом Ивана, а в соседней, побольше и поближе к райцентру. В город, в отличие от многих друзей и знакомых, Фёдор не тянулся: нравилось ему работать на земле, вести хозяйство, заниматься животными.
Он выбрал себе путь фермера. Продукция расходилась на ура, дела шли в гору, и Фёдор чувствовал себя вполне счастливым человеком. Был у него крепкий дом, большое хозяйство, любимое дело, стабильный доход и, главное, обожаемая жена.
Алёна, умница и красавица. Лишь одно омрачало счастье молодой пары: ребёнок у них всё никак не появлялся. Супруги ездили по врачам, проходили лечение, обращались даже к целителям, но всё напрасно. Фёдор держался, а вот жена сильно переживала, её состояние рвало ему сердце.
Он любил Алёну ещё со школьных лет и тогда и мечтать не смел, что она когда-нибудь станет его женой. Фёдор дал себе слово сделать её счастливой и изо всех сил старался: угадывал желания, исполнял любые её капризы, только вот не всё зависело от него.
Так прошло десять лет брака. Когда уже никто не ждал чуда, оно всё-таки произошло. Однажды Алёна поняла, что ждёт ребёнка, и радости супругов не было предела.
Беременность, правда, протекала тяжело, с осложнениями. Алёна несколько раз лежала на сохранении, а Фёдор в эти месяцы буквально носил её на руках, не позволяя поднять ничего тяжелее чашки чая.
Супруги ждали первенца, радовались, строили планы. Дочка, Катюша, появилась на свет раньше срока. Хорошо ещё, что в тот момент Алёна лежала в больнице: если бы роды начались дома, ребёнка, скорее всего, спасти бы не удалось.
А вот сама Алёна родов не пережила. Она так и не увидела свою девочку, не услышала её первого крика. Врачи боролись до конца, делали всё, что могли, но оказались бессильны. Молодой, любимой жены Фёдора не стало.
Фёдор тяжело перенёс утрату: исхудал, в одночасье постарел, заперся в доме и почти ни с кем не общался. Даже близких друзей, желавших поддержать молодого вдовца, он не пускал на порог. В те дни он всей душой возненавидел новорождённую дочь. Казалось, если бы не она, Алёна была бы жива. «Жили же без детей, и ничего», – думал он в отчаянии.
Тем временем врачи сражались уже за жизнь маленькой девочки. Катя, никому как будто не нужная, лежала в кювезе, вся в трубках, крохотная, бледная, почти невесомая. Совсем недавно она была воплощением их общей мечты, а теперь осталась совершенно одна. Отец не звонил, не интересовался её состоянием, и будто чувствуя это, девочка медленно угасала, несмотря на усилия медиков.
Фёдор тем временем запил. Алкоголь помогал на время отрешиться от страшной реальности. Потом, правда, накатывало тяжёлое похмелье и ещё более мрачные мысли, но хотя бы какое-то время сознание проваливалось в спасительное небытие. Хозяйство приходило в запустение, но мужчину это почти не волновало.
На девятый день после похорон Фёдору приснился сон. Он увидел Алёну, сидящую в их гостиной. Она смотрела на мужа печальными, по-прежнему любящими глазами. Фёдор бросился к ней, обнял, его всего трясло от рыданий.
– Зачем ты ушла? – шептал он. – Я не хочу жить без тебя. Зачем мне такая жизнь?
– Я не уходила по своей воле, – тихо проговорила Алёна во сне. – Так вышло. Но тебе ещё рано. Твоё время не скоро. Ты здесь нужен.
– Зачем? Кому я нужен без тебя? – не понимал Фёдор.
– Катюше, нашей дочке, – ответила она. – Ей нужна твоя любовь. Нужна твоя защита. Спаси её.
Мужчина очнулся на полу в комнате: пьяный он даже до кровати не добрался. Алёна и раньше снилась ему, но сейчас всё было по-другому: Фёдор отчётливо почувствовал, что жена словно пришла к нему откуда-то издалека, прорвалась на миг, чтобы сказать главное и вернуть его к жизни.
Он поднялся и почти сразу отправился в ванную, пытаясь прийти в себя. В голове постепенно прояснилось: Алёну уже не вернуть. Но у него есть дочь, носительница частички её самой, её продолжение. А родная малышка сейчас совсем одна в больнице.
К своему стыду Фёдор понял, что ни разу не поинтересовался состоянием девочки. Жива ли она, что ей нужно, хватает ли лекарств и пелёнок. Уже на следующее утро он был в больнице. Ему показали дочь.
Она была удивительно хрупкой.
– Какая крошечная… – только и выдохнул он.
Сердце мужчины наполнилось жалостью и нежностью, к горлу подкатил ком, на глаза выступили слёзы. Врачи сказали, что состояние критическое: в ближайшие дни всё решится – либо девочка пойдёт на поправку, либо… об остальном Фёдор боялся даже думать.
– Давай, Катюша, давай, милая, держись, – шептал он, глядя на дочь через стекло кювеза.
И пусть в это трудно поверить, но, казалось, девочка почувствовала рядом родного человека. Она открыла глазки и внимательно, почти серьёзно посмотрела прямо на отца. Фёдор тихо ахнул и вдруг ясно понял: теперь всё будет хорошо.
Катя действительно стала быстро поправляться: начала набирать вес, научилась дышать без аппаратов и пить смесь из бутылочки, с каждым днём крепла всё больше. Фёдор теперь регулярно навещал дочь, его стали пускать в палату, и врачи замечали, что после его визитов крошечной пациентке как будто становилось легче. Наверное, маленькая девочка почувствовала, что она кому-то нужна в этом мире, и потому выкарабкалась.
Через месяц Фёдор уже забирал её из больницы. На выписку пришли его друзья и мать, приехавшая издалека, чтобы помочь сыну на первое время. Родителей Алёны давно не было в живых, иначе они, конечно, тоже участвовали бы в судьбе внучки.
Фёдор понимал, что мать однажды вернётся домой: там её ждали хозяйство, больной муж, внуки от других детей. Вечно жить с ним она не сможет. Но за те месяцы она очень помогла: научила сына обращаться с младенцем, наладила быт, просто поддержала его, пока они вместе выходили Катюшу до годика. После этого матери пришлось вернуться в свою жизнь, которая требовала её присутствия.
К тому моменту Фёдор считал, что вполне освоился с ролью отца. Однако очень скоро выяснилось, что совмещать фермерский труд и уход за ребёнком — задача не из лёгких. Если он занимался хозяйством, страдала малышка и копились домашние дела, если уделял время только дочке, простаивал бизнес и начинала ощущаться нехватка денег. Мужчине приходилось буквально разрываться между фермерством и Катей.
В какой-то момент Фёдор понял, что дальше так продолжаться не может. Как бы ни не хотелось доверять ребёнка постороннему человеку, он всё-таки решился нанять помощницу. Ею стала Анна, соседская дочь, молодая скромная девушка, воспитавшая одного младшего брата и сестру и хорошо умевшая обращаться с малышами.
Анна как раз осталась без работы: магазин, где она работала продавщицей, закрыли, и девушка оказалась не у дел. Поэтому предложение поработать няней у молодого вдовца она приняла с охотой. Была, правда, и ещё одна причина её радости: в деревне Фёдора уважали и жалели, он считался почти образцовым мужчиной — работящий, надёжный, красивый, да ещё и не пьющий, то есть редкая удача по местным меркам. Тот давний запой после смерти жены в расчёт никто уже не принимал.
Анна не была исключением: она давно посматривала на симпатичного соседа. Пережитое горе придало его лицу особую строгость и благородство, и девушка мечтала, чтобы он хоть чуть-чуть заметил её. Но Фёдор оставался равнодушен к женщинам, всё ещё переживая утрату.
И вдруг он сам предлагает ей присматривать за своей дочкой да ещё и за неплохие деньги. Разумеется, Анна с радостью согласилась. С маленькими детьми она справлялась уверенно; сказать, что обожала это дело, нельзя, но и особой тяжестью оно для неё не было. Анна с энтузиазмом взялась за работу: днём она занималась Катюшей, кормила, гуляла с ней, купала, а заодно вела хозяйство — убиралась, стирала, готовила хозяину вкусные ужины.
К приходу Фёдора Анна всегда приводила себя в порядок: причёсывалась, делала лёгкий макияж, надевала наряды, выгодно подчёркивающие достоинства фигуры. Ей очень хотелось нравиться этому мужчине, ловить в его взгляде интерес, а может, и восхищение. Анна была действительно хороша собой и прекрасно это осознавала.
Фёдор же долгое время не обращал внимания к её женским ухищрениям. Он искренне благодарил Анну за помощь, доплачивал за хлопоты по дому, иногда говорил комплименты, но совсем не те, которых она ждала. Хвалил её стряпню, отмечал успехи Кати, в которых явно была заслуга няни, и на этом всё.
Анна действительно очень старалась понравиться Фёдору: улыбалась, поддерживала, ненавязчиво подталкивала его к долгим доверительным беседам, в которых мужчина выговаривался и будто снимал с души тяжесть. Фёдор всё ещё глубоко любил Алёну, и Анне отчаянно хотелось, чтобы хотя бы крупица этих чувств когда-нибудь досталась и ей.
Однажды Катюша заболела. Самая обычная детская инфекция, с которой Анна уже много раз сталкивалась, ухаживая за младшими братьями и сёстрами. А вот Фёдор по-настоящему перепугался. Ночью он примчался к дому родителей Анны и забарабанил в дверь, параллельно вызвав скорую: дорога до деревни была неблизкой, и ему казалось, что дочь умирает.
Анна дала девочке жаропонижающее, и постепенно температура начала спадать, вместе с ней отпустило и напряжение Фёдора. Когда приехала скорая, Катя уже крепко спала, а врач только прописал лечение и уехал. Анна и Фёдор остались в полутёмной гостиной.
– Спасибо тебе, – тихо сказал он. – Не представляю, что бы без тебя делал.
– Ничего страшного, обычная простуда, с детьми такое бывает, – спокойно ответила Анна.
– Я понимаю… но я ужасно боюсь за неё, – признался Фёдор. – Она кажется мне такой хрупкой, уязвимой. Если с ней что-то случится, я не знаю, как сам смогу жить.
– С ней всё будет хорошо, – уверенно сказала Анна. – Катюша крепкая девочка, сильная. Не волнуйся.
– Не хочу, чтобы ты уходила, – вдруг произнёс Фёдор, глядя ей прямо в глаза. – Оставайся со мной. С нами.
Анна не сразу поверила своим ушам. Неужели её мечта сбылась? Сердце радостно забилось, по телу словно прошла тёплая волна, то бросало в жар, то в холод. Она почти наверняка покраснела и только радовалась, что в комнате полумрак и этого не видно.
Конечно, Анна осталась. Вскоре они с Фёдором поженились, и Катя стала ей падчерицей. Однако вскоре всплыло одно «но».
Однажды Фёдор вернулся домой раньше обычного и услышал, как Анна уговаривает Катюшу звать её мамой.
– Нет, не надо, – спокойно, но твёрдо сказал он жене. – Ты ей не мама. Катя должна знать правду. Я сам расскажу ей об Алёне.
Анне было неприятно это слышать, но она промолчала: «Фёдор – отец, ему решать». С того дня её чувства к Катюше начали остывать. Девочка никогда не станет ей родной дочерью – что ж, и ладно. У них с Фёдором ещё будут свои дети, а Катю… Катю придётся растить и воспитывать, ведь именно из-за неё она и живёт теперь в этом доме.
Шло время, Катя подрастала и всё сильнее становилась похожа на свою мать Алёну. Между девочкой и отцом сохранялась особая близость: казалось, они понимают друг друга без слов. Это всё чаще вызывало у Анны раздражение и болезненную ревность, заставляло чувствовать себя лишней.
Как и обещал, Фёдор рассказал дочери, как она появилась на свет. Катя знала, что Анна ей не родная мать, но искренне любила мачеху и тянулась к ней. А вот сама Анна… Чем старше становилась девочка, тем больше её присутствие нервировало женщину. Катя мешала, злила одним своим видом, отнимала у неё внимание Фёдора.
Когда девочке исполнилось семь лет, у Фёдора и Анны, наконец, родилась общая дочь. Молодая мать души не чаяла в малышке Милане. Она смотрела на неё, и сердце переполняли любовь и нежность: вот оно, настоящее счастье материнства. На этом фоне Катя стала раздражать Анну ещё сильнее.
продолжение