Анна Гринина
Куда зовет мистраль
Глава 6
Николь стояла посреди большой комнаты. Она с интересом ее оглядывала. Теперь, когда она больше не являлась пленницей, можно было наслаждаться жизнью. И первым делом ее желанием было окунуться в воду и смыть дорожную пыль, а с нею все напряжение последних дней.
В распоряжение ей выделили молодую женщину, которая разглядывала гостью с неприкрытым любопытством. Жаклин, как она представилась, была приятной особой со здоровым румянцем на щеках. Одежда ее представляла собою длинное платье с широкими рукавами, оно было украшено вышивкой и имело шнуровку. Волосы ее были покрыты золотой сеткой с жемчужинами. Жаклин поклонилась Николь и спросила, не желает ли чего госпожа.
- Извините за просьбу, но где у вас можно искупаться?
Жаклин, казалось, не поняла вопроса, но потом улыбнулась и закивала головой:
- О, мадемуазель желает совершить омовение? Я прикажу принести сюда воду, сию минуту.
Она быстро вышла из комнаты. Взгляд Николь упал на пол: она стояла на тростниковом настиле, который хрустел под ногами.
" Надеюсь, здесь нет мышей". В комнате стоял массивный стол, грубо сколоченный стул и кровать. Она подошла к окну и посмотрела вдаль. Перед нею открывалась панорама на окрестности замка. Городок был весь, как на ладони, благодаря расположению замка на скале. Сейчас здесь было жарко, но что будет с наступлением зимы? Здание будет продуваться насквозь, открытое всем ветрам.
Мистраль. Николь вспомнила легенду о его проделках. Неужто это он занес ее так далеко?
Дверь отворилась и кряхтя от неподъемной ноши четверо мужчин внесли чугунную лохань. За ними шли несколько женщин и в руках у каждой было по бадье, от которой поднимался пар.
- Mon Dieu!- вырвалось у девушки. - Я не знала, что это создаст вам столько хлопот.
Ей было жаль этих людей, надрывавших спины из- за ее поручения.
- Госпожа, не беспокойтесь, они привычные к такому, - успокоила ее Жаклин.
Она жестом приказала удалиться бедолагам, те нехотя попятились к выходу, так как всем хотелось поглядеть на Николь.
- Будут после сплетничать в людской,- объяснила Жаклин с улыбкой.- Мадемуазель желает, чтобы я оказала ей помощь?
Николь замахала руками. Не хватало еще , чтобы ее мыли.
- Войдете, когда я вас позову.
- В таком случае, я оставлю робу на постели и материю для обтирания.
С этими словами она и покинула помещение, предоставив девушку самой себе.
Николь подошла к наполненной лохани, потрогала воду пальцем. Она была в меру горячей. Пришлось скинуть с себя всю одежду, неровен час, сюда могут войти. Николь все еще ощущала себя птицей в золотой клетке.
Вода была приятной, с ароматом лаванды. Как уже Николь догадалась, эти цветы повсеместно использовали.
Рядом с ковшом она нашла кусок недурно пахнущего мыла с прованскими травами. Что ж, она была приятно удивлена.
И вновь она смеялась над историками, что стращали людей непосвященных, погрязшей в нечистотах Европой.
Вода расслабила ее, но лохань была тесной и пришлось быстрее
окончить приятное занятие. К тому времени вода быстро остывала.
Надев длинную рубаху, с разрезами по бокам, что оставила ей Жаклин, Николь замотала голову куском материи наподобие полотенца. Волосы были мокрыми.
Николь постучала в дверь. Жаклин тут же вошла , а за нею бесцеремонно
последовали все те же мужчины. Им пришлось вычерпывать воду и выносить лохань.
- Мадемуазель, я принесла вам платье, ваше уже никуда не годится.
Николь смотрела на великолепный наряд в руках у Жаклин.
- Вы не могли бы рассказать , как это называется?- попросила она женщину.
- Мадемуазель не знает, как называется платье?- удивилась та. - Разве в Лондиниуме их не носят?
Николь пожала плечами.
- То, что на вас - это роба или камиза у мужчин...
Она протянула ей длинное платье тончайшего розового шелка точно по фигуре, которое утягивалось шнуровкой.
- Это котта, объясняла Жаклин, потуже затягивая шнурки.
Внутри, на котте, на лини груди была пришита плотная ткань. Юбка имела несколько складок в области живота, а талия была высокой.
- Очень удобно скрывать полноту,- сказала Николь.
- Oui, мадемуазель, и положение.
Что ж, с этим не поспоришь.
- А это сюркотт, - женщина надела на нее второе платье из алой парчи.
Рукава его были слегка расклешенными, из-под них выглядывали узкие рукава котты. Николь совершенно запуталась во всех этих названиях. Куда как проще была привычная одежда. О легких платьях, джинсах и футболках теперь можно было забыть.
- Мадемуазель желает надеть горж?- спросила Жаклин.
- Горж? Что это?
Жаклин вздохнула неопытности своей подопечной. Она показала ей высокий конус с прикрепленной к нему вуалью.
- О, нет, - задохнулась Николь.
Не станет она носить эту чудовищную башню. Хватит с нее и того, что тяжелая парча тянула вниз. Да еще шлейф волочился по полу, подметал тростник.
- Вот так ,- Жаклин ловко подхватила конец своего шлейфа и набросила его на согнутый локоть.
Николь тоже попыталась сделать эту манипуляцию, но шлейф упорно съезжал с ее руки.
Да кто изобрел такую моду?!
Жаклин смеялась, глядя на ее неуклюжие попытки.
- Мадемуазель, как вы забавны, когда сердитесь, - хохотала она.
- Merci, - буркнула Николь, рассердившись комичности ситуации.
Наконец, с попытки двадцатой, у нее получилось поймать конец платья и зафиксировать его на руке. Она облегченно выдохнула.
- Я принесла вашу сумку, - вдруг сказала Жаклин.
- О, благодарю,- воскликнула девушка. - Это очень кстати.
Та пожала плечами и протянула Николь ее вещь. С радостью девушка открыла ее и заглянула внутрь. Все предметы лежали на месте: лекарства, косметика, блокнот, расческа и даже кинжал. Николь не хотела доставать его сейчас. Слишком много негативных моментов было связано с его появлением.
Она извлекла из недр сумочки тени и карандаш.
На глазах у изумленной Жаклин девушка подвела глаза, чуть коснулась щек румянами и мазнула блеском по губам.
- Мадемуазель, откуда у вас такое сокровище?- с восхищением спросила Жаклин, вертя тени в руках.
- Со Святой земли, - ответила Николь, нисколько не стыдясь лжи.
- Их сделал один араб... сарацин.
- О,- только и смогла ответить Жаклин, и с сожалением выпустила из рук " сокровище".
До Николь донесся звук рога.
- Что это, кто-то на охоту собрался?- полюбопытствовала она.
- Нет, - развеселилась Жаклин. - Сеньоры созывают всех на обед. Пожалуют их друзья со всех окрестностей, а так же вассалы с женами. И вас там все ожидают.
- Меня? - Николь застыла.
- Мадемуазель спасла младшего господина. Господа желают выразить свою
признательность.
Час от часу не лучше...
За нею пришел знакомый месье Оливер и сопроводил в обеденный зал.
Николь проходила по коридору, освещенному светом, попадавшим сюда сквозь решетки на окнах. Солнце ярко светило, ветра совсем не было.
Тяжелое платье душило ее в своих объятиях. С каким наслаждением она бы сейчас сняла все это и осталась в одной робе. Но нет, приходится нести на себе несколько килограммов материи, расшитых золотой нитью.
Николь созерцала сейчас замок Ле Бо во всей его первозданной красоте с точки зрения архитектора и дизайнера. Высокие своды, высеченные из камня колонны и воздушные арки вызывали чувство величия.
Гулкие шаги эхом отдавались под сводами замка. Так вот
каким ты был, замок на скале!
В трапезной зале было многолюдно и шумно. Двери были раскрыты и взору Николь предстал огромный зал с накрытыми, в два длинных ряда выставленными столами.
Пока она шла в сопровождении Оливера, успела оценить обстановку.
Повсюду висели алые стяги с серебряными звездами- знамена рода Ле Бо. Плиты пола были устланы все тем же тростником. За столами расположились богато одетые мужчины и женщины. Все они разрядились в шелка и бархат. В одежде преобладали голубые, красные и бирюзовые цвета. Дамы постарше надели горжи и "двурогие" чепцы- омюссы.
Молодые девушки заплели косы, некоторые сделали завитки- темплеты из кос над ушами.
Мужчины сидели по правую руку от женщин, на них были блио- закрытые туники, на
некоторых сюркотт. Кто-то сидел в бархатных шапках- шаперонах.
Столы просто ломились от обилия еды. Обносили гостей пажи в гербовых ливреях. Ноги их в обтягивающих штанах были обуты в туфли с длинными носами, соответствующими цвету одежды.
Разговоры стихли, когда присутствующие увидели вновь прибывшую. К месье Оливеру подошел герольд, о чем-то пошептался с воином и кивнул головой.
- Знатные господа и прекрасные дамы! Молчите и слушайте, ибо молчание есть золото!
Приветствуйте того, кто молчалив среди пиров, в чьих жилах течет благородная кровь. Представляю вам ту, кто с честью носит свое имя. Встречайте прекрасную Николь де Манвилль, графиню из славного города Лондиниума, что в Саксонии.
Герольд раскланялся и пропустил Николь вперед. Она присела в реверансе, склонив голову. Николь видела, как это делали в фильмах.
Во главе стола восседал граф Ле Бо Раймунд. По левую руку от него сидела мать, мадам Стефанетта, а место по правую руку пустовало, так как Гюго не мог присутствовать на пиру.
- Мадемуазель де Манвилль, подойдите к столу, - Раймунд встал.
Николь подняла голову и гордо прошествовала между столами. Гости затаили дыхание.
Девушка стояла перед столом и смотрела на графа.
- Благодарю за то, что выпустили из темницы, - обратилась она к нему.
- Мадемуазель, это нам надобно благодарить вас за то, что вы спасли сеньора Гюго, моего брата.
Мадам Стефанетта прослезилась:
- Подойди ближе, дитя мое. Прошу у вас прощения за то, что была несдержанна. Мы благодарны вам за спасение Гюго.
Николь было неловко слышать эти хвалебные оды ее героизму.
- Мадам, я не в обиде на вас. Материнское сердце болит за дитя.
- Поистине, эту девушку послал нам Господь Всемогущий!
Она спустилась с возвышения и подошла к Николь. Поцеловав ее дважды в обе щеки, обняла и провела на пустующее место.
- Истинно говорю вам, на сем пиру девица будет восседать на месте Гюго, да продлит Господь его лета!
Возгласы одобрения пронеслись вокруг. Николь помогли сесть на высокий стул с резной спинкой. Ей все казалось сном. Все эти люди смотрели на нее , желали ей здравия, поднимали за нее кубки с вином и кричали " Viva!"
- Мадемуазель, не сочтите наш стол скромным, таю надежду, что вам придется по нраву хоть одно яство.
Николь кивнула и обратила свой взор на длинный стол. Чего здесь только не было!
Зажаренные поросята, филе, фазаны, всевозможные паштеты, салаты из овощей с душистыми травами. Сочные ломтики домашней птицы, свинины, мясо кролика в белом соусе.
Поодаль стояли блюда с запеченными кабачками, баклажанами с чесночным соусом, мисочки с оливками и козий сыр. Домашние колбасы нарезали и положили с окороками. У Николь голова пошла кругом. И это скромная трапеза?! Что же тогда говорить о пире?
Все это просто невозможно съесть за один день. К ней подошел паж и поднес кувшин, наполненный водой - омыть руки, и подал льняную салфетку.
- Мадемуазель, что же вы ничего не вкусили? Или наши яства вам не по нраву?
- Что вы, я поражена великолепием ваших блюд и гостеприимством, оказанным мне.
- Извольте, я положу вам на тарелку лакомый кусочек.
Николь послушно согласилась.Отказаться от угощения- значит нанести смертельную обиду хозяину.
- А что вкушаете вы в Лондиниуме?
Вопрос сей явно был с подвохом. Николь чувствовала, как господин Раймунд осторожно прощупывает почву и пытается подловить ее на лжи.
- Все то же, что и у вас в Провансе,- ответила она без тени смущения. - Но у нас нет такого великолепного оливкового масла, как в Ле Бо. И такого обилия морепродуктов нет.
Раймунд смотрел на то, как она говорит, слушал ее голос и тонул в синеве ее глаз. Она была прелестна в своей детской непосредственности и излишней скромностью не обладала. Такой могла быть только королева.
- Позвольте выразить вам мое восхищение вашей красотой и смелостью.Мы будем рады, если вы остановитесь в наших владениях и будете гостьей...Если только пожелаете.
У Николь не было выбора. Остаться придется до того времени, пока она не найдет возможность вернуться домой. Во всем надо искать положительную сторону, как учила Джейн.
- Я с преогромным удовольствием останусь погостить у вас до того времени, пока мое сердце не позовет меня снова в путь.
- Дитя мое,- обратилась к ней мадам. - А ваши родичи, они ведь волнуются за вас. Не послать ли нам им весточку?
Николь вновь пришлось прибегнуть ко лжи.
- Сожалею, мадам, но у меня никого не осталось. Я - сирота, и дядя Антуан был
единственным моим родичем.
- Матерь Божья! Но в сем положении вы не должны более продолжать ваши странствия. Вы просто обязаны остаться у нас. Что ждет вас в пути- пыльные дороги, ненастье, лишения и поругание от разбойников.
- Согласен с вами, мадам. Она остается у нас.
У Николь гора упала с плеч. Не придется искать ночлег и деньги.
Перед нею стояла золотая тарелка и серебряный нож с трехзубцевой вилкой лежали по краям от тарелки. Серебряный кубок с драгоценными камнями ей наполнили розовым вином. Изумительный запах жареной телятины в розмариновом соусе так и манил попробовать блюдо. То, что вилка появилась в XII веке, стало для девушки откровением.
- Музыку! - огласил пожелание хозяин.
В зале расположились менестрели с лютней, арфой и флейтой. Чистым голосом,
проникавшим в сердце, который заполнял все вокруг, менестрель запел старинную балладу. Николь слушала и мысленно уносилась в дальние дали.
Трубадур пел о любви отважного рыцаря к прекрасной даме, что оказалась дочерью лесного царя. И верный рыцарь променял всю земную жизнь на единственный день, проведенный в обществе возлюбленной. А подарив ей поцелуй, пал мертвым у ее ног. Николь никогда не доводилось слышать подобной музыки и такого голоса.
- Поистине, Вайкерас передал нам сегодня всю красоту своего голоса,- сказал кто-то из гостей.
- Знать, очарован кем-то, - ответил ему сидящий напротив высокий мужчина.
- За прекрасных дам! - поднял кубок первый. И ему вторили остальные мужчины.
Слуги вновь внесли кувшины с водой и полотенца для омовения рук. Распорядитель следил за сменой блюд, пробуя первый кусочек на наличие яда в пище.
В зал внесли оленину в остром соусе, жареных павлинов и лебедей, украшенных их же перьями. Бараньи ножки с шафраном и розмарином, зайчатину, мясо кабана со сливами и изюмом.
А на десерт подали пироги, финики и яблочные пирожные. На середину зала вышли жонглеры и акробаты, чтобы развлечь публику. Музыканты били в тамбурин, играли на флейте и напевали веселую песенку, отбивая такт ногой.
" Вот так я скоро ни в одно платье не влезу", - с горечью подумала Николь.
Гости постепенно покидали свои места и расходились по залам.
- Позвольте вашу руку, - ее подхватил под руку граф. - Как вам понравилось угощение?
- Я нахожу его весьма изысканным, - ответила Николь, перебирая в уме все слова на французском.
Определенно, ей стоит подучиться, если она собирается остаться здесь.
- Признаюсь, в доме дядюшки было скромнее.
- О, примите мои искренние соболезнования по поводу его кончины.
- Благодарю, все это так печально, - ответила Николь.
Разумеется, никакого дяди Антуана не существовало, но по " легенде" он испустил дух на Святой Земле.
- Что за чудное украшение у вас на волосах,- сказал вдруг Раймунд. - Поистине, его изготовил искусный мастер.
Николь потрогала бабочку в волосах.
- Это со Святой Земли,- ответила она. - Старый бедуин продал нам эту безделушку. Она чудом сохранилась у меня.
" Как и кинжал", - подумал Раймунд. " Что ты скрываешь, незнакомка? Я постигну истину, и если ты лжешь мне, то тебе несдобровать".
Но вслух он ничего не произнес, а только улыбнулся и коснулся ее пальцев губами.
- Поистине, для нашего дома - честь принять вас.
- Благодарю покорно, господин граф. И я поистине счастлива оказаться здесь.
Она еле выговорила очередную хвалебную песнь графу Раймунду. Искры напряжения так и сверкали между ними.
Многие из гостей заметили неприкрытый интерес графа к незнакомке.
-Раймунд, где ты отыскал сей райский цветок?- к ним подошел коренастый мужчина.
- Готье, рад видеть тебя. Сия особа избавила моего неосмотрительного родича от рук графа Тулузского.
- У него на тебя зуб, Раймунд. Будь осторожен и оберегай мадемуазель- он хлопнул его по плечу.
К удивлению Николь, мужчины обнялись и расцеловали друг друга в обе щеки. И такое наблюдалось здесь повсеместно. Что за странный обычай?
- Вы останетесь на ужин?- спросил Николь месье Готье.
" Боже, еще и ужин?! Да после такого обеда она дня три на еду не посмотрит!"
- Не хочу оскорбить гостеприимного хозяина, но я бы хотела отдохнуть с дороги, если можно.
- Oui, как я сам не подумал! Сие недоразумение мы немедленно разрешим.
Граф подозвал месье Оливера и поручил отвести Николь в ее покои.
Уже лежа на постели, пахнущей лавандой, Николь думала о странной судьбе, сыгравшей с нею злую шутку и забросившей сюда. Девушка не хотела слоняться по замку без дела.
Ей было все интересно: обычаи, нравы, легенды этих людей. Придется обучаться языку, верховой езде и еще много чему. Она не знала, как долго здесь задержится, а жить, словно растение, было выше ее сил.
" Я подумаю об этом завтра", - пришла на ум цитата из известной книги не менее
известной героини.
Где-то в замке снова запел менестрель, воспевая доблесть и благочестивость сэра Галахада, узревшего Святой Грааль. Под эту чарующую мелодию Николь заснула, и снился ей не родной Лондиниум, не отец и мать, и даже не Джейн. Она видела во сне графа Раймунда, сеньора Ле Бо.