Глава 7
Утро озарило комнату, скользнув теплым лучом по щеке Николь. Девушка повернулась на другой бок и подтянула покрывало повыше. Стало зябко, дрожь пробежала по ее спине.
" Утро не бывает добрым", - сказала она сама себе, каменную стену и остатки сна слетели с нее. Она в замке и кошмар продолжается. Даже в самом страшном сне она не могла о таком помшыслить.
- Хватит лежать, лентяйка, - произнесла она вслух, благо никто не услышит, и спустила ноги на пол.
Шершавый тростник терся о босые ступни. Она подошла к окну и вдохнула
воздух полной грудью, перевела взгляд на копошащихся внизу людишек, размером с ноготь и почувствовала себя великаншей.
Так чудесно ощущать себя привлекательной, богатой и знатной в этом веке. Жаль, продолжаться это будет недолго.
В комнату вошла Жаклин, неся в руках чашу и кувшин с водой. Сегодня она была одета чуть проще. Наступали будни, и в замке кипела работа.
После того, как Николь умылась, почистила зубы щеткой, коей поразила Жаклин, оделась в более тонкую котту и желтый сюркотт, отороченный золотой каймой. Мадам Стефанетта прислала ей в дар костяной гребень с изумительной гравировкой и Николь стала расчесывать свои длинные черные волосы. Они блестели на солнце и отливали каштановым блеском там, где их освещало солнце. Девушка заплела длинную косу и взглянула на себя в зеркальце.
- Что это? - спросила Жаклин и тоже посмотрела на свое отражение.- О, мадемуазель, какая диковинная вещица! - всплеснула она руками.
- Это зеркало, - пояснила Николь.
- А мы глядимся в гладкий стальной круг. И стоит такой очень дорого.
- Мое зеркало привезено из Венеции, - сказала Николь, чтобы выглядело достовернее.
- О, венецианское стекло! - воскликнула Жаклин. - Я слыхала о нем, но не представляла как оно чудно устроено.
- Уверена, и у тебя однажды будет такое, - обнадежила ее Николь. - А сейчас скажи, чем здесь у вас занимаются знатные дамы? А то я что-то устала сидеть без дела.
Жаклин не предполагала, что девушка из знатного рода будет гореть желанием
поработать.
- Мадам Стефанетта и ее приближенные дамы часто собираются в женской половине замка и в большой зале прядут, сушат растения, ткут и вышивают.
" И, конечно, сплетничают", - подумала Николь.
- Мадам Стефанетта очень искусна в своем ремесле.
- Ах, вот как ,- ответила Николь.
- А сейчас они где?
- Трапезничают,- ответила Жаклин. - Мадемуазель не голодна?
- Нет, Жаклин,- она вспоминала вчерашний обед, есть совсем не хотелось.
- Но я бы выпила воды, - сказала она.
- Я принесу вам вина.
Николь с тоскою вспоминала чистую воду, что вдоволь можно было напиться. А теперь она вынуждена пить вино, так и спиться недолго. С этим надо что-то делать. Должно же быть средство, которое сделает воду пригодной для питья.
Главной проблемой этого века была плохая вода, отсутствие канализации и скверная медицина. Впрочем, и в XXI веке с этим были проблемы. Она усмехнулась, но с дрожью вспоминала отхожее место, если это можно было так назвать. И все это выводилось по желобам в сточную воду. Отсюда и нежелание людей пить ее.
Список можно было дополнить суевериями. Набожность жителей была поистине велика, но порою доходила до абсурда. Без молитвы не садились за стол, с молитвой отходили ко сну. Крестились, входя в дом, когда желали доброго пути. Это одна сторона медали.
Оборотная же сторона - ежечасно вспоминали Господа. Все несчастья воспринимали как его наказание за грехи, многие болезни приписывали одержимости и телесные недостатки списывали на проказы "маленького народца", то есть, на эльфов, гномов и прочей сущности.
Николь придется делать то же самое, иначе ее сочтут "нечестивой", того хуже -
ведьмой.
- Мадам ждет вас, госпожа, - прервал ее размышления голос Жаклин.
Войдя в большую просторную залу, Николь подивилась царящему здесь порядку. В одной половине залы сидели женщины разных возрастов, а в другой половине были развешены пучки трав, на огромном столе тоже были разложены травы для просушки.
Помещение хорошо проветривалось.
Рукодельницы рассаживались на скамеечках и занимались женской работой. Кто-то ткал гобелен на станке, мадам Стефанетта сидела у окна и вышивала узор на шелковом полотне. Девушка помоложе вышивали камизы для мужчин.
Николь поклонилась мадам графине и подошла к ней поближе. Девушки во все глаза смотрели на нее и перешептывались между собой.
- Добро пожаловать в нашу семью, - улыбнулась мадам. - Присядь подле меня и расскажи нам о себе.
Николь последовала просьбе и присела на резную скамеечку рядом с графиней.
- О чем же поведать вам, милостивая госпожа? - подбирала слова Николь.
- Начни с того, как ты сюда попала. Месье Оливер рассказал нам твою историю, но ты же ведаешь все в подробностях.
- Мадам, я плохо знаю окситанский. Извольте простить мне нескладные речи.
- Полно те, мы все разумеем. И дабы более не смущать тебя, я накажу Жаклин обучать тебя нашему языку. Но пора нам услыхать дивный рассказ твой.
- Мы с дядей Антуаном путешествовали по странам,- начала девушка. - Он желал показать мне мир, ибо лета его были преклонны. В Иерусалиме дядя скончался, упокой Господь его душу, - тут она перекрестилась.
Женщины внимательно следили за нею и жадно слушали рассказ.
- Как живется там, в Иерусалиме?
Николь однажды бывала там в детстве и помнила поездку.
- Там жарче, нежели здесь,- начала она. - Среди песков много каменистых склонов. Есть и равнины, и холмы, покрытые зеленью. Это приют как для кочевников-бедуинов, так и для евреев. Они считают его своей землей. И славятся своей медициной.
- Святая земля принадлежит добрым христианам, - высокомерно заявила одна молодая особа.
- И многие сарацины приняли крещение, - дополнила Николь.
- Хвала небесам, - перекрестилась мадам графиня.
- А что же случилось с вашими дражайшими родителями?- спросила та девушка, что отстаивала права христианства.
- После смерти отца матушка вышла замуж во второй раз и отчим лишил меня права наследства. Матушка отправила меня к дядюшке Антуану.
- Так сие означает, что вы владеете дядиным наследством?- спросила высокая худая девушка в белоснежном горже.
Николь поняла, куда та клонит. История должна быть правдоподобной, иначе из тонкой паутины лжи потом не выпутаться.
- Увы, перед отъездом в Святые земли дядюшка оставил имущество церкви и как паломник отправился в дальние страны.
- Бедняжка, - вздохнула мадам Стефанетта. - Отныне наш дом - это твой дом. Оставайся здесь, сколько душа пожелает.
Она посмотрела на Николь, а у той сердце зашлось от необходимости лгать этим добрым людям. Но разве поверят они в ее историю о перемещении во времени? Что она явилась из XXI века? В крайнем случае, сочтут безумной. О худшем думать не хотелось.
- От всей души благодарю вас, мадам, за оказанное гостеприимство.
- Что ты, дитя, я не смогу расплатиться за твою доброту, ты спасла моего сына.
Она порывисто обняла Николь.
- Как чувствует себя месье Гюго?- с участием спросила она.
- Идет на поправку. Но еще слишком слаб, чтобы вставать,- ответила мадам Стефанетта.
Девушки делали вид, что занимаются работой, но сами слушали разговор своей госпожи и странной девушки. Они разглядывали исподтишка ее ладную фигурку, длинные черные волосы и невероятно синие глаза в обрамлении длинных ресниц. В сравнении с Николь они чувствовали себя бледными и невзрачными, хотя и среди них имелись очень привлекательные. Еще им казалось необычным, как при таких черных волосах можно иметь белую кожу, не тронутую солнцем?
- Сия девица словно околдовала господина Гюго, - прошептала одна.
- Слыхала уж. Говорят, что он сохнет по ней и называет святою. Какое кощунство!- усмехнулась другая.
- Не мудрено, экая красавица. Но сам он слегка не в себе, получить такие раны - еще не то померещится...
Мадам Стефанетта слышала ропот и решила пресечь сплетни.
- Дамы, не забывайте, вы ведете речи о моем сыне и дражайшей гостье. Увы, его спас не муж, но девица, иначе вам бы все было по нраву.
Девушки смутились и перестали хихикать.
- А в каком мастерстве вы искусны?- спросила она уже у Николь.
- Я немного вышиваю, - ответила она.
- А еще пишу картины.
- Картины?
- Портреты, - пояснила Николь.
- О, как заманчиво, - захлопали в ладоши девушки.
- А на каких музыкальных инструментах играете?
- К сожалению, играть не училась,- призналась Николь. - Но неплохо пою.
Николь засыпали вопросами. Она сама не помнила, что на них отвечала.
Разговор ее утомил.
- Мадам Стефанетта, могу ли я проведать месье Гюго?- спросила она у хозяйки замка.
Та вскинула бровь.
- Ну разумеется, Николь, я прикажу провести тебя в его покои. Месье Оливер будет рядом,- ответила женщина, прерывая свою работу.
Николь поднялась наверх с месье Оливером и прошла в комнату. Обстановкой она отличалась от той, что занимала Николь. Здесь стены были обшиты деревянными панелями, на полу лежал мягкий ковер , а на одной из стен было развешено оружие: мечи, булава, кинжалы, сабля, боевой топорик и лук со стрелами. Судя по оружию, можно было предположить, что Гюго бывал в других странах.
Другую стену украшали головы диких животных. Среди трофеев был олень, лань, кабан, волк и медведь.
Николь вздрогнула и опустила голову, дабы не созерцать сей красы.
Месье Оливер подвел ее к кровати с витыми столбами, на которых крепился полог. На подушках возлежал юноша. За эти несколько дней он побледнел, осунулся, а щеки его покрыла щетина. Николь подали стул, а месье Оливер встал чуть поодаль.
- Месье Гюго,- позвала девушка.
Он открыл глаза и увидел перед собою грезу, мечту, что овладела его сердцем.
- Так вы - не сон?- спросил он тихо.
Она отрицательно покачала головой и улыбнулась.
- Я пришла, чтобы посмотреть, как вы себя чувствуете.
Гюго взял ее руку в свою.
- Merci, мадемуазель, вашими молитвами я спасен. Как ваше имя, могу ли я узнать?
- Меня зовут Николь.
Гюго чувствовал, что тонет в этих синих глазах. Они лучились добротой и сочувствием.
- Вы поистине мой ангел-хранитель, что послан был мне Господом нашим
милосердным. Я сожалею, что вам пришлось перенести заточение в темнице.
- Со мною все хорошо, не волнуйтесь.
Ваша матушка и брат любезно предоставили мне кров. Чего более я могу желать?
Гюго встречал в своей жизни много красавиц, их было не мало при дворе короля. Но в этой девушке было нечто такое, от чего его сердце замирало. Ему все нравилось в Николь: ее необычное имя, черные волосы, ее нежная улыбка и голос.
- Я не хочу, чтобы вы утомлялись, мы с месье Оливером навестим вас на днях. Желаю скорейшего выздоровления.
Она уже было собралась откланяться, как в комнату вошла женщина с миской воды. В ней лежали какие-то грязные тряпки. Сомнения закрались в душу Николь.
- Для чего эти тряпки?- спросила она.
- Месье пора делать перевязку, - ответила женщина.
- Вы с ума сошли? Хотите, чтобы у него заражение началось? Марш на кухню и принесите мне чистые полосы ткани и горячую воду! Живо!- приказала она.
Та побледнела и опрометью бросилась бежать вон из комнаты.
- Строго вы с нею обошлись,- хмыкнул Оливер. - Несчастная ночь напролет проплачет.
- Строго, но справедливо. Сама виновата,- холодно ответила Николь.
- Да, признаю, я погорячилась. Но так месье может лишиться руки.
- Чую, в замке грядут перемены,- усмехнулся воин. - Но это только к лучшему.
Николь спустилась в свою комнату за лекарствами и вновь, в сопровождении
седовласого воина вернулась к больному.
- Вижу, вы уже тут, - обратилась она к женщине. - А сами-то руки мыли?
- Нет, мадемуазель, - прошептала служанка.
- Вот так, - заключила девушка. - Вы занесете ему инфекцию. Перед перевязкой следует вымыть руки с мылом, а ткань следует кипятить.
Она махнула рукой. Что тут скажешь, придется делать самой. Николь вымыла руки над медным тазиком, вытерла полотенцем и подошла к Гюго.
- Месье, помогите мне при перевязке, попросила она Оливера.
Тот охотно согласился.
Вместе они помогли Гюго повернуться на бок, Николь приподняла его камизу и
осмотрела рану, морща нос. Девушка не могла смотреть на чужую боль, не переживая. Но сменить повязки требовалось, а сделать это правильно могла только она.
Рана была смазана антисептической мазью и на нее наложили чистые полоски ткани. То же самое проделали с рукой. После она заставила юношу выпить антибиотики. Николь была рада своей предусмотрительности.
Кто знает, что еще случится здесь, а под рукою нет привычных лекарств.
Месье Оливер был поражен ее познаниями в медицине.
- Вы лекарка? - спросил он с уважением.
- О, нет, но там, откуда я прибыла, это общеизвестно. Главный недостаток ваших
лекарей- несоблюдение санитарных норм.
Она запнулась, увидев округлившиеся глаза мужчины. Да, она перегнула палку, сыпля научными термина.
- Если быть краткой: чаще мойте руки с мылом, - она очаровательно улыбнулась и вручила служанке в руки тазик.
-Надеюсь, мадам, вы все запомнили.
Та согласно закивала.
- Месье Гюго, мы вынуждены откланяться. Скорейшего вам выздоровления.
Она оставила растерянного Гюго. Эта девушка ворвалась в их дом, словно ветер, неся с собою глоток свежего воздуха. Совсем как мистраль...
- И часто у вас бывают раненые?- спросила Николь месье Оливера. Они спустились вниз и вышли на площадку перед замком.
- Частенько, - вздохнул месье Оливер. - Сеньоры находятся поблизости от графа де
Пуатье и графа Тулузского. Гордые они, не признают власти над собой.
- Слышала об этом,- ответила Николь.
Они медленно прохаживались по дорожке перед замком. Повсюду Николь видела оливковые деревья, платаны и кусты олеандра, что наполняли медовым запахом все вокруг. На площадке перед замком, вымощенной плитами, стояла беседка, увитая виноградными лозами. Месье Оливер пропустил ее вперед. Они сели на каменные скамьи, прогретые солнцем. Сквозь листья в беседку проникали солнечные лучи и оставляли блики на полу. Ветер колыхал зеленые листочки и они трепетали на ветру, словно мотыльки.
Николь зажмурилась от удовольствия. Оливер смотрел на эту девушку и она все больше начинала ему нравиться. Он никогда не заводил семью, но будь у него дочь, желал бы, чтобы она во всем походила на Николь. Смелая, учтивая, добрая, она успела покорить сердце немолодого уже воина.
- Месье Оливер, как в замке обстоят дела с водой?
- Мадемуазель, вода в реках загрязнена. Есть в городе колодцы, но и там вода мутна.
- А не пробовали ее очищать?
Она внимательно посмотрела на мужчину. Что-то подсказывало, что это им не удалось.
- Пробовали, но ничего не выходит.
- А с кем я могу поговорить по этому поводу?
- С кем?.. Сеньоры смотрят за всеми делами в замке. Но господин граф сегодня уехал осматривать владения.
- О, полагаю, вернется он не скоро. А мадам?
- Oui, мадемуазель, вы можете поговорить с госпожой.
Решено! Уж если никак нельзя вмешаться в ход истории и изменить ее, то можно попытаться улучшить жизнь этих замечательных людей, что предложили ей кров, еду и окружили заботой.
И у нее появилась идея, как это сделать.