Майя вышла в центре, как раз там была остановка, считавшаяся конечной для междугороднего транспорта. Чемодан стоял рядом, а еще была сумка, в которой лежало ее зимнее пальто и сапоги, да еще по мелочи. Она взглянула на вещи и удивилась, что смогла все это донести, видимо такой испуг пережила после посещения непрошенных гостей, что не почувствовала тяжести, все сама несла. А теперь, после бессонной ночи и после дороги, усталость навалилась на нее, да еще воздух заметно чище, но при этом такой, что с ног сбивает, вот прямо легла бы и спала вон хоть на той скамейке.
Первая глава здесь:
Никого не увидев, кто мог бы подвезти до дома, взяла вещи и пошла, в надежде, встретить попутку. Здесь хоть и село, но довольно большое, есть своя больница, своя пекарня, школа, детсад и еще несколько организаций. Расстояние от одной улицы до другой бывает внушительное, вот и Майе пришлось идти пешком, останавливаясь для отдыха.
Наконец добралась до дома и только теперь заметила, что будто меньше стал дом, как-то осунулся что ли, словно стареет вместе с хозяйкой.
Во дворе бегало семь кур, да кот Васька сидел на заборе, щурясь от солнца. Бабулю застала в комнате на своей любимой кровати, потому что там ее перина, без перины Анна Михеевна уже спать не могла.
Старушка приподнялась, скрипучим голосом спросила: - Кто там?
- Я это, не узнаешь внучку… - Майя бросила вещи и прошла в комнату, Анна снова легла.
- Дождалась… ну теперь и помереть можно…
- Ба, ты чего? Что болит?
- Да пора мне… чую, пора… ты найди там, чего поесть, а то я еле ноги передвигаю… да это… курам сыпни, в кладовке там в мешке для них…
- Сделаю. – Майя без лишних слов поставила чайник, сделала яичницу, сорвала в огороде немного зеленого лука, укропа, петрушки, быстро накрыла на стол.
- Ба-аа, ну давай перекусим.
- Ты ешь, я не хочу, на тот свет лучше налегке…
Майя поела только ради того, чтобы последние силы не растерять. Дала курам, покормила кота, успев немного потискать его. Потом присела на кровать к Анне Михеевне. – Ну говори, что у тебя болит, давай разбираться…
- Старость это, вот что болит… ты как приехала? Насовсем али в отпуск? Схоронить-то меня успеешь?
- Насовсем я. В больницу ходила?
- Была, а что толку.
- Чего говорят?
- Запереть меня там хотели, ишь чего удумали, я за всю жизнь в больничках не валялась, и нынче нечего там делать.
Майя видела, что бабуля похудела, лицо осунулось, видно, что плохо ей, слаба она… и стало страшно. Только что пережила потрясение, и теперь ее родной человек, единственный человек, угасает на глазах.
- Ба-аа, я в больницу сгоняю, позову доктора прямо к нам…
- Не выдумывай, ничего они не скажут, вон выписали там… не разберу…
Майя глянула рецепт. – Ну так купить надо, у тебя, похоже, и давление, и сердце, ну можно же поддержать себя…
Анна Михеевна схватила внучку за руку. – Сядь, не прыгай дай хоть погляжу на тебя… вроде был у тебя парень…
- Уже нет его…
- Ох, горюшко, что это за напасть… вот что, касаточка моя, надо тебе туточка оглядеться, вот чует мое сердце, рядом где-то твой суженый… ага, знаю, что говорю… Да не доживу я, вот и вызвала тебя, ну а раз насовсем, то запоминай, буду дом передавать…
- Как это «передавать»?
- Не перебивай, а слушай. – Анна замолчала на минуту, потом собралась с силами и стала перечислять: - В кладовке мешок овса и мешок пшеницы, это курам на первое время. Там еще мешок сахара…
- Зачем столько?
- Не перебивай, нынче время такое, пусть в запасе будет. Соль там есть, а еще полмешка муки… ты запоминаешь? А то может запишешь?
- Ба, зачем это?
- Делай, что говорю. – И Анна стала перечислять, что еще из добра у нее есть.
- Я все запомнила, все проверю, обещаю. А сейчас я буду тебя кормить, а потом мне надо отлучиться, а ты жди.
Только к вечеру Майя смогла освободиться и вырваться в больницу. Это небольшое одноэтажное здание, но частенько многих выручало, если только это не слишком тяжелые больные. Застала дежурного доктора Надежду Петровну. Та, конечно, выслушала Майю.
- Тревога твоя мне понятна, но бабушку невозможно госпитализировать без ее согласия. Ее обследовать нужно… и не у нас, а хотя бы в районной больнице. Да я и так знаю, лечение ей необходимо. Она ведь приходила к нам, предложили ей лечь хотя бы здесь, так нет ведь, сказала, на кого дом оставлю…
- Теперь есть, на кого оставить, вот я приехала, - сказала Майя. – А вы можете завтра к нам прийти? Мы вместе поговорим с ней.
- Попробую, может послушает.
Майя вернулась домой, Анна к тому времени встала, немного походила по дому и снова легла. – Майюшка, - позвала она, - глянь, там в сундуке у меня все приготовлено, так что знай, во что одеть.
- Ба, ну хватит уже! Подлечим и поживёшь еще, ты же не старая…
- Пора мне, - упрямо заявила хозяйка и прикрыла глаза. – Майя не на шутку испугалась, такое ощущение, что уже все, теряет она ее. – Я к соседям сбегаю, врача вызову.
- Сядь, егоза, кого ты там вызовешь, лучше посиди со мной, воды мне дай, может еще что вспомню, да накажу тебе… - и вдруг чуть встрепенулась: - Ой, батюшки, забыла, про деньги-то я забыла… у меня же припрятаны деньги, достань, да возьми…
- Где?
- Да вот же под периной, сунь руку…
Майя проверила – денег не было.
- А куда же я их дела? А может в комоде….
- Майя все пересмотрела в комоде, возилась до самой ночи. – Нет там ничего… давай завтра посмотрим, а то я с ног валюсь, спать хочу… и тебе поспать надо. Но если что, я рядом.
- Как же так, куда же я их спрятала… ну ладно, давай до утра…
- Ба-аа, ты это… только не надо…
Майя буквально упала на диванчик, который стоял напротив кровати бабушки, и вскоре уснула. Ночью просыпалась раза три, проверяла, как там бабуля. Вроде сопит, спит значит. Под утро воды ей принесла. Потом еще поспала. Встала, сварила пшенную кашу, благо, молока соседка дала.
- Майюшка, ты ищи деньги-то, а то ведь я уже конец чую… буду на том свете беспокоиться, куда они делись.
- Ищу, потерпи.
Майя теперь уже пересмотрела все в шкафу, Анна настаивала, чтобы именно там посмотрела, вспомнила, что вроде туда спрятала. И вот уже в самом низу нашла завернутые в тряпицу деньги, пачку денег, отложенных с пенсии. Майя развернула, убедилась, что это те самые деньги, обернулась, посмотрела на Анну, - та лежала, ничего не подозревая. она убрала деньги туда же, прикрыла шкаф.
- Нет их там.
Анна открыла глаза и уже вместо равнодушного выражения на ее старческом лице появилась тревога. – Куда же я их засунула? Как же теперь… надо же тебе передать…
В это время пришла Надежда Петровна, выполнила обещание. – Ба, давай так, пусть доктор тебя послушает, а потом разберемся…
Анна уже не верила ни в докторов, ни в чудесное исцеление, но спорить не стала, ненайденные деньги в этот момент беспокоили больше, чем собственное здоровье.
- Ну что, Анна Михеевна, я как я и говорила, в больницу вам надо…
- Не надо, не хочу помирать в больнице…
- А вам и не предлагают… вас только обследуют, а для этого хотя бы на недельку надо госпитализироваться, а там видно будет.
- Бабуль, ну правда, послушай умного человека, - Майя наклонилась к ней и шепотом сказала: - а я пока деньги поищу, обещаю, все переверну, но найду, ты уж дождись, пока я деньги найду…
Анна кряхтела, стонала, ворчала, но согласилась. Однако в это утро не было машины, потому как повезли больного в город.
Майя выбежала из дома, чтобы спросить у соседей, может они выручат. Там как раз стоял грузовик, это Виктор Полянский привез им какой-то груз.
- Кого ищешь? – спросил он.
- Да бабулю надо в район везти, пока согласна.
- А что с ней?
- Помирать собралась…
- Ну ёлки-палки… Могу отвезти, но тяжеловато ей будет в моем грузовике, потряхивает сильно, хоть и в кабине. Ты подожди немного, сейчас до дома доеду, оставлю машину, а сам у отца Жигули возьми.
- А можно? – растерянно спросила Майя, еще не веря, что помощь так быстро пришла.
- Нужно, - он улыбнулся, - свои ведь… собирай бабулю.
Через полчаса Анну Михеевну в сопровождении Майи и с направлением, которое выписала Надежда Петровна, доставили в районную больницу.
- Бабушку оставляем, сердце будем лечить и давление, полностью здоровье не вернуть, но поддержать можно.
Анна охала, стонала, все ей тут было чужим, хотелось домой на свою перину, но Майя убедила, что будет приезжать, не так уж тут и далеко. А еще пообещала найти деньги.
- Ты еще на чердаке погляди, может я туда сунула.
- А зачем так далеко?
- А вдруг воры… нынче-то ишь какое времечко…
- Я сначала дома хорошо посмотрю, все твои потайные места проверю.
Она вышла из здания больницы с тяжелым сердцем, получается, только приехала и сразу спровадила бабулю из дома. Про Виктора забыла, а он, оказывается, ждал ее.
- Ну что? Приняли?
- Приняли. Ну садись, поехали.
- Вы меня что ли ждали?
- Ну а кого? Как бы добиралась? Раз начал дело, надо до конца довести.
Майя села, а у самой в глазах слезы.
- Не переживай. Завтра с утра по работе сюда на своем грузовичке-старичке… тебя прихвачу. Навестишь Анну Михеевну, все наладится.
- Так вы же на молоковозе вроде…
- Я и на молоковозе, и на грузовике. Молоковоз не мой, а грузовик личный… время такое пришло, напряглись с отцом, купили, не новый, конечно, старенький, но я его подлатал и выручает. Кому – дрова, кому уголь, кому-то стройматериалы… так и живем. Ну а в городе как? Говорят, тоже зарплаты с натяжкой выдают…
Майя махнула рукой. – Задерживают, кажется, везде теперь так.
Два дня подряд Майя ездила в райцентр, чтобы навестить Анну, и каждый раз старушка интересовалась, нашлись ли деньги. Майя отвечала уклончиво, а то ведь скажи, что нашлись, решит, что дело сделано, можно помирать.
Потом два дня ее не было, и когда снова приехала, узнала, что лечится бабушка, капельницы ставят, правда, сейчас и в больницах бедно с лечением, но хотя бы, что есть, в общем, поддержать можно. И тогда Майя сказала, что нашла деньги, назвала сумму.
- А где были-то?
- Да в шкафу и были.
- Эх ты, раззява, плохо смотрела, - заявила бабуля. И все же обрадовалась, даже повеселела.
- Короче так, - сказала Майя, - я там все в кладовке пересмотрела, перебрала, но надо с тобой свериться, в общем, как выпишут тебя, все вместе проверим.
- Ага, это ты хорошо придумала, надо проверить, - согласилась Анна.
Через десять дней Майя привезла бабулю домой, и та, увидев родные стены, так обрадовалась, что забыла про свою болезнь и про то, что еще недавно на тот свет собиралась. Майя ей сразу деньги, потом про кладовку рассказала, отчиталась, сколько корма на кур ушло…
- Жрать-то они здоровы, яиц бы столь приносили…
- Так вот, в корзине, - показала Майя. Она была так рада, что бабуля вновь на ногах, интересуется всеми мелочами… А то ведь тяжко было видеть ее в болезненном состоянии, впору хоть волком вой.
***
То, что Майя приехала, уже многие знали, в том числе и Наташа, ее подружка. А тут мимо на велике проезжала Галя Прокопьева, на ферме вместе работали. – Никак вернулась? – спросила женщина.
- Вернулась, дома пока.
- Вот и правильно, дома все равно лучше. – Галина уехала. Но как это часто бывает в селе, один узнал, к вечеру все знают.
Так вот после обеда, ближе к вечеру, пришла Клавдия Андреевна, заведующая фермой, где работала Майя.
Пришла, запыхавшаяся, чуть разрумянившаяся от ходьбы, а ходила она быстро.
- Красота моя, никак насовсем? – спросила она. В свои пятьдесят Клавдия Андреевна была еще довольно моложавой, яркой женщиной с командным голосом.
- Насовсем, Клава, насовсем, хватит по городам слоняться, пусть дома живет, - ответила за внучку Анна.
Клавдия подошла и обняла Майю. – Красота моя, пока тебя никто не "сосватал" в какой-нибудь магазин, пришла звать к себе на ферму…
- Кем? – спросила Майя.
- Ветеринаром! Я ведь знаю, что ты ученая теперь. Зоотехник у нас есть, а еще бы ветеринара…
- Правда? А как же…
- Кто? Семеныч что ли? Да он все нервы вытрепал, на отдых просится, он ведь на пенсии… да и прикладывается к этому делу, - Клавдия щелкнула пальцами по шее. – А тут такая новость, ну я бегом к тебе…. Пойдешь?
- Пойду. Только слышала, по-другому теперь все.
- Это точно, совхозу нашему крышка, теперь все переделали на новый лад, народ ворчит, но уговариваю, как могу… хозяин у нас теперь новый, а меня также заведующей оставил, сказал, людей искать, чтобы молоко вовремя сдавать… есть-то все хотят, без молока тяжко.
Потом они еще долго говорили, обсуждая, что там и как происходит, Майя поняла, трудности есть, придется теперь самой управляться. В городе легче было, там коллектив, там начальство за них решает, а они исполняют. А тут только Клавдия и она – Майя.
- И вот что, - сказала напоследок Клавдия, - никакой Майи, а тем более Майки, как это раньше было, ты теперь… как тебя по батюшке?
- Михайловна, - растерянно ответила Майя.
- Ну вот, значит для всех теперь Майя Михайловна… А то на шею сядут и кнутом погонять будут… а с Майей Михайловной не забалуют.
***
Впервые за две недели Майя вздохнула почти свободно, возвращение домой было далеко не радужным, но теперь можно немного успокоиться. Бабуля дома, сама передвигается, потихоньку все делает, сама проверила свою кладовку, ворчит на кур, но в целом, повеселела. Да и с работой вопрос решился, договорились, что как Семеныч передаст дела, можно выходить, к тому же бывший ветеринар готов помочь первое время ради такого случая.
***
За это время всего один раз виделась с Наташей, поэтому немного придя в себя, под вечер пошла к ней в гости. Муж Наташи был еще на работе, а сама она с малышом дома. Долго говорили, вспоминая детство и думая о будущем. А уже ближе к ночи Майя собралась домой.
- Ну я побежала, а то мне завтра на работу.
- Здорово, конечно, но жаль, что так получилось с Олегом, я, правда, думала, ты скоро замуж выйдешь.
Майя усмехнулась. – Знаешь, после того, как меня трясли, как грушу, деньги требовали, что-то совсем не хочется.
- Майя, это временно… все пройдет…
- Надеюсь.
Она вышла, когда уже смеркалось. И ведь вечер летний хорош, ох как хорош. Вот как раньше, так в это время они с Сережкой шли на реку и даже купались, вода к вечеру теплая.
Она шла, задумавшись, свернула уже на улицу, которая была ближе к ее улице, шла по тропинке вдоль чужого забора, стараясь не зацепить заросли крапивы.
Вдруг какое-то мычание, будто кто-то ворчит. Остановилась. У забора кто-то копошится, пытаясь встать. Майя смотрела, пытаясь понять, кто это. А когда узнала, сердце защемило. Это был Сергей. Даже в темноте узнала его.
Можно, конечно, пройти мимо, зачем ей чужой мужик… но ведь один здесь, а может плохо ему. Она подошла ближе, наклонилась и почувствовала ужасный запах перегара. Никогда раньше не видела Сергея в таком состоянии, никогда бы не поверила, что увидит его у забора.
Он, наконец, встал, выругался и пошел в другую сторону.
- Куда ты? – она догнала его. – Ты же в другой стороне живешь.
Он остановился, стал ее разглядывать… узнал, наконец. – Майка, ты что ли? Или мне снится?
- Это я. А вот с тобой что приключилось?
- А что со мной? Кранты мне…
- Так, держись за меня и пошли.
- Куда?
- Домой. – Она крепко вцепилась в него и повела. – Держись и не падай, а то мне тяжело поднимать тебя.
Он вздыхал, что-то говорил, останавливался, но Майя упрямо вела его в сторону дома. Наконец они оказались у ворот Карташовых, Майя попыталась открыть калитку, Сергей обнял ее, уткнулся носом ей в шею и стал целовать.
- Отпусти! Ты что? – Возмущенно вскрикнула она, упершись ему в грудь. А он вдруг с жаром стал говорить, не отпуская ее: - Катя, Катенька, Катюша… ты вернулась, не уходи, Катя…
Майя, наконец, оттолкнула его. – Приди в себя! Вот твой дом, иди, ждут тебя.
Сергей опомнился, вышел из забытья, потер щеки. Майя решила, что лучше втолкнуть его в калитку, чтобы уж наверняка никуда не делся. И только открыла калитку, как на крыльце показалась Людмила, в свете одинокой лампочки она выглядела постаревшей.
- Ой, батюшки, а я жду-жду… - она подошла и схватила сына, вместе с Майей поднялись на крыльцо, потом ввели его в дом.
Майя повернулась уйти, не сказав ни слова.
- Ой, погоди, Майя, ты ли это…
- Всё, я его вам сдала, принимайте.
- Погоди, детка, присядь, - Людмила увела ворчавшего Сергея в спальню и там уложила на кровать, сняв обувь, потом вышла в прихожую.
- Где ты его нашла?
- Да в Матвеевом переулке, под забором валялся.
Людмила, чуть растрепанная, в одном халате, горестно покачала головой. – Вот до чего дожили, а все она, она…
- Кто она?
- Катька! Я ведь от души, со всей любовью в дом ее ввела, а она… змея она… что удумала, дитя прижила, а на Сережку повесить вздумала, ишь, какая шустрая… змея, одним словом.
Майя вздохнула. - Ну не знаю, это ваши дела, идти мне надо.
- Может чайку? – Людмила схватила ее за руку. – Не побрезгуй…
- Да не хочу я, там бабуля дома ждет…
- Вот молодец ты, бабушке помогаешь, говорят, выучилась, работаешь…
- Только приступила, идти мне надо, Людмила Алексеевна…
- Да зачем по отчеству, можно просто тетя Люда, чай не чужие…
- Не надо ему пить, - сказала Майя.
- Знаю, что не надо, так ведь все наперекор матери. А ведь говорили мы с отцом, учись, сынок, учись, а не послушал…
- Спокойной ночи, - Майя взялась за ручку двери, Людмила снова остановила ее. – Прости меня, зря я вмешалась… ты ведь тоже не замужем… и Сергей один… а пить он бросит, ты только скажи, послушает тебя, ну прости ты нас… - Людмила опустилась на колени, держась рукой за угол стола.
- Да встаньте, что же вы делаете? – Майя помогла подняться. – Не надо на колени, зачем это… не обижаюсь я на вас, у меня других забот полно… Ладно, пойду я.
Она вышла, почти выскочила из дома Карташовых, дышать было тяжело. Вспомнила, как в детстве кубики собирала, а они все падали, а потом вдруг получилось, сложила и радовалась. Вот и сейчас все сложилось, как те кубики. Она ведь думала, что Людмила вмешалась и Сергей послушался родителей, а теперь, когда он спутал ее с Катериной, своей женой (а жена ли она ему теперь, может и развелись, Майя еще не знала), поняла она, что тоскует он по Катерине, даже перепутал Катю с Майей. А может и пьет из-за того, что нет рядом Катерины.
И пока она шла домой, Людмила раздела сына, и тот проснулся, протер глаза. – Спи, сынок, отсыпайся, потом будешь ошибки исправлять, не надо нам эту змею Катьку, глянь, вон Майя вернулась.