Камин догорал. Угли мерцали багровым светом, и в гостиной стало совсем тихо — только потрескивали дрова, да за окном мартовский ветер играл с остатками снега. Дети давно уже не сидели на ковре — они перебрались на диван, укутавшись в один большой плед, и глаза их слипались, но они изо всех сил боролись со сном.
Ксения отложила ноутбук. Пальцы затекли от того, что она так долго печатала, но улыбка не сходила с её лица. Она смотрела на кота, который лежал на спинке дивана, свернувшись клубком, и его изумрудные глаза уже не светились той древней магией, что была в начале рассказа, но в них плескалась усталая, тёплая мудрость.
— Ну вот и всё, — сказал Визард, зевнув. — Дальше они просто жили. Долго и, кажется, счастливо. Как это бывает в хороших историях.
— И всё? — Евгений приподнялся на локте.
— А что было дальше? — не унималась Лера. — А ты? — Лера посмотрела на кота. — Почему ты ушёл от той Леры?
Визард помолчал. Камин тихо потрескивал, и тени плясали на стенах.
— Потому что я был ей больше не нужен, — ответил он наконец. — Она выросла. У неё появилась семья, муж, потом сын. Я был счастлив за неё. Но фамильяр не может жить без дела. Я чувствовал, что моя нить ведёт куда-то ещё. Что где-то есть тот, кому я нужен больше.
Он посмотрел на Ксению, и та чуть заметно кивнула.
— И я нашёл, — продолжил кот. — Новую семью. Новую девочку, которой предстоит стать Веде. Новые истории, которые нужно рассказать.
— Это же я? — выдохнула Лера.
— Ты, — кивнул Визард. — Но не сейчас. Скоро. Когда придёт письмо.
— Какое письмо? — не понял Евгений.
— Такое, — кот загадочно прищурился. — Из Вардерона. С приглашением на обучение. У каждой Веды свой путь. Твоя тёзка прошла через тьму и нашла свет. Ты найдёшь свой.
— А я? — спросил Евгений. — Я тоже?
— Ты — человек, — ответил кот. — Но человек, который будет защищать тех, кто не может защитить себя. Как Фёдор. Это не менее важно.
Евгений выпрямился, чувствуя, как внутри разливается гордость.
Ксения обняла дочь, которая всё ещё смотрела на кота широко открытыми глазами.
— Мам, ты знала? — спросила Лера.
— Знала, — тихо сказала Ксения. — Визард рассказал мне в тот день, когда ты родилась. Сказал, что ты особенная. Я ждала, когда ты сама почувствуешь.
— А почему ты ничего не говорила?
— Потому что так надо, — ответил кот. — Каждому свой срок. Твоя тёзка узнала, когда пришло время. Ты узнаешь. И тогда я расскажу ещё одну историю. Ту, которая будет про тебя, но уже совсем другой девочке.
Лера задумалась, потом улыбнулась.
— А можно я тоже буду называть тебя просто Виз?
— Можно, — ответил кот. — Только сметану не трогай.
— Договорились.
Ксения посмотрела в окно. Там, за стеклом, кружил редкий снег, и луна освещала сугробы, делая их серебряными. Март — месяц перемен. Что-то заканчивалось, что-то начиналось.
— Мам, — Лера потянула её за рукав. — А что с той Лерой?
— Она будет жить, — ответила Ксения. — Растить сына, помогать мужу, иногда звонить Визарду. Она счастлива. И это главное.
— А ты скучаешь по ней? — спросила Лера у кота.
— Скучаю, — честно ответил Визард. — Но я знаю, что у неё всё хорошо. И это важнее.
Он потянулся, спрыгнул с дивана и направился к двери.
— Ты куда? — спросила Лера.
— На кухню, — ответил кот. — Проверить, не остыла ли сметана.
— Ты только что съел её перед рассказом!
— Вот видишь, — донёсся голос из коридора. — Значит, пора добывать новую.
Дети засмеялись. Ксения улыбнулась и посмотрела на ноутбук, где на последней странице стояла точка. Книга была закончена. История рассказана.
Она подошла к окну и посмотрела на звёзды, которые только начинали проступать сквозь редкие облака. Где-то там, за горами, за лесами, за границами обычного мира, стоял Вардерон. И кто-то, может быть, уже смотрел на те же звёзды и ждал нового ученика.
— Виз, — позвала Ксения. Кот вернулся, облизываясь.
— Сметаны не было, — сообщил он. — Придётся завтра просить домовиков принести.
— Виз, — повторила она. — Это был хороший рассказ.
— Лучший, — поправил кот. — Потому что в нём всё по-настоящему.
Он запрыгнул на подоконник и устроился рядом с Ксенией, глядя на звёзды.
— Знаешь, — сказал он тихо, — я иногда думаю: а что, если бы всё сложилось иначе? Если бы Лера не пошла в тот портал? Если бы Джонс не поверил ей? Если бы Мирослав не выбрал свет?
— Но они выбрали, — ответила Ксения.
— Выбрали, — согласился кот. — И поэтому эта история достойна того, чтобы её рассказали.
В гостиной уже погас свет, дети разошлись по комнатам, но Ксения всё сидела у окна, глядя на звёзды. Визард мурлыкал рядом, и это мурлыканье было как обещание: будут ещё истории, будут ещё приключения, будет ещё много всего.
— Виз, — спросила она. — А ты веришь, что всё будет хорошо?
— Я верю в сметану, — ответил кот. — Но ради тебя — поверю и в это.
Она погладила его, и он замурлыкал громче.
За окном таял снег. Март вступал в свои права, и в воздухе пахло весной — той самой, которая всегда приходит после долгой зимы. Которая обещает, что тьма отступит, что свет найдёт путь, что истории не кончаются никогда.
— Виз, — сказала Ксения, — а может, напишем продолжение?
Кот открыл один глаз.
— Про что?
— Про то, как наша Лера пойдёт в Вардерон.
— Рано, — ответил он. — Пусть сначала письмо придёт.
— А когда оно придёт?
— Скоро, — кот улыбнулся. — Очень скоро.
Он спрыгнул с подоконника и направился к своей лежанке.
— А я пойду, — сказал он, укладываясь. — У меня там сметана завтрашняя не остывает. Но это не важно.
— А что важно? — спросила Ксения.
— Важно, — кот прикрыл глаза, — что истории, которые мы рассказываем, остаются с теми, кто их слушает. И однажды, когда придёт время, они помогут сделать правильный выбор.
Он замолчал. Камин погас, и в комнате стало темно. Только луна светила в окно, серебря пол.
Ксения посидела ещё немного, потом закрыла ноутбук и пошла спать. А на подоконнике, в лунном свете, остался кот, который видел столько, сколько не видел никто. Который хранил истории и рассказывал их тем, кто должен был их услышать.
Визард зевнул, свернулся клубком и закрыл глаза. За окном кружил последний снег, и в его снежинках, казалось, плясали отблески северного сияния — такие же, как крылья у той Леры, когда она стала настоящей Ведой.
— Свет и тьма не могут быть вместе? — прошептал кот, засыпая. — Ха. Эти двое доказали, что могут.
И уснул.
А на столе у Ксении осталась закрытая тетрадь, в которой была записана история. История о том, как маленькая девочка из Калуги-Соловьёвки прошла через тьму и нашла свет. Как нашла брата, семью, любовь. Как поняла, что главное — не бояться и верить.
Книга была закончена.
Но где-то в горах, за границами обычного мира, стоял Вардерон. И в его окнах тоже горел свет. И кто-то, может быть, уже смотрел на звёзды и ждал нового ученика.
А мартовский снег за окном таял.
И это было самое главное.
Конец.
Вот и всё мои дорогие, наш цикл Фамильяр полностью завершил этот долгий путь, все герои выросли и нашли себя в жизни. Мне грустно, но тепло, я очень рада за своих героев и то, как мы с ними проживали эти дни и испытания.
Не будем грустить и говорить "Прощай", а скажем "До свидания", кто знает, может ещё свидимся.
Всем спасибо! Люблю и обнимаю, Ваш автор Ксения Фир.
Предыдущая глава: