— Саша, давай я тебе денег на поездку дам. Всё-таки в этой истории я виновата с самого начала. Хотела отомстить, а в итоге предала единственного мужчину, который меня по-настоящему любил. Алексей же просто позволяет себя холить да лелеять.
А случись что — иллюзий не питаю. Вылету из его квартиры, как пробка из шампанского. Хорошо, если вещи, что сюда покупала, забрать успею.
Саша отказался.
— Нет, мама, не надо. У меня деньги есть.
Вскоре братья покинули это подобие семейного гнёздышка матери и её сожителя. Тимофей принял предложение брата переночевать в квартире их детства.
Но той ночью сон не шёл ни к кому. Саша и вовсе не ложился: сел за горящий проект, и работа, к счастью, почти вытеснила из головы тяжёлые мысли. Утром его разбудил Тимофей, предложивший уснувшему за столом брату либо перебраться в кровать, либо позавтракать. Саша выбрал еду.
За завтраком Тимофей сообщил:
— Я пытался связаться с троюродной бабушкиной сестрой, пока ты спал. Но в номере, похоже, ошибка — робот твердит, что набран неправильно. Несколько раз пробовал.
Саша взял тетрадку, внимательно набрал цифры на смартфоне. Результат оказался тем же.
— В общем-то, Тима, — успокоил он брата, — это не так важно. Всё равно по телефону человека не найдёшь. Придётся лететь на Камчатку. Я ночью прикинул: мне нужна неделька, чтобы по работе все вопросы закрыть, и я смогу отправиться на поиски. Думаю, один справлюсь, если что — позвоню.
Тимофей согласился.
— Даже спорить не стану, разумно говоришь. Мне ближайший месяц вряд ли вырваться удастся, а время летит стрелой. Вон, к бабушке все откладывали поездки, а теперь уже не приедешь. Так что звони, если что.
Завершив завтрак, Тимофей собрался домой.
— Санёк, я поехал, такси уже вызвал. Давай, на связи.
Мужчины стукнули кулачками — как придумали ещё в детстве, — и Саша остался один, поражаясь, сколько событий обрушилось на него за считаные дни.
Уладив дела, Александр отправился на поиски отца. В аэропорту Елизова он поразился его скромным размерам, но долго разглядывать не стал. Некогда было любоваться дикой природой, величественными вулканами на горизонте. У Саши был адрес троюродной бабушки, и он ринулся прямиком к ней, не поскупившись на такси.
Пожилая женщина долго не открывала дверь.
— Убирайся отсюда! — донеслось из-за неё. — Ишь, чего удумал? Думаешь, хитрый такой? Сейчас в полицию позвоню, чтобы тебя задержали. Узнал откуда-то имя моей сестры и припёрся грабить беззащитную старушку!
Александр ожидал совсем другого приёма. В растерянности он замер в подъезде, не зная, что делать. Поняв, что разговор бесполезен, уже собрался уйти, как по лестнице послышались шаги. На площадку поднялись мужчина, женщина и ребёнок. Они остановились и не спешили идти дальше. Незнакомец шагнул вперёд, загораживая спутницу с малышом.
— Ты что ли в нашу квартиру ломишься? Чего надо?
Александр интуитивно понял: это зять упрямой бабушки. Стараясь держаться дружелюбно, он терпеливо объяснил, кто он такой. Вдруг просиял.
— Здравствуйте. К стыду своему, не помню, как зовут дочку бабушки Маши, но личность подтвердить могу. Я — внук Екатерины Васильевны Лукьяновой, это факт. У меня паспорт с собой, а ещё фото из семейного альбома скопировал и распечатал — для Марии Ильиничны на память.
Пока суровый зять и выглядывавшая из-за его плеча женщина изучали паспорт, дверь за спиной гостя приоткрылась. На площадку вышла старушка, на ходу надевая очки.
— Дай-ка фотки гляну, — раздался уже мирный голос.
Саша развернулся и протянул снимки.
— Вот, среди них наша общая. Вы с бабушкой Катей, я с братом, и ваша дочка — кроха совсем. Она, помню, лет на пять меня младше, верно?
Женщина, разглядывая фото, смущённо заулыбалась.
— Ой, давно же мы не виделись. Прости, Саша, не сразу тебя узнала. Ты уж не обижайся, что я так себя повела, но сам понимаешь — сейчас нельзя терять бдительность.
— Ой, — спохватилась Мария Ильинична, — что же мы тут в подъезде стоим? Давайте-ка живее в квартиру.
Дальше закрутилась суета встреч и знакомств. Молодая хозяйка, Анжелика, занялась столом, отправив мужа в магазин за хлебом и прочими недостающими продуктами. Александр тем временем разговаривал с маленькой девочкой, которая с любопытством на него посматривала, и параллельно беседовал с Марией Ильиничной.
Когда речь зашла о смерти троюродной сестры, женщина всплакнула.
— Как же так… Мы ведь с ней только летом виделись. Тосты в её честь говорили, она к нам собиралась в гости приехать. Я ей, по глупости своей, проболталась, что видела у нас человека, очень похожего на Борю. Наверное, это я во всём виновата. Господи, ну почему мне никто не позвонил? Я же телефон оставляла…
Александр виновато опустил глаза.
— Мне стыдно, но к организации похорон я руки так и не приложил. Перед тем как к вам лететь, мы с братом пытались дозвониться, но так и не вышло. Может, и Елизавете Викторовне автоответчик сообщил, что номер набран неправильно, вот она и не смогла вас известить.
Внимательно сверив цифры в телефонной книжке и в тетрадке бабушки Кати, Саша вскрикнул:
— Смотрите, вот же, в середине две цифры местами переставлены!
Женщина проверила и всплеснула руками.
— Вот я бестолочь! Надо было самой на номер позвонить, и никакой путаницы бы не было. А я по старинке — всё на бумажку переписываю. Вот старый способ меня и подвёл, в кои-то веки.
Александр стал её успокаивать, а когда она немного отошла от самоукорений, спросил:
— А где вы видели человека, похожего на моего отца?
Мария Ильинична ничего скрывать не стала.
— Так в Елизово, там же у нас аэропорт. Я его возле рынка заметила, когда мимо проезжала. Он какие-то деревянные штучки продавал. Смотрю — ну очень на Бориса похож. Но уверенности не было. Зачем я только Катюше об этом сказала? Видно, она после того ещё сильнее волноваться стала, сердце рвать. Эх, знала бы, чем всё обернётся, молчала бы до конца жизни. Тем более что я и не уверена была, что это он. Сколько лет прошло, Борис наверняка изменился, да и зрение у меня не то.
Как ни рвался Александр сразу сорваться на поиски отца, родственники его не отпустили. Вернувшийся из магазина зять Марии Ильиничны, немногословный Платон, услышав часть разговора, заговорил с гостем:
— Всё равно женщины тебя голодным не отпустят. Поешь спокойно, а потом я с тобой съезжу. Как раз завтра у меня выходной, да и знакомые в Елизово есть. Если твой отец там, найдём его, не сомневайся.
Несмотря на настойчивые просьбы Марии Ильиничны, с ними её не взяли. Платон сказал, как отрезал:
— Мама, вы с девочками ждите нас дома. Честное офицерское — сами управимся. Всё, мы поехали.
Женщине пришлось согласиться: она и сама понимала, что помочь мужчинам в таком деле не сможет.
По дороге Платон рассказал Александру, как успел прикипеть к этим местам. С увлечением описывал местные красоты и достопримечательности. Но Саша слушал рассеянно: его буквально трясло от волнения. Он снова и снова прокручивал в голове возможный разговор с отцом и заставлял себя не рассчитывать на быстрый успех. К тому же вполне могло оказаться, что Мария Ильинична ошиблась, и тогда вся эта поездка теряла смысл.
Иномарка легко «проглотила» расстояние между городами, и вскоре Платон уже загонял машину на стоянку у рынка.
— Саша, ты не волнуйся. Даже если этот человек появляется здесь раз в сто лет, мы его всё равно найдём. Тут не затеряешься: есть свои завсегдатаи, они никого без внимания не оставляют.
Александр и Платон внимательно вглядывались в лица прохожих и продавцов и почти одновременно заметили мужчину, сидевшего за лотком с деревянными табличками и прочей рукодельной мелочёвкой. Подойдя ближе, они остановились, и Саша стал пристально разглядывать продавца. С одной стороны, в чертах угадывалось что-то знакомое, с другой — Борис был старше мамы всего на четыре года, и сейчас ему должно было быть около пятидесяти. Этот же человек выглядел лет на двадцать старше: из-под шапки выбивались седые волосы, а щеку пересекал неровный шрам, которого у Бориса раньше не было.
Платон негромко спросил:
— Ну что, это твой отец?
— Представляешь, я сильно сомневаюсь, — так же тихо ответил Александр.
Продавец, только что отпустивший одну из поделок, словно ощутил на себе пристальный взгляд. Убрав деньги во внутренний карман далёкой от чистоты куртки, он стал озираться по сторонам. Вскоре он понял, кто его рассматривает, и поманил рукой:
— Подходите, ребята. Товар у меня необычный и по цене не кусается. Отличный сувенир, если нужно что-нибудь оригинальное.
Александр и Платон подошли к лотку. Продавец привычно принялся расхваливать разложенные перед ним вещи, и Саша уже почти решил, что ошибся и надо уходить, разочарованный и подавленный, как вдруг мужчина привлёк их внимание.
— Погодите, у меня в рюкзаке ещё пара интересных штуковин завалялась, — сказал он.
Нехотя Александр обернулся и увидел в его руках деревянный арбалет — почти такой же, какими они с братом играли в детстве. Возможность совпадения, конечно, оставалась, и он решил уточнить:
— Простите, как вас зовут?
Мужчина посмотрел ему прямо в глаза и представился:
— Борис.
Несмотря на прохладную погоду, Сашу бросило в жар. Все заготовленные фразы мгновенно вылетели из головы, и он замолчал. Тогда вмешался Платон:
— Уважаемые, вам, похоже, говорить надо долго и серьёзно, а место для этого так себе. Пойдёмте в кафе посидим, или сразу ко мне поедем? Там уж точно спокойнее.
Продавец заметно напрягся.
— Мужики, я ничего противозаконного не делаю. Торгую понемногу, никому дорогу не перехожу, конфликтов не ищу. В чём дело-то?
Александр наконец вспомнил одну из заранее придуманных фраз и, обращаясь к незнакомому по сути человеку на «вы», произнёс:
— Не волнуйтесь, пожалуйста. Просто я подозреваю, что вы — мой отец, пропавший пятнадцать лет назад. По крайней мере, вас зовут так же, как его. Вы меня не помните?
Теперь растерялся уже продавец. Он поднялся, чтобы внимательнее рассмотреть человека, представившегося его сыном, и даже чуть покачнулся. Вглядываясь в лицо Александра, он ошарашенно выдохнул:
— Ты Тима или Саша? Вы и в детстве были как две капли воды, а уж спустя столько лет я сам не разберу без подсказки.
Александр, потрясённый, шагнул вперёд и крепко обнял так неожиданно найденного отца. В это время Платон аккуратно сложил товар Бориса в сумку, закинул её себе на плечо и скомандовал:
— Слёзы отставить! Шагом марш к машине.
Отец с сыном устроились на заднем сиденье, полностью поглощённые друг другом и происходящим, будто не замечая дороги. На одном из перекрёстков Платон позвонил жене и коротко сказал:
— Лика, всё нормально. Подготовь маму, мы возвращаемся. Втроём.
В квартире Платона их встречали шумно. Мария Ильинична всё охала и сокрушалась, что раньше не решилась подойти к тому самому человеку, в котором поначалу и узнала Бориса.
Пока мужчина приводил себя в порядок в ванной, Александр, не обращая внимания на разницу во времени, набрал номер Тимофея.
— Брат, я нашёл нашего отца. Пока даже не понимаю, как он здесь оказался, и, честно говоря, до конца не верю, что всё это происходит на самом деле. Какое-то невероятное ощущение.
— Если его здесь ничто сильно не держит, — ответил Тимофей после паузы, — пусть возвращается. Попробуем наверстать все годы, что потеряли.
Когда взрослые уселись за стол, Мария Ильинична подождала, пока племянник доест всё, что она старательно подкладывала ему на тарелку, допьёт чай, и только тогда перешла к расспросам.
— Боречка, что же с тобой случилось? Как ты вообще на Камчатке оказался?
Борис пригладил волосы до боли знакомым Саше жестом и начал свою непростую исповедь.
— В тот злосчастный день я мотался по городу по работе, хотя по плану должен был сидеть в офисе. У курьера с аппендицитом начались проблемы, а документы нужно было срочно отвезти. Еду мимо дома — и как будто кто за шкирку дёрнул: зайди. Захожу, а там картина… На полу мамина сумка, рядом липкие лужи сиропа и рассола. На кухне Юлька с каким-то типом сидят, выпивают. Ну, ручками махнули, конечно. Потом вышли на улицу «объясниться». Мужик говорит, мол, жена моя ему даром не нужна, просто развлечься хотел в командировке. До сих пор вспоминаю — злость накатывает. Я ему врезал и пошёл домой собирать вещи.
Он усмехнулся безрадостно.
— Квартира-то таюлинская, не её. Выбрасывать себя из собственного жилья не хотелось. Собрал всё, что мог, и ушёл. Хотел к маме и сыновьям ехать. На автовокзал приехал, расписание посмотрел, купил билет на следующий день. Заехал на работу, написал заявление по собственному, с начальником договорился уйти без отработки, не вдаваясь в подробности. Он пошёл навстречу — отношения у нас были нормальные. Расчёт получил… Всё бы сложилось по-другому, если бы я согласился переночевать у шефа, как он предлагал. Но что теперь вспоминать? Не захотел никого напрягать — ни его, ни приятеля. Решил переждать ночь в небольшой гостинице возле вокзала.
— Там познакомился с мужиком, соседом по комнате. Вроде нормальный: разговорчивый, улыбчивый. Напитки предлагал, но я от всего отказался — боялся, что контроль над собой потеряю. Он и не настаивал: нет так нет. Выпили просто чай, он уверял, что с травами, полезный. Как я вырубился — вообще не помню. Очнулся уже в каком-то явно нежилом помещении. Ни вещей рядом, ни документов, ни кошелька.
Мария Ильинична тяжело вздохнула.
— Ой, выходит, этот новый «друг» тебя и опоил. Только зачем ему это было нужно?
Борис пожал плечами.
— Пока лежал в этой бетонной коробке, много думал, почему именно я. Кажется, самый логичный вариант — он увидел у меня в кошельке деньги. Или в гостинице у него был сообщник. К тому же тогда я был куда сильнее и крепче, чем сейчас, так что к идее просто забрать деньги добавилась мысль сделать из меня бесплатную рабочую силу на стройке.
Он немного помолчал и продолжил:
— Оказалось, меня увезли в какую-то глушь. Огромный участок с деревьями, высокий забор, сверху колючка, по территории псы шастают. Таких, как я, там было немало. В основном бродяги, и некоторым там даже, страшно сказать, нравилось. Ну не платят, да. Зато кровати с матрасами, кормят регулярно и вполне сносно, ещё и выпивку иногда наливают. Один мужик как-то усмехнулся: мол, почувствовал, что вернулся в школьный трудовой лагерь.
— Мне же хотелось только одного — на волю. Я несколько раз пробовал бежать, но каждый раз терпел неудачу. Лицо в кровь разбил, долго потом отплёвывался, да и шрам на щеке — оттуда. В какой-то момент притих, решил сперва толком продумать план, а уже потом действовать.
Однажды даже к водителю грузовика, который привёз стройматериалы, обратился с просьбой, куда следует сообщить, что здесь против своей воли с другими бедолагами нахожусь. Но после этого только очередную порцию побоев вечером получил. Отлежаться после этой показательной порки несколько дней пришлось. Так я понял, что случайных людей на эту стройплощадку даже и не допускают.
Скучал по всем ужасно.
продолжение