Главный парадокс ситуации в том, что после войны Иран может стать не слабее, а гораздо жестче.
Аналитик по вопросам национальной безопасности США Харрисон Касс попытался оценить последствия масштабной операции против Ирана под названием «Эпическая ярость». Автор сразу предупреждает: военные результаты могут выглядеть впечатляюще, но стратегическая картина куда сложнее.
За почти две недели боевых действий Ирану был нанесен серьезный ущерб. Удары затронули ракетную инфраструктуру, объекты ядерной программы, предприятия оборонной промышленности и военно-морские силы страны. Кроме того, были ликвидированы десятки высокопоставленных представителей Корпуса стражей исламской революции, а политическая система страны пережила резкое потрясение после гибели верховного лидера.
Однако, как подчеркивает 19FortyFive, разрушения сами по себе не отвечают на главный вопрос — каким станет Иран после войны.
Именно здесь возникает стратегический парадокс. История международных конфликтов показывает, что сильный удар редко приводит к смирению государства. Гораздо чаще он порождает обратную реакцию — усиление силовых структур и ускоренное восстановление военного потенциала.
По мнению Касса, именно такой сценарий сейчас становится наиболее вероятным для Ирана.
После пережитого удара иранское руководство будет рассматривать восстановление армии не просто как вопрос безопасности, а как вопрос выживания государства. Внутри страны аргументы сторонников жесткой линии неизбежно усилятся. Они смогут утверждать, что прежние меры сдерживания оказались недостаточными.
Смерть ключевых фигур режима также может изменить баланс сил внутри политической системы. В подобных условиях власть часто переходит к структурам, ориентированным на безопасность и силовые методы. Если влияние Корпуса стражей исламской революции усилится, Иран может занять гораздо более жесткую позицию во внешней политике.
При этом желание восстановиться не означает автоматической способности сделать это быстро.
Иран сталкивается с серьезными экономическими ограничениями. Война нанесла удар по энергетическим объектам, логистике и финансовой системе страны. Доходы от нефти могут снизиться, валютный курс нестабилен, а восстановление разрушенной инфраструктуры потребует огромных средств.
Кроме того, значительный ущерб был нанесен промышленной базе. Ракетные заводы, судостроительные предприятия, исследовательские центры и объекты двойного назначения оказались среди целей ударов. Это означает, что Тегерану придется восстанавливать не только вооруженные силы, но и саму промышленную основу оборонного комплекса.
Ситуацию осложняет и возможная утрата части научного потенциала. Погибшие командиры и специалисты могли обладать знаниями, которые невозможно быстро заменить. Подготовка новой технической элиты потребует времени.
В такой ситуации возникает вопрос: сможет ли Иран рассчитывать на помощь извне.
Касс обращает внимание на государства, которые на Западе часто называют «осью противников США». Речь идет о России, Китае и Северной Корее. Однако, как подчеркивает аналитик, их возможности поддержать Иран ограничены.
- Россия уже делится опытом применения беспилотников и может предоставлять разведданные или консультации. Но сама Москва вовлечена в длительный конфликт и испытывает нехватку ресурсов. Полноценным спонсором восстановления иранской армии она вряд ли станет.
- Китай способен оказать экономическую поддержку, например через инвестиции или ослабление санкционного давления. Однако Пекин заинтересован прежде всего в стабильных поставках нефти и старается избегать прямой конфронтации с США.
- Северная Корея может предложить ракетные технологии или помощь в ядерной сфере. Но и ее возможности ограничены.
Поэтому, как отмечает автор, Ирану, вероятно, придется рассчитывать прежде всего на собственные силы.
Именно это может изменить характер иранской стратегии. Если восстановление будет происходить медленно и в условиях постоянного давления, Тегеран может сделать ставку на асимметрические методы — развитие беспилотников, рассредоточенных ракетных систем и скрытых ядерных проектов.
Такая модель делает страну менее уязвимой для масштабных ударов.
Одновременно возникает вопрос о дальнейших действиях США. Будут ли они готовы повторять подобные операции в будущем?
По мнению Касса, это маловероятно.
Американское общество по-прежнему помнит опыт войн в Ираке и Афганистане, а политическая воля к новым крупным кампаниям на Ближнем Востоке ограничена. Поэтому будущие конфликты, скорее всего, будут носить иной характер — точечные удары, кибератаки, тайные операции и давление через союзников.
В долгосрочной перспективе регион может получить Иран, который будет экономически ослаблен, но гораздо более осторожен и закрыт.
С точки зрения Тегерана ситуация выглядит предельно ясно: страна подверглась масштабному военному давлению и сделает выводы из произошедшего. В такой логике укрепление обороны и поиск новых способов сдерживания становятся практически неизбежными.
Именно поэтому главный вывод, который делает автор 19FortyFive, звучит довольно мрачно.
После «Эпической ярости» мир может столкнуться не с покоренным Ираном, а с государством, которое станет более подозрительным, более скрытным и более решительно будет защищать свою безопасность.
А это означает, что нынешний конфликт может оказаться не финалом истории, а лишь началом новой, более сложной и долгой геополитической главы.
Подписывайтесь и высказывайте своё мнение. В следующих публикациях ещё больше интересного!
