Книга 1
Книга 2, Глава 5
– Валя-а-а!!! Валюша-а-а!!!
Валентина выглянула во двор и увидела Татьяну, свою соседку, которая махала ей рукой, подзывая к себе.
– Чего тебе, Акимовна? – вышла к ней Валентина, недолюбливавшая её с одной стороны за скверный, заносчивый характер, а с другой – за то, что она прожила свою жизнь, вообще не зная никаких бед. Муж её был человеком непьющим, всю жизнь занимал в деревне хорошую должность, был агрономом, и семья его никогда ни в чём не нуждалась. Сама Акимовна когда-то работала в библиотеке и тяжелее пары книжек ничего не поднимала. А ещё успела вырастить трёх дочерей, которые теперь жили в городе и не забывали мать, присылая ей то деньги, то подарки, которыми Татьяна постоянно хвасталась перед соседками.
Не знавшая такого отношения Валентина всегда отчаянно завидовала ей и от того не обрадовалась, увидев, кто ее зовет.
– Доброго тебе денёчка! Ну что же ты, Валечка?! – мягко упрекнула её соседка. – Я уже охрипла, а ты всё не выходишь.
– Ну что у тебя? – не поздоровавшись, спросила Валентина, думая, что та опять начнёт хвастаться чем-то.
Но Татьяна завела речь о другом:
– Валечка, продай десятка три яиц. Твои курочки несутся, а я-то своих продала. И молочка три литра у тебя возьму.
– Вот тебе раз! – всплеснула руками Валентина. – А как же ты без кур-то теперь?
– Ой, Валюша! Так ведь я последнее время всё по гостям ездила. То у одной дочки пожила, то у другой, то у третьей. Куры мои подохли бы все, кто бы за ними присматривал? Ну да ничего. Поеду на рынок, новых несушек куплю. Ко мне ведь внученька приехала, теперь у меня жить будет. Олесеньку помнишь? С мужем она поссорилась, такой бестолковый оказался. Пьющий и гулящий, совсем как твой Костик. Намаялась она с ним, бедная. Сыночка забрала, да и ушла. А жить негде. У родителей хоть и трёхкомнатная квартира, а всё ж таки вместе жить неудобно. Вот я и предложила ей перебраться ко мне вместе с Юрочкой.
– Понятно, – кивнула Валентина, скрестив на груди руки: – Только почему же ты считаешь моего Костика таким уж непутёвым? Он и не пьёт уже давно, и дела все по дому переделал. Даже мотоцикл свой на ход ноги поставил. И на работу устроился. К Андрею Волынкину в его строительную бригаду. Уже неделю там работает. Сама знаешь, шабашки по деревням хватает – кому крышу перекрыть надо, кому сарай новый построить, кому двор облагородить. Работы –непочатый край.
– Да ну! – удивилась Татьяна Акимовна. – Врёшь ты, поди! Я последний раз твоего Костю видела, когда он спьяну в дом ко мне залез. Хорошо хоть ничего не украл...
– В жизни мой Костя чужого в руки не брал! – вспыхнула Валентина. – Так что не наговаривай на него. А если думаешь, что я вру, так я сейчас тебе докажу, что это не так. Вон он, смотри, домой едет. Пообедать, наверное. Сейчас вместе и спросим.
Татьяна Акимовна, увидев Костю, только рот открыла от удивления. Неужто, это в самом деле он? Гладко выбритый, стрижка аккуратная, сразу видно, что в парикмахерской мужик побывал. Синяя футболка чистенькая, из-под коротких рукавов видны не дряблые руки пьяницы, а крепкие и упругие мускулы сильного мужчины. Вместо затрапезных брючишек – летние армейские брюки цвета хаки, с удобными карманами, на ногах лёгкие кроссовки.
– Здорово, Акимовна! – кивнул соседке Константин, глуша мотор чёрного Урала. – Как живешь?
– Спасибо, Костенька, – через силу заставила себя выдавить та. – Всё хорошо.
– А по-другому и быть не должно, – Константин спрыгнул с сиденья и обратился к довольно улыбающейся матери. – Мам, я пока инструмент возьму, плесни мне в термос чаёк. Утренний мы уже допили, а до вечера ещё далеко.
– Ты что же это, Костя, теперь на чай перешёл? – не удержалась от язвительного замечания Татьяна.
– Ну да, – спокойно ответил ей Константин. – И тебе того же советую.
– Балабол! – отмахнулась от него женщина, но с уважением посмотрела вслед смеющемуся мужчине. – Вот тебе и Немец! А ведь был пьянчуга из пьянчуг... Чудные дела твои, Господи...
Не прошло и пяти минут, как Константин снова уехал, а Валентина вышла к ней с кучей яиц и трёхлитровым баллоном молока.
– Валь, пенсия придет через несколько дней. Я тогда с тобой рассчитаюсь, ладно? – заискивающе заглянула ей в глаза Татьяна. И вдруг спросила: – А что, если нам с тобой познакомить мою Олесеньку с твоим Костиком? Она у меня красавица, и работящая. Мы только приехали, а она уже и в доме идеальный порядок навела, и за огород принялась. Что скажешь, а?
– Так она же замужем, – пожала плечами Валентина. – Да и в город в любой момент уехать может. Хватит с меня этих городских.
– Ну, нет, – покачала головой Татьяна. – Олеся сказала, что из деревни больше никуда. Не любит она эти города, шумно там, говорит. А с мужем у нее официальный развод и бумага на руках. Сын вот только. Так разве ребёнок - помеха? Мальчишка смышлёный, шебутной. С таким только веселее. А потом, глядишь, и общего родят. Хорошо будет...
Валентина задумчиво посмотрела вслед уехавшему сыну:
– Ну а что, – кивнула она. – Может и хорошо...
***
Эвелина принимала ванну, когда Егор вошел в ее квартиру, открыв дверь своим ключом.
– Эля, ну сколько можно? – спросил он, останавливаясь на пороге и глядя, как она играет с облаком переливающийся пены, наполнившей джакузи.
– А что такое? – Эвелина подняла длинную стройную ногу и провела по ней рукой. – Я расслабляюсь и ты, если хочешь, можешь присоединиться ко мне.
– Я на работе, – ответил Егор. – А на работе расслабляться нельзя.
– Ой, я прошу тебя, прекрати... – Эвелина зачерпнула пену обеими ладонями и сдула её в сторону Егора. – Твоя работа – это я, и ты должен делать всё, что я захочу. Сейчас я хочу тебя, поэтому раздевайся и присоединяйся ко мне. Или подожди меня там, в спальне. Я сейчас туда приду.
Егор поморщился. Он вспомнил недавний разговор с отцом Эвелины, который специально заехал к нему, чтобы узнать, как обстоят дела у Егора с его дочерью.
– Вы спите вместе? – поинтересовался Марьянов, переходя сразу к сути вопроса.
– Вот так значит, напрямую? – усмехнулся Климов.
– Ну, мы же с тобой не тургеневские барышни и Пансион благородных девиц не оканчивали, – рассмеялся Георгий Максимович. – Что же нам ходить вокруг да около? Я вызвал тебя сюда именно для этого. Ты должен угождать во всём моей дочери, выполнять все её желания и стать для нее единственным мужчиной, которого она будет любить. И с ребёнком не тяни, пожалуйста. Она должна забеременеть как можно скорее.
– Начинаю ощущать себя быком-производителем, – вполне серьёзно проговорил Егор. – И, если честно, это мне совсем не по душе. Эвелина не заслуживает такого отношения. Это же просто унизительно для женщины.
– Вот как? – насмешливо спросил Марьянов. – А твоя такая щепетильность распространяется только на мою дочь? Или на Дарью Гурьеву тоже? Почему же когда ты умолял меня о помощи, не сказал ни слова об этом?
– Причём тут Дарья? – нахмурился Егор.
– При том, что если она будет стоять между тобой и Эвелиной, я забуду о нашей договорённости и создам ей столько проблем, сколько их может создать человек моего уровня.
– Георгий Максимович!
– Вот только не надо делать из меня дурака, Егор! – воскликнул Марьянов. – Между нами существует договор, и ты дал мне слово. Или всё это работало, только пока тебе и твоей прекрасной Дарье грозила опасность?
– Нет, – покачал головой Егор.
– Тогда я не вижу смысла в продолжении этого нашего разговора, – отрезал Марьянов. – Я очень на тебя надеюсь, Климов. И верю, что ты меня не подведёшь.
– Не подведу, – согласился Егор. – Но хочу внести кое-какую ясность. Суть нашего договора предельно понятна, и я не отказываюсь от той роли, которую должен играть. Но хочу делать это на своей территории.
– То есть? – не понял Марьянов.
– Я не привык жить за чужой счёт, Георгий Максимович, – пояснил ему Егор. – А потому хочу вернуться в свою Ольховку. Разумеется, вместе с Эвелиной. Это прекрасное место и я думаю, что вашей дочери там понравится.
– Не уверен в этом, – покачал головой Марьянов.
– Поверьте, так будет лучше, – мягко улыбнулся ему Климов. – Пусть она увидит другую жизнь. Поживёт подальше от кабаков и тому подобных сомнительных развлечений. И я гарантирую вам, что ваш внук родится крепким и здоровым.
– Ну что ж, может быть ты и прав, – согласился Марьянов. – Но имей в виду, если ты не сумеешь убедить Эвелину поехать с тобой, значит вы остаётесь здесь. Ну и, суть нашего с тобой договора не меняется ни в том, ни в другом случае.
***
Укутавшись в мягкое белоснежное полотенце, Эвелина вышла из ванной, прошлёпала босыми ногами по полу и села на колени к Егору, уютно устроившемуся в большом кресле.
– О чём ты задумался, милый? – спросила она, ласково касаясь пальцами его щеки. – Поделись со мной... я ведь так не люблю, когда ты грустишь...