В 1998 году в здание развлекательного центра «El Capitan Centre», расположенного по адресу: Лос-Анджелес, Голливудский бульвар, 6840, вошли представители компании «Buena Vista Theatrical» (подразделения корпорации «Walt Disney»).
На бумаге их задача выглядела довольно буднично: оценить, можно ли вернуть былой блеск недавно купленному историческому объекту. Но за сухими формулировками скрывалась особая миссия. Им предстояло найти тайную комнату и подземный туннель, некогда соединявший «El Capitan Centre» с Китайским театром Граумана. Согласно голливудским легендам, туннелем пользовались киномагнаты и звезды, чтобы незаметно попадать на премьеры.
Подземный коридор не случайно соединял развлекательный центр с кинотеатром. В эпоху Золотого века Голливуда это здание служило штаб-квартирой «Hollywood Lodge No.355» – масонской ложи, основанной еще в 1903 году.
В то время Голливуд был еще отдельным городом и масоны в нем играли исключительную роль. Все городские чиновники, включая первого мэра Джорджа Данлопа, казначея Чарльза Тобермана, прокурора, маршала и судьи были масонами. Первая городская газета и врачебный кабинет были основаны членами ложи, а городская служба электромобилей (электробусов) принадлежала и управлялась братьями-масонами.
Это в наше время электромобиль преподносится как вершина технологического прогресса, а в начале двадцатого века 38% процентов всех автомобилей в США работали на электричестве, почти вдвое превышая долю бензиновых собратьев (22%).
Членами ложи были Артур Леттс, основатель универмага «Broadway», и французский художник Поль де Лонгпре. Последний приобрёл голый участок земли, расплатившись за него тремя своими картинами. Завершив строительство дома, Поль, рисовавший только цветы, разбил вокруг него клумбы с четырьмя тысячами роз. По выходным здесь собирались сотни людей, желающих полюбоваться цветами.
Будь мир иным, история выбрала бы другую точку на карте. Но мир таков, какой он есть, и потому всё началось именно здесь.
Двенадцатого мая 1848 года Сан-Франциско гудел как растревоженный улей.
«Золото! Золото! Золото с American River!» – кричал бежавший по улицам местный торговец Сэм Брэннан.
В подтверждение своих слов мерчант потрясал бутылкой, наполненной золотым песком. Но делал это Сэм вовсе не из альтруизма: за театральным жестом скрывался трезвый расчёт. Узнав, что старатели обнаружили золотоносную жилу, он тут же скупил все кирки, лопаты и промывочные лотки, которые только смог найти. Поскольку его магазин был единственным на пути от города к реке, торговец смог установить монопольные цены на снаряжение. Так, купив лотки по 20 центов, он продавал их по 15 долларов, став первым миллионером Калифорнии.
Новость быстро разнеслась по городу, и на прииски потянулись старатели. Вскоре началось дезертирство экипажей кораблей, а потом закрылись и редакции газет: репортёры решили добывать сенсации из-под земли. Даже индейцы наловчились мыть золото с помощью сковородок и корзин. Так Сан-Франциско превратился в «город-призрак» с заброшенными предприятиями и магазинами.
Тем временем новость о золоте распространялась все дальше на восток. Когда она дошла до Вашингтона, масоны не могли остаться в стороне. Девятого ноября 1848 года, за два года до вхождения Калифорнии в состав США в качестве тридцать первого штата, Гранд ложа Колумбии выдала хартию на создание ложи «California Lodge No.13».
Мастером новой ложи Калифорнии стал тридцатилетний строитель Леви Стоуэлл. В Сан-Франциско его сопровождали официальный представитель почтовой службы США Уильям Ван Ворхис, занимавший в братстве пост Старшего смотрителя, и Младший смотритель ложи Бенджамин Макдональд.
Эти трое братьев-масонов представляли собой идеальный союз для освоения новой территории: строитель (Стоуэлл), чиновник-юрист (Ван Ворхис) и финансист-администратор (Макдональд).
Их путь был долгим и непростым. Сначала они плыли на корабле вдоль Атлантического побережья до Панамы, потом пересекли перешеек верхом на мулах, а затем несколько недель ждали подходящего корабля на Тихоокеанском побережье. В Сан-Франциско они прибыли только двадцать восьмого февраля 1849 года.
Путешествие отцов-основателей подробно описано в юбилейном издании, подготовленном к пятидесятилетию создания ложи и выпущенном в 1899 году.
В штате, где тысячи старателей месяцами ждали вестей из дома, контроль над почтой означал контроль над главной ценностью – информацией, и Уильям Ван Ворхис стал ключевым звеном в установлении власти масонов в Калифорнии. Уильям был избран первым Государственным секретарем – чиновником, контролирующим выборы, и хранителем Большой печати штата. Вместе со Стоуэллом он лоббировал интересы ложи.
Тем временем Стоуэлл стал владельцем закрытого элитного клуба. Свою деятельность он начал со строительства трёхэтажного дома на улице Монтгомери, ставшим одновременно гостиницей и штаб‑квартирой масонской ложи. Первый этаж дома использовался для нужд местной администрации, на втором останавливались высокопоставленные военные и чиновники, прибывавшие с Восточного побережья. На третьем этаже располагался масонский зал.
В условиях царившего повсюду беззакония это было единственное место в городе, где бизнесмены и политики могли доверять друг другу, будучи связанными клятвами. Так Леви Стоуэллу удалось объединить под одной крышей братство, политику и бизнес. В ноябре этого же года он был избран депутатом штата Калифорния от округа Сан-Франциско.
Третий отец-основатель – Бенджамин Макдональд – получил пост помощника государственного контролера штата. В его обязанности входили надзор за государственными расходами и аудит первых налоговых поступлений от добычи золота.
Вскоре в город прибыл Джон Уайт Гири, масон ложи «Philanthropy Lodge No.255» из Пенсильвании. Четвертого января 1847 года Гири был посвящен в масоны «по усмотрению» – в соответствии со старинным и почетным ритуалом, позволяющим принимать в масоны в упрощенном порядке. Гири стал соратником Леви Стоуэлла и в следующем году занял пост мэра Сан-Франциско.
После того как все роли были распределены, Стоуэлл приступил к формированию элиты Калифорнии. Членство в масонской ложе гарантировало не только получение беспроцентных кредитов от братьев и предоставляло доступ к выгодным государственным контрактам, это давало статус, позволявший причислять себя к местной аристократии.
Однако попасть в ложу было дороже и сложнее, чем купить участок земли в центре Сан-Франциско. Надо было быть не только настоящим джентльменом, но и внести плату за посвящение, доходившую до 100 долларов, платить ежемесячные взносы и вносить пожертвования в «фонд помощи братьев». Но и это было ещё не всё: кандидат должен был отказаться от участия в распространённых тогда на Западе судах Линча. Чтобы банки Восточного побережья и правительство в Вашингтоне могли доверять калифорнийским бизнесменам, последние должны были доказать, что они – цивилизованные люди, а не банда мстителей. Кроме того, трое членов ложи в течение месяца тайно изучали биографию кандидата и проверяли, не имел ли он проблем с законом.
В 1850 году «California Lodge No.13» объединилась с четырьмя другими ложами Западного побережья, образовав Великую ложу Калифорнии №1. Следующим шагом масонов стало создание отделений в других городах штата.
Интересный факт: 15 октября 1903 года ложа в Голливуде получила свой постоянный номер и официальный статус, а буквально через месяц (14 ноября) Голливуд был признан городом.
Одним из первых решений нового городского совета стал запрет на продажу алкоголя, за исключением медицинских целей.
«У злодеев, охотящихся за молодыми девушками в городах и посёлках Америки, есть союзники: придорожные бары, дома свиданий и сомнительные заведения, где частные питейные и закусочные комнаты предоставляются без разбора мужчинам и женщинам всех сословий и статусов, без каких-либо вопросов, лишь бы они заплатили. В Лос-Анджелесе множество подобных мест», – такие публикации нередко появлялись в газетах того времени (газета «Times», 18.02.1906).
Если в Сан-Франциско архитектором нового общества был Леви Стоуэлл, то в Голливуде эту миссию взял на себя Чарльз Эдвард Тоберман, племянник бывшего мэра Лос-Анджелеса. В 1907 году он оставил должность казначея Голливуда и начал работать в сфере недвижимости. На тот момент Чарльзу исполнилось двадцать семь лет.
В ложе Тоберман занимал должность Младшего дьякона и отвечал за «связь между внутренними дверями» и готовил кандидатов к посвящению. Для молодого Чарльза это была идеальная школа: он видел каждого, кто входил в ложу, знал всех лично и учился управлять процессами «у самого порога».
Занимаясь подготовкой кандидатов, он выяснял их амбиции и финансовые возможности, и, по возможности, предлагал выгодные коммерческие предложения. Например, узнав, что брат-фермер собирается продать участок земли, Чарльз тут же представлял его возможному инвестору. Сделки, заключённые «у дверей храма», имели особый статус: кандидат понимал, что предложение от брата по ложе – это не просто рыночное предложение, а вопрос чести. Это снимало барьеры недоверия и укрепляло деловые связи Тобермана. К моменту, когда кандидат становился масоном, он уже считал Чарльза своим «проводником».
К 1910 году Тоберман уже фактически контролировал приток новых капиталов в Голливуд, а в 1912 году учредил «C.E. Toberman Company» – компанию, занимавшейся торговлей недвижимостью. Это позволило ему консолидировать активы и начать реализацию амбициозных строительных проектов.
В то время как в Голливуде росло влияние Чарльза Тобермана, рядом зарождалась новая отрасль – киноиндустрия. К моменту создания «C.E. Toberman Company» крупные кинокомпании начали переезжать на Запад, чтобы организовать производство вблизи или в Лос-Анджелесе. Будущих киномагнатов привлекали три ключевых фактора: возможность обойти патенты Эдисона, дешёвая земля и 300 солнечных дней в году, что позволяло снимать круглый год без использования дорогостоящего осветительного оборудования.
Этим и решил воспользоваться Тоберман, ставший в 1914 году руководителем масонской ложи. Пока режиссеры-первопроходцы, такие как Сесил Б. Демилль, искали площадки для съемок, Тоберман знакомил их с братьями-банкирами. В те годы финансовые воротилы с Восточного побережья неохотно вкладывались в "балаган", в успех которого мало кто верил. Именно поэтому кинематографисты стремились заполучить масонский фартук, открывавший доступ к капиталу. К тому же членство в ложе давало покровительство лучших юристов и судей-масонов штата, что служило надежной защитой от нападок восточных монополистов.
Если киномагнаты и режиссеры создавали содержание «Фабрики грез», то масонское братство обеспечило ей форму и тайную сеть поддержки, которая сделала успех индустрии неизбежным.
Одновременно Чарльз Тоберман, получивший прозвище «Мистер Голливуд», приступил к застройке Голливуда. Первым делом на Голливудском проспекте в 1921 году были заложен трехэтажный Голливудский масонский храм, вокруг которого словно грибы выросли кинодворцы: Египетский и Китайский театры Граумана и примыкающий к масонскому храму «El Capitan».
В декабре 1923 года группой масонов из киноиндустрии был учрежден «Голливудский масонский клуб», более известный как «233 Club». Свое название он получил в честь нью-йоркской масонской ложи «Pacific Lodge F & AM No.233», в которую входили только представители театрального и развлекательного искусства.
Как следует из объявления в газете «Los Angeles Times» от 8 июля 1924 года, президентом клуба был избран продюсер Эдвард Дэвис, ранее занимавший пост президента Национальной ассоциации водевиля. Вице‑президентом стал Дон Мини – организатор знаменитых масонских парадов на Голливудском бульваре.
Первый парад масонов состоялся пятого мая 1925 года. Возглавлял его актер Бак Джонс, сидевший верхом на лошади. К тому времени на его счету было более 160 ролей в кино, и он считался одним из ведущих актеров-ковбоев своего времени. За ним следовали слон из зоопарка «Universal сity», верблюды, отряды бойскаутов и ветераны Первой мировой. Завершали парад сотни членов «233 Club», в числе которых были актеры Джин Хершолт, Милтон Силлс, Джордж Фосетт и другие звезды Голливуда.
Продолжение следует.
Благодарю за лайк и подписку!
The beginning of the book: Превращение в Мэрилин Монро
© 16.03.2025г.