Эту книгу Веркина называют лучшей из тех, что написаны им для взрослых, и я, пожалуй, соглашусь. Она не такая объемная и многословная, как «Снарк снарк», и не такая сложносочиненная и загадочная, как «Сорока на виселице».
«Остров Сахалин» — это постапокалиптика. После глобального катаклизма на Земле на разных континентах сохранились какие-то жалкие остатки человечества. Единственная уцелевшая цивилизация — Япония. Но и она в бедственном положении. Однако японцы сумели выжить в условиях радиационной зараженности. И теперь им надо строить будущее.
Главная героиня — голубоглазая девушка по имени Сирень, ее отец японец, а мама и бабушка — русские. Сирень учится на футуролога, причем она занимается прикладной футурологией. Она по заданию своего учителя — мудрого профессора Ода (сразу вспоминается и прочитывается мастер Йода) отправляется в командировку на Сахалин.
Веркин, не побоюсь этого слова, отчаянно косплеит Чехова и его «Остров Сахалин», естественно, по-постмодернистски переосмысливая и обыгрывая классику. Обратите внимание на начало — этот макинтош, заставивший вспомнить о легендарном кожаном макинтоше Чехова, еще не раз появится в книге.
Как и Антон Павлович, Сирень тоже исследовательница, и она пристально вглядывается в окружающее — в убогий быт, в вызывающие содрогание обычаи сахалинцев. Одно «мордование негра» чего стоит!
Сахалин в этой вселенной является японским островом, на котором размещено множество тюрем. Их-то и предстоит посетить Сирени. Для прикладного футуролога важно посмотреть изнанку жизни, чтобы учесть ее при прогнозировании будущего.
К тому же, будущее яснее в тех местах, где всё очень плохо, где есть максимальная концентрация человеческого страдания — там грань между сегодня и завтра особенно хорошо видна. А для футуролога это уникальный опыт. Тем более, для прикладного футуролога.
Администрация острова обещает оказать Сирени всяческое содействие, а для ее безопасности приставляет проводника — русского парня по имени Артем. Он коренной сахалинец, более того — он принадлежит к особой касте «прикованных к багру». Что это такое — раскрывается в процессе.
Сирень с Артемом движутся по острову от города к городу (кстати, города сохранили русские названия — Александровск, Невельск, Холмск, Южный). Они знакомятся с местными чиновниками и осматривают тюрьмы, беседуют с преступниками. Тут все почти как у Чехова.
Но в один момент планы путешественников ломает внезапное землетрясение. Из разрушенных тюрем сбегают каторжники, весь остров приходит в смятение, власти отступают, и Сирени с Артемом предстоят не только приключения, но и нечеловеческие испытания с игрой на выживание.
Удивительно, но в этой истории находится место для романтической линии, наполняющей повествование теплом. Если бы ее не было, мрачные и шокирующие подробности постапокалиптического бытия просто сделали бы невозможным чтение книги. И именно эта линия оставляет нас с надеждой на будущее человечества — ведь это ради него футуролог Сирень отправилась на Сахалин.
И еще одна гуманистическая линия — это дети, которых на своем пути встречают Сирень и Артем. Дети, которых принято называть особенными, тоже излучают тепло и добро, и делают главных героев добрее. Без мальчишки-альбиноса Ерша они бы точно ожесточились в этом сошедшем с ума мире.
Интересно, что несколько мыслей про межгалактические путешествия, прозвучавших в «Острове Сахалине», Веркин потом очень мощно развернет в «Сороке на виселице». Так что «Сороку» вполне можно считать продолжением.
Книга мрачная, но хорошая. И, как обычно, меня покоряет язык произведений Веркина, такое читала бы и читала…
А вы читали, будете?
О других книгах Эдуарда Веркина на канале: