Найти в Дзене

Рубашки мужа с чужой помадой и дача у воды: сколько можно терпеть? Петя, Валя и трёшка в центре: история одного прозрения.ч-1.

АВТОРСКОЕ фото. Пётр был человеком заметным. Не потому, что красавец писаный, а потому, что должность имел хлебную. Начальник участка на шахте, да не простого, а ВШТ — через него весь лес проходил. И тот, что в шахту шел для работы - через участок списывали, и тот, что на поверхности нужен был, и тот, что «мимо кассы», бывало... Времена были советские, дефицитные, и многие тогда строили и дома, и дачи , и дачки, а иногда и двухэтажные "хатынки"... А Пётр работал с размахом, потому что умел язык за зубами держать. И начальству это очень нравилось. Ну и кроме зарплаты у Петра Васильевича, а в кругу друзей - попросту у Петьки, "денюжка" водилась помимо зарплатной ведомости. Это были личные денежки, о которых ни жена не ведала, ни подоходный налог, ни взносы в профсоюз или в партком. И находил им Петюня достойное применение : вокруг сколько красивых женщин облегченного поведения, жаждущие объятий и любви, и даже замужние среди них бывали, и у него бывали. Но там Петюня был
АВТОРСКОЕ фото.
АВТОРСКОЕ фото.

АВТОРСКОЕ фото.

Пётр был человеком заметным. Не потому, что красавец писаный, а потому, что должность имел хлебную. Начальник участка на шахте, да не простого, а ВШТ — через него весь лес проходил. И тот, что в шахту шел для работы - через участок списывали, и тот, что на поверхности нужен был, и тот, что «мимо кассы», бывало...

Времена были советские, дефицитные, и многие тогда строили и дома, и дачи , и дачки, а иногда и двухэтажные "хатынки"... А Пётр работал с размахом, потому что умел язык за зубами держать. И начальству это очень нравилось.

Ну и кроме зарплаты у Петра Васильевича, а в кругу друзей - попросту у Петьки, "денюжка" водилась помимо зарплатной ведомости. Это были личные денежки, о которых ни жена не ведала, ни подоходный налог, ни взносы в профсоюз или в партком.

И находил им Петюня достойное применение : вокруг сколько красивых женщин облегченного поведения, жаждущие объятий и любви, и даже замужние среди них бывали, и у него бывали. Но там Петюня был осторожным : шифровался. Шахтеры - народ суровый , фейса жалко было : женщин-то много, а фейс у Петюни - один. Не Ален Делон , конечно, но очень даже ничего , да еще и при деньгах. К тому же балагур и весельчак, а женщины любят, когда им "ухи" лапша или макароны украшают.

Так и повелось : зарплата — семье, и отчитываться жена Валя должна была куда, как и на что потратила, а «левые деньги » — на красивых доступных женщин. На тех, что покрасивей, попроще и подешевле душой, зато с запросами на рестораны, турбазы и прочие радости жизни. Пётр был мужик видный, любил поесть, выпить, погулять. А дома его ждала Валя, жена, мать его двоих детей.

С его чистыми рубашками, борщами, котлетами, голубцами, пельменями. Уж чего -чего, а поесть Петька любил и в этом дома был требовательным.

Валя работала машинистом на той же шахте — Петя пристроил. И всю жизнь, каждый божий день, он ей напоминал :

-Без меня ты никто! Кто б тебя взял? Я из тебя человека сделал !

И она молчала, даже не пыталась огрызаться. А куда деваться? Дети, двое, родители, общественное мнение. В те годы развод — позор. Женщина должна терпеть. И Валя терпела в лучих традициях того времени.

Терпела, когда он ночевал неизвестно где. Терпела, когда стирала рубашки со следами губной помады. Терпела, когда на ней экономил на всём — на одежде, на косметике, на духах. Не экономил только на продуктах (себя любимого кормить надо, и детей ) и на мебель дорогую — чтоб перед гостями было не стыдно. Дачу двухэтажную отгрохали у самого водохранилища — природа, благодать. Квартира трёшка в центре, с парком напротив. Всё для людей, для статуса. А для Вали — ничего : так, крохи.

Зато дружбанам Петюня одалживал не глядя, ценил мужскую дружбу : это - святое.

-Петруччио, - говаривал то один дружбан, то второй, то третий и т.д. по списку , подкинь до получки.

Подкидывал. Иногда забывал напомнить ну или не хотел, иногда дружбаны забывали отдать, а Петя и молчал. Оно-то если горбом заработанное, или руками, или мозгами - то жалко. А если "упер" - то и не болит.

А Валя была всю жизнь , с молодости, в черном теле.

Пыталась родителям жаловаться , да где там : мать чуть ли не молилась на зятя.

-Бьет тебя ? - спрашивала мать.- НЕТ ! Деньги отдает. Детей - любит. Твой папа
кобель был знатный, да еще ,бывало, и получку пропивал. Терпи !

Ну а тесть с зятем иногда выпивали. Смачно так : со вкусом, с толком, с расстановкой.

И так все продолжалось десятками лет . Сколько раз она прибегала к матери в слезах: «Не могу больше!» А мать старая, закалки той самой: «Терпи, дочка. Женщина должна быть замужем. Куда ты денешься с двумя детьми?» И отец кивал. И Валя возвращалась. И терпела дальше.

Дети выросли, разлетелись. И в один совсем не прекрасный вечер Валя села пить чай и вдруг поняла: А зачем я это всё?

Ей пятьдесят. Она уже выходит на пенсию (пенсия по ее профессии - льготная.
И что она видела в жизни? Ни разу он ей французских духов не подарил. В ресторан не сводил. Зато рубашки после чужих баб стирала регулярно. Бельё его после профурсеток стирала. В машинку стиральную бросить - и то брезгливость была. А в те годы полоскали - руками, в ванной. И сколько раз ей хотелось отхлестать его по наглой морде его же труселями. Изо все сил!

И тут её как прорвало.

— Всё, — сказала она себе. — Хватит.

Подала на развод.

Пётр офигел. Он-то думал, она сдохнет, но будет рядом. Он же её сделал! Он из неё человека вылепил! А она...

— Да ты кто без меня?! — орал он. — Да ты с голоду сдохнешь! У тебя ни образования, ни ума! Да кому ты нужна?!

А Валя сидела и смотрела на него спокойно. И впервые не боялась. Потому что за плечами был стаж, приличная зарплата ( заработала, между прочим, на шахте), пенсию уже оформляет. Достойную.

И дети уже взрослые и живут давно отдельно. И главное — она больше не хотела готовить ему ужины, стирать его рубашки со следами помады , его белье и слушать его колкости.

— Квартиру делим, — сказала она твёрдо. — Нашу трёшку в центре — разменяем на две однушки. Одну тебе, одну мне. В спальном районе, но это уже решено. Жить с тобой больше не могу и не хочу. Устала делать вид, что не знаю о твоих профурсетках, романах, интрижках. С меня - хватит ! Спи хоть с половиной города - мне уже плевать.

Пётр взвыл:
— Я не дам квартиру менять! Ты чё, охренела?! В центре с парком просрать?! Ты потом сама приползёшь мириться, дура старая! А я на дачу уйду! У меня дача — закачаешься! Двухэтажная! И буду там жить, пока ты не припрёшься!

Валя пожала плечами:
— Живи на даче. А я останусь в трёшке. Пока не разменяем.

И осталась.

И вдруг поняла : впервые за тридцать лет она вздохнула свободно. Полной
грудью ! Денег, конечно, будет меньше — трёшка дорогая в смысле коммунальных платежей.

Но она вдруг почувствовала себя так, как в юности, до замужества. Лёгкой. Свободной. Живой. Кажется , как в песне : "А мне летать - охота..."

А Петя? А Петя уехал на дачу. Думал, раем будет. А жизнь, она, знаете, штука справедливая... Но это уже вторая серия.

Вот и статье - конец.

Кто прочитал - тот молодец.

ПРОДОЛЖЕНИЕ - ЗАВТРА. Ссылка будет в конце этой статьи.

Всем добра.

Возможно, Вам понравятся статьи :

ВАС не отписала платформа без вашего ведома ?

АВТОРУ НА КОФЕ ДЛЯ РАБОТОСПОСОБНОСТИ И ТВОРЧЕСТВА.

...С любовью к Вам - автор.

ПРОДОЛЖЕНИЕ - ЗДЕСЬ