Парадокс заключается в том, что крах власти в Тегеране, которого так стремятся добиться США, может оказаться не победой, а началом крупнейшего кризиса на Ближнем Востоке за десятилетия. Потому что исчезновение государства с ракетами, беспилотниками и ядерной инфраструктурой — это не финал конфликта. Это его самая опасная стадия.
Государства можно сдерживать. Хаос — нет
Эксперт по международным отношениям доктор Эндрю Лэтэм, анализируя возможные последствия войны между США и Ираном, формулирует довольно неприятный для многих вывод.
Сохранение нынешней Исламской Республики для ряда западных политиков кажется нежелательным. Однако ее крах может привести к результату куда более опасному — к распаду самого иранского государства.
И это уже не идеологическая проблема. Это вопрос безопасности целого региона.
История войн показывает, что они редко заканчиваются так, как планируют политики. Еще Карл фон Клаузевиц предупреждал: как только начинается война, события начинают развиваться по собственной логике. И эта логика часто ведет совсем не туда, куда рассчитывали ее инициаторы.
Иран в этом смысле — классический пример стратегического парадокса.
Сценарий первый: режим выживает
Самый простой и, как ни странно, самый управляемый сценарий — сохранение Исламской Республики.
Да, страна в этом случае будет ослаблена войной. Экономика пострадает, инфраструктура получит удары, политическая система столкнется с давлением. Но государство сохранит главное — управляемость.
А это в международной политике почти роскошь.
За последние сорок лет США, Израиль и государства Персидского залива научились жить рядом с Ираном. Отношения были напряженными, но существовала понятная система: санкции, разведка, давление, баланс сил.
Это не был мир дружбы. Но это была система.
Иран, каким бы идеологическим ни казался его режим, все же оставался государством с институциями, цепочкой командования и стратегическим расчетом. А такие системы можно сдерживать.
Сценарий второй: власть переходит к военным
Второй вариант сложнее.
В условиях кризиса власть может постепенно перейти к структуре, которая уже обладает реальной силой — к Корпусу стражей исламской революции.
За последние десятилетия эта организация превратилась в один из ключевых институтов страны. Она контролирует значительную часть военной промышленности, командует элитными подразделениями и имеет широкие связи в регионе.
Если политическая верхушка ослабнет, именно эта структура может взять управление на себя.
В таком случае Иран не исчезнет. Он просто изменится.
Клерикальная идеология может отойти на второй план, уступив место более жесткому национальному государству безопасности. Но стратегический потенциал страны — ракеты, технологии беспилотников, региональные связи — останется.
А возможно, даже усилится.
Самый тревожный сценарий: Иран без центра власти
Самый опасный вариант — вовсе не победа одной из сторон. Настоящий кошмар начинается тогда, когда власть исчезает.
Если после войны не появится института, способного удержать страну под единым управлением, Иран может погрузиться в борьбу за власть между различными группами.
И это уже совсем другой уровень риска.
Иран — крупное государство с почти девяностомиллионным населением, сложной политической системой и множеством внутренних линий разлома. В таких условиях распад центра власти редко проходит мирно.
Политические движения в крупных городах начнут бороться за влияние. Силовые структуры могут разделиться на конкурирующие фракции. Регионы с сильной этнической идентичностью — курдские, белуджские, азербайджанские территории — могут попытаться добиться большей автономии.
И, конечно, в этот момент на сцену выйдут внешние игроки.
На Ближнем Востоке соседи редко наблюдают за кризисами со стороны.
Почему распад Ирана пугает даже противников Тегерана
Есть одна деталь, которую часто упускают в политических дискуссиях.
Иран — не просто государство. Это одна из крупнейших военных систем региона.
Страна обладает мощными ракетными силами, развитой программой беспилотников и сложной ядерной инфраструктурой. Эти возможности формировались десятилетиями.
Если центральная власть исчезнет, возникнет вопрос, который способен заставить нервничать даже самых решительных сторонников давления на Тегеран:
кто будет контролировать этот арсенал?
Если ответ окажется неопределенным, внешние державы могут столкнуться с необходимостью срочного вмешательства — чтобы обеспечить безопасность или нейтрализовать опасные технологии.
Именно в этот момент конфликт может перейти в совершенно новую фазу.
Стратегический парадокс
Многие наблюдатели рассматривают падение иранского режима как стратегическую победу.
Но история международных отношений показывает, что исчезновение власти часто создает больше угроз, чем ее сохранение.
На протяжении десятилетий регион имел дело с жестким, сложным, но понятным государством. Раздробленный Иран будет выглядеть совсем иначе.
Ракеты никуда не исчезнут. Ядерная инфраструктура тоже. Но структура управления может исчезнуть. А вместе с ней — и предсказуемость, пишет Лэтэм в статье для 19FortyFive.
Парадокс современной геополитики заключается в том, что с сильным противником иногда проще жить, чем с разрушенным государством.
Побежденный Иран — сложная, но управляемая проблема.
Раздробленный Иран — это уже региональный кризис, который может затронуть весь Ближний Восток.
Подписывайтесь и высказывайте своё мнение. В следующих публикациях ещё больше интересного!
