Дача семьи Кирилла пряталась в поистине волшебном уголке природы.
Небольшой двухэтажный деревянный домик дышал уютом и заботой: внутри всё было обустроено по-хозяйски, с полным набором удобств, включая настоящий камин. Таня ожидала увидеть что-то из старых фильмов — полузаброшенную развалюху, — но реальность приятно удивила.
Они выгрузили вещи и пакеты с продуктами, зашли в дом.
— Танюш, а к нам кто-то в гости нагрянет? — улыбнулся Кирилл, кивая на горы еды.
— В смысле? — не поняла она.
— Продуктов здесь на целую толпу, хватит кормить всех до отвала пару дней минимум.
— Я просто не знала, что мы захотим, и накупила всего понемногу, — смущённо объяснила Таня.
— Понятно. Настоящая хозяйка, — одобрительно кивнул он.
Таня тем временем раскладывала покупки, но вдруг замерла, пристально уставившись на Кирилла. Тот даже растерялся под её взглядом — казалось, она просвечивает его насквозь.
— Танюш, всё в порядке?
— Да, — коротко отозвалась она и продолжила возиться с холодильником.
— Мне кажется, ты очень напряжена.
— Немного есть, — честно призналась девушка.
Кирилл шагнул ближе, мягко взял её за руку, стряхнул с пальцев кусочек ветчины и притянул к себе.
— Танюшка, хорошая моя, не переживай. Всё у нас будет отлично, вот увидишь.
Он обнял её крепко и долго целовал. Таня растаяла в его объятиях. Они забыли про продукты, про шампанское, про весь мир — и просто наслаждались близостью.
Таня лежала на подушке, глядя в потолок. Ей было невероятно хорошо.
— Танюш, тебе обязательно в Англию?
— К сожалению, да. На полгода, а потом ещё столько же в Бельгию. Всё уже оплачено и договорено. Отец ни за что не отменит. Хотя сейчас я меньше всего хочу туда.
Слёзы покатились по её щекам. Кирилл почувствовал её смятение, приподнялся и поцеловал. А Таню внутри раздирала дилемма: рассказать ли ему про Николая прямо сейчас? Она решила отложить — не хотелось портить миг.
— Милая, не грусти. Я буду ждать тебя, обещаю. Будем болтать в мессенджерах хоть десять раз в день. Я взрослый мужик, год потерплю ради любимой.
Слово «любимая» ласкало слух, но Таня знала: ждать ему не придётся. Некого будет ждать — она станет женой другого, и он будет встречать её из поездок. От этой мысли стало ещё хуже, слёзы хлынули сильнее. Кирилл, не ведая истинной причины, продолжал шептать утешения, и Таня не выдержала:
— Кирилл, я должна тебе рассказать кое-что важное. Не могу врать, не хочу мучить нас обоих. Лучше сейчас.
Она поведала всё: о решении отца, о Николае, о том, что её не послушают, и у них нет шанса. Кирилл ошарашенно смотрел на неё.
— Танюш, это же Средневековье какое-то! Отец тебе жениха выбрал и запрещает любить другого? А твои чувства ему нипочём? Как ты с ним жить будешь?
— Я понимаю твоё возмущение, полностью согласна. Но выбора нет.
— Давай убежим вместе!
— Куда? Как? А моя диссертация?
— Да к чёрту диссертацию! Ты важнее. Хочу быть с тобой. Ты — моя половинка. Знаю тебя три дня, а будто всю жизнь.
— Танюшка, давай убежим, пожалуйста. Отец простит, он же отец.
— Не могу так поступить, просто не могу. Но есть другой вариант. Я познакомлю тебя с отцом и попробую убедить дать нам шанс. Это реальнее, чем трусливо сбегать.
— Почему трусливо? Мы же бежим потому, что тебя заставляют выходить замуж за нелюбимого. Это разные вещи. От перестановки слагаемых, сам знаешь, смысл не меняется.
— Побег — это всегда трусость, как мне кажется. И неважно, какие у него мотивы. Я бежать не привыкла и не хочу. Давай попробуем побороться. Если не получится, тогда уже будем думать, что делать дальше.
— Хорошо, договорились. Но помни, моё предложение в силе.
— Спасибо тебе. Я рада, что ты меня понял, — тихо сказала Таня.
Она поцеловала Кирилла, и они снова растворились друг в друге. Все три дня, что они провели вместе, почти не расставались. Казалось, Таня заранее чувствовала: отец не позволит ей быть с любимым.
— Слушай, я тут о чём подумала… — вдруг нарушила тишину Таня. — Если отец не разрешит нам быть вместе, мы же всё равно сможем видеться.
— Ты предлагаешь стать любовниками? — мрачно спросил Кирилл. — Хочешь, чтобы я делил тебя с этим типом со шрамом?
— Конечно, нет. Просто… это как запасной вариант.
— Прости, но такой вариант мне не подходит. Я скорее увезу тебя в Сибирь, чем буду делить с кем-то.
— Понятно… Ладно, — расстроилась Таня.
Возвращаться домой не хотелось, но пришлось. Они вызвали такси и поехали в город. Сначала вышел Кирилл, потом машина повезла Таню дальше. Она напрочь забыла, что вообще-то должна была возвращаться вместе с Леной, как они договаривались.
У дома Таня выбралась из машины и неторопливо направилась к подъезду. В этот момент зазвонил телефон — звонила Лена.
— Подруга, ты где? Привет!
— Привет, Ленка. Я уже во дворе, только что вернулась. А ты где?
— Ты сдурела? Мы же вместе должны были вернуться! — возмутилась Лена.
— Скажем, что ты заехала к какой-нибудь своей подруге по срочному делу, — не моргнув глазом, придумала отговорку Таня.
— Ого! Ученик превзошёл учителя? Быстро ты учишься!
— Ленка, мне так плохо…
— Что случилось? Он тебя обидел?
— Да нет, он самый лучший. Просто невыносимо возвращаться в эту атмосферу. А сегодня ещё этот Николай приедет. Боюсь, не сдержусь и пошлю его подальше.
— Слушай мою команду: никого не посылать и ждать меня, поняла? Никаких глупостей, пока я не приеду. Я буду часа через два.
— Ладно, — обречённо согласилась Таня.
Она вошла в дом — и сразу наткнулась на «сюрприз». В гостиной сидели отец и Николай. Меньше всего на свете Таня сейчас хотела жеманиться и любезничать с ним.
— Всем привет, — равнодушно бросила она.
Отец, заметив её состояние, вскочил с дивана и быстро подошёл.
— Танюша, дорогая, с тобой всё в порядке?
— Да, папуль, всё нормально. Просто, кажется, приболела. Знобит и всё тело ломит, — легко соврала Таня. Похоже, ей начинало нравиться, как легко ложь слетает с губ.
— Поднимайся к себе, ложись. Ирина Сергеевна скоро придёт, скажешь ей, что тебе нужно.
— Я зверски хочу спать, просто вырубаюсь. Я потом её позову.
— Хорошо, дорогая, поспи, конечно, — кивнул отец.
Он спохватился и тихо добавил:
— Ой, там Николай тебя ждёт. Ты хоть поздоровайся.
Таня нехотя подошла к Николаю и лениво махнула рукой:
— Привет, как дела?
— Добрый день. Благодарю, всё в порядке. А у тебя, похоже, не очень, — внимательно всмотрелся он. — Наверное, простудилась. Может, хочешь чего-нибудь? Скажи, я всё организую.
Таня едва сдержалась, чтобы не ответить, что единственное её желание — чтобы он исчез из её жизни навсегда. Но понимала, что он имеет в виду другое, и выбрала более мягкие слова:
— Нет, мне ничего не нужно, спасибо. Извини, я пойду к себе.
— Да-да, конечно. Выздоравливай, — учтиво ответил Николай.
Таня поднялась к себе, рухнула на кровать и разрыдалась. Она не представляла, как жить дальше: Кирилл ясно дал понять, что роль любовника его не устраивает, а стать его женой, похоже, не суждено. Вся её жизнь без любимого казалась пустой и бесцветной. Оставалась единственная надежда — попробовать переубедить отца.
Но как подойти к разговору? Какую причину придумать, чтобы он согласился встретиться с Кириллом? Ответов не находилось ни на один вопрос, и, устав от слёз и мыслей, Таня незаметно уснула.
Проснулась она около шести вечера. Лена, скорее всего, уже заходила, но услышала, что Таня спит, и не стала её будить. Татьяна потянулась к телефону и набрала подругу.
— Зайдёшь ко мне?
— Ты что, правда заболела? — спросила Лена.
— Скорее, захандрила. Ленка, я не знаю, что делать. Может, ты, гений, что-нибудь придумаешь?
— Ой, тут всё непросто. Против твоего отца переть я не смогу, уж прости. Могу только поддержать, прикрыть иногда, а вот чем ещё помочь — не знаю. Ладно, скоро приду.
Девушки почти два часа обсуждали ситуацию, перебирали варианты, но так и не нашли выхода. Лене было по-настоящему жалко Таню: она видела, как подруга мечется и не находит себе места, но сделать что-то по‑настоящему эффективное не могла.
Прошло две недели. Таня всё это время изображала больную, каждый день созванивалась с Кириллом и полностью игнорировала Николая. Отец не давил, верил, что дочь действительно нездорова. Накануне выходных Татьяна всё‑таки решилась на серьёзный разговор и попросила у отца о встрече с Кириллом.
Отец внимательно посмотрел на неё:
— Прости, а зачем мне с ним встречаться? Ты же вроде определилась с выбором. Или нет?
— Нет, — честно и твёрдо ответила Таня.
— А как же Николай?
— Во‑первых, он мне ещё ничего не предлагал. Во‑вторых, я ему ничего не обещала. Пап, я очень прошу, поговори с Кириллом. Он правда хороший, ты сам увидишь.
— Ладно, — сдался отец. — Пусть сегодня приезжает к нам на ужин, к семи.
— Спасибо, папочка! — Таня повисла у него на шее и крепко обняла.
Она тут же помчалась к себе, чтобы позвонить любимому и поделиться радостной новостью. Но Кирилл её восторга не разделил: его не отпускало чувство подвоха со стороны отца — и он не ошибся.
Когда Кирилл приехал, буквально следом подъехал Николай. Отец сделал ход конём, пригласив на ужин и второго потенциального жениха. Таню охватило бешенство — такого от отца она не ожидала.
— Папа, зачем ты так сделал? Я же просила тебя поговорить с Кириллом, а не устраивать цирк.
— Никакого цирка, — холодно ответил он. — Я хочу услышать обоих претендентов. Кто и что может предложить тебе как будущей жене. Я, как отец, обязан знать, что ждёт мою дочь, с кем она будет жить, в каком доме и в каких условиях. Всё честно и прозрачно. Если кто-то боится или ему нечего предложить — разговора не будет.
Таня всё поняла сразу. Отец согласился на встречу не ради неё, а чтобы заодно поставить Кирилла на место, унизить его так, чтобы он и думать перестал о Татьяне.
«Это подло. Очень подло», — только и смогла она сказать, выходя из кабинета и хлопнув дверью.
В гостиной сидели Кирилл и Николай. Оба молча ждали хозяина дома и появления Тани. Девушка вошла, остановилась в дверях и несколько секунд смотрела на двух мужчин, которые претендовали на её руку и сердце. Один был безмерно дорог ей самой, второго с явным восторгом одобрял её отец. При её появлении оба поднялись, словно по команде, и застыли в ожидании.
Следом вошёл отец, с крайне недовольным видом.
— Добрый вечер, господа, — начал он. — Мы собрались здесь, чтобы решить один важный для всех нас вопрос.
Таня поднялась в свою комнату, рухнула на кровать и разрыдалась. Она не понимала, как теперь жить: Кирилл ясно дал понять, что на роль любовника не согласится, а шансов стать его женой почти не оставалось. Мысль о жизни без любимого обжигала изнутри. Оставалась единственная надежда — попытаться убедить отца.
Но как всё обставить, чтобы он согласился хотя бы просто поговорить с Кириллом? На этот вопрос ответов не было. Так, в слезах и тяжёлых мыслях, Таня и уснула.
Очнулась она около шести вечера. Наверняка Лена уже заходила, но, услышав, что Таня спит, не стала будить. Татьяна взяла телефон и набрала подругу.
— Зайдёшь ко мне?
— Ты что, правда заболела? — сразу спросила Лена.
— Скорее, просто расклеилась. Ленка, я не знаю, что делать. Может, ты, как гений, что‑то придумаешь?
— Ох, тут всё сложно. Против твоего отца я не попру, уж извини. Могу поддержать, прикрыть, но чем ещё помочь — не представляю. Ладно, скоро буду.
Они проговорили почти два часа, разбирая ситуацию по косточкам, но выхода так и не нашли. Лене было искренне жалко Таню: подруга явно изводила себя, не находя покоя, а сделать что‑то по‑настоящему действенное Лена не могла.
Прошло две недели. Всё это время Таня продолжала играть роль больной, каждый день созванивалась с Кириллом и старательно игнорировала Николая. Отец не давил — верил, что дочь действительно нездорова. Накануне выходных она решилась и попросила у отца встречи с Кириллом.
Тот удивлённо посмотрел на неё:
— Прости, а зачем мне с ним встречаться? Ты же, кажется, уже определилась. Или нет?
— Нет, — спокойно, но твёрдо ответила Таня.
— А как же Николай?
— Во‑первых, он мне ещё ничего не предлагал. Во‑вторых, я ему ничего не обещала. Пап, пожалуйста, поговори с Кириллом. Он очень хороший, ты сам это увидишь.
— Ладно, — нехотя согласился отец. — Пусть сегодня приедет к нам на ужин, к семи.
— Спасибо, папочка, — Таня крепко его обняла.
Она тут же побежала к себе, чтобы сообщить любимому хорошую новость. Но Кирилл её энтузиазма не разделил — он чувствовал какой‑то подвох со стороны отца. И, как оказалось, не зря.
Когда Кирилл приехал на ужин, буквально следом появился Николай. Отец сделал ход конём, пригласив и «официального» претендента. Таню охватило бешенство — такого она от него не ожидала.
— Папа, зачем ты так? Я просила просто поговорить с Кириллом, а не устраивать цирк.
— Никакого цирка, — холодно произнёс отец. — Я хочу услышать обоих претендентов. Кто и что может предложить тебе как будущей жене. Я, как отец, обязан знать, что ждёт мою дочь, с кем и в каких условиях она будет жить. Всё честно и прозрачно. Если кто‑то боится или ему нечего предложить — разговора не будет.
Таня сразу поняла: встреча нужна была не ей, а ему — чтобы заодно ударить по самолюбию Кирилла и отбить у него всякое желание бороться за неё.
«Это подло. Очень подло», — только и смогла выдохнуть она и, развернувшись, вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.
В гостиной сидели Кирилл и Николай. Оба молчали и ждали хозяина дома и Татьяну. Девушка вошла, остановилась у двери и на несколько секунд застыла, глядя на двух мужчин, претендующих на её руку и сердце. Один был ей бесконечно дорог, второго предпочитал отец. При её появлении оба поднялись.
Следом вошёл отец, с мрачным выражением лица.
— Добрый вечер, мужчины, — начал он. — Мы собрались здесь, чтобы решить один важный для нас всех вопрос.
Это выглядело одновременно пафосно и нелепо. Тане было физически нехорошо от происходящего, но повлиять на ситуацию она уже не могла.
— Итак, вы оба, господа, — продолжил отец, — мечтаете видеть мою дочь своей супругой. Но так как претендентов на сердце Татьяны двое, выбор предстоит сделать. Этот выбор буду делать я, а не она.
Он выдержал паузу и продолжил:
— Девушки выбирают сердцем и часто не думают о завтрашнем дне, живут только сегодняшним. Поэтому ответственность ложится на меня. Я вас слушаю. Что вы можете предложить моей дочери? Какое будущее? Чем собираетесь её удивлять?
Таня смотрела на отца, забыв, как дышать. В этот момент она его просто ненавидела. Перевела взгляд на Кирилла — и ей стало физически больно за него. На лице любимого не осталось ни кровинки: такого унижения он явно не ожидал.
Кирилл резко поднялся. Сначала посмотрел на Игоря Степановича, потом — на Таню, и снова перевёл взгляд на будущего, как надеялся отец, тестя.
— Я не буду участвовать в этом пафосном спектакле, — спокойно, но жёстко сказал он. — Если вы думаете, что ваша дочь будет счастлива с тем, кого выберете вы, — это самая большая ошибка вашей жизни. Я понимаю, чтобы добиться такого уровня благосостояния, как у вас, часто приходится идти по головам. Но переступить через собственную дочь и наплевать на её чувства — это слишком, даже для такого человека, как вы. Всего доброго.
Он направился к двери, остановился рядом с Таней и тихо сказал:
— Предлагаю в последний раз: давай уедем отсюда. Пошли со мной. Ты же видишь, что здесь происходит.
— Я не могу, — прошептала Таня сквозь слёзы.
— Тогда прощай. Ты сделала свой выбор.
Кирилл вышел, громко хлопнув дверью. Посуда дрогнула в шкафу, а из глаз Тани хлынули слёзы. Мир поплыл, закружилась голова — и она потеряла сознание.
Очнулась Таня уже в своей комнате, под одеялом, в любимой пижаме.
«Странно, я не помню, чтобы переодевалась», — пронеслось в голове.
С усилием поднявшись, она накинула халат и спустилась вниз. К ней сразу подбежала Ирина Сергеевна.
— Татьяна, как вы себя чувствуете? Вы нас вчера так напугали, — всполошилась она.
— Нормально. Только голова тяжёлая. А что вообще произошло?
— Вы упали в обморок. Мы вызвали врача, он сказал, что ничего страшного, всё от нервов, скорее всего. Что вы хотите на завтрак?
— Да, похоже, от нервов… Сделайте мне кофе с молоком, пожалуйста.
Весь день Таня ходила как в тумане. Вечером к ней заглянула Лена. Таня пересказала ей события вчерашнего вечера. Подруга пришла в ярость от поведения отца.
— Какой ужас, честное слово! Ты Кириллу сегодня звонила?
— Звонила. Похоже, он меня заблокировал, — грустно сказала Таня. — И правильно сделал. Я ведь по отношению к нему предатель.
— Перестань. Причём здесь предательство? Что ты вообще могла сделать?
— Пойти с ним, наверное…
— И дальше что? Всю жизнь прятаться от отца? Он бы тебя всё равно нашёл и силой вернул домой. Ты же это понимаешь.
— Понимаю… Но Кирилл — нет. Я так устала, Ленка, ты не представляешь…
— Ещё как представляю.
Таня поморщилась.
— О, опять эта головная боль… И тошнота какая‑то. Надо, наверное, к неврологу сходить, пусть выпишет успокоительное.
— Тошнота? — насторожилась Лена. — И давно у тебя?
— Да нет, пару дней всего, но бесит ужасно. Может, гастрит от нервов.
— Танька, а месячные у тебя когда должны быть?
Таня удивлённо посмотрела на подругу:
— При чём здесь мои месячные? Ты это сейчас серьёзно? Мы с Кириллом были осторожны, если ты об этом.
— Ну, вы хотя бы предохранялись?
— Нет, конечно. А надо было? Я читала, что в первый раз забеременеть невозможно.
Лена громко расхохоталась:
— Господи, где ты такую чушь прочитала? И в первый, и во второй, и в третий — можно. Да и у вас, я так понимаю, не один раз был?
— Нет…
Она запнулась, и Лена решительно подытожила:
— В общем так: надо покупать тест на беременность. Причём срочно. Пока есть время всё обдумать и, если что, успеть сделать прерывание.
Таня отшатнулась, словно от пощёчины:
— Ты что? Какое ещё прерывание? Я никогда в жизни этого не сделаю. Пусть отец хоть на куски меня рвёт, но от ребёнка Кирилла я не откажусь.
— Ого, решительно, — протянула Лена. — Уважуха. Ладно, так и быть: я сейчас сгоняю в аптеку и привезу тебе пару тестов. А ты утром сделаешь, а потом уже будешь думать.
К удивлению Тани, все три теста показали две полоски. Девушка застыла, глядя на них, как на приговор. Вся недавняя решимость куда‑то испарилась, на смену ей пришёл липкий страх: что будет, когда об этом узнает отец?
— Лена, мне, походу, конец, — прошептала она в трубку.
— Положительный? — сразу поняла Лена.
— Да. Что теперь делать?
— То, что и собиралась. Рожать, конечно. В твоём возрасте делать аборт и не нужно, и опасно меньше, — спокойно ответила Лена. — А вот как сказать об этом отцу — другой вопрос.
— Он меня просто убьёт.
— Скажи, что ребёнок от Николая.
— Ага. А Николаю я объявлю, что от Святого Духа, да?
— Нет, Николаю надо сказать правду, — твёрдо произнесла Лена. — И тогда у тебя два варианта. Либо он тебя прикроет и признает ребёнка, либо откажется. В первом случае ты защищена, во втором — ты от него избавлена, и свадьбы не будет. В любом случае, ты в плюсе.
— Точно… Ты, как всегда, гений, — выдохнула Таня и отключилась.
Она тут же набрала номер Николая.
— Да, Танюша, слушаю, — отозвался он.
— Привет. Мне очень нужно с тобой поговорить.
— Говори, — предложил Николай.
— Нет, не по телефону.
— Хорошо. Тогда давай встретимся вечером. В «Пегасе» в семь тебе подойдёт?
— Да, отлично. До встречи.
Таня с нетерпением ждала вечера. На кону была её судьба — без преувеличения. Она позвонила отцу и предупредила, чтобы ужинал без неё: сегодня она ужинает с Николаем. Отец был явно доволен и решил, что дочь наконец приняла его выбор.
К семи Таня уже заходила в ресторан. Николай ждал у входа. Увидев её, сразу шагнул навстречу:
— Танюш, скажи сразу: что‑то случилось?
— Да, — прямо ответила она. — Мне нужно с тобой поговорить. Давай присядем, и я всё объясню.
— Хорошо, но ты меня пугаешь, — честно сказал Николай.
Они расположились за дальним столиком. Таня бегло оглядела зал и неожиданно спросила:
— Слушай, а ты случайно не знаешь, кто владелец этого ресторана?
Николай усмехнулся:
— Знаю. Это мой ресторан.
— Да ладно… Серьёзно? — искренне удивилась Таня.
— Абсолютно. Танечка, теперь, пожалуйста, скажи, что произошло.
— Скажу. И должна сказать, — ответила она и, собравшись с духом, подробно рассказала о случившемся: о Кирилле, об отце, о беременности и о своём решении ребёнка оставить. — Если ты откажешься жениться на мне, я пойму, правда. Никаких претензий. Ты хороший человек, и мне бы не хотелось тебя обманывать.
Николай смотрел на неё почти не моргая. Новость ударила по нему так, что мысли рассыпались. Он понимал, что должен что‑то ответить и — главное — принять решение. Но какое?
— Да уж… ситуация серьёзная, — наконец произнёс он. Помолчал ещё немного и добавил: — Я признаю твоего ребёнка как своего. Ничего твоему отцу не скажу, обещаю. И мы поженимся как можно скорее, пока изменения не стали заметны.
Таня смотрела на него с искренним удивлением и даже благодарностью. Если бы он сейчас отказал, ей бы пришлось пройти через настоящий ад, который устроил бы отец. И далеко не факт, что её ребёнок пережил бы эти нервы.
Ребёнок, которого она уже хотела больше всего на свете. Ради него Таня была готова на всё.
продолжение