Прогулка по "секретным" барам Санкт-Петербурга.
Уникальная программа по заведениям "для своих" с эксклюзивными коктелями и общительными владельцами.
Экскурсия по барам в Санкт-Петербурге . 18+.
Пролог: Глиняные бутылки из могильника Мавандуй.
В 1972 году китайские археологи вскрыли гробницу семьи Ли из эпохи Западной Хань (II век до н. э.) в Мавандуй, провинция Хунань.
В одном из погребальных отсеков, среди шёлка, лаковых изделий и бамбуковых планок с текстами, обнаружили десятки глиняных сосудов с плотно запечатанными крышками.
Когда учёные вскрыли один из них, по лаборатории разнёсся резкий запах спирта.
Анализ показал: в сосудах было рисовое вино — цзю, приготовленное по древней технологии.
Возраст напитка — более двух тысяч лет.
Но главная загадка ждала впереди. На крышках сосудов были вырезаны иероглифы: «Для предков», «Для дома» и… «Для гостей».
Причём сосудов с надписью «Для гостей» оказалось почти в три раза больше, чем «Для предков».
Почему в гробницу, предназначенную для загробного мира, клали так много алкоголя для «гостей»?
Синолог Ли Чэн из Пекинского университета, изучавший инвентарные списки, обратил внимание на сопроводительный текст.
В нём говорилось:
«В день погребения Ли Чуня на поминки пришли 437 человек. Среди них — родственники, соседи, странствующие ученые, монахи и… несколько человек, которые не назвали имён, но принесли с собой рис и деньги.
Все они были накормлены и напоены по обычаю».
437 человек — это огромное число для частных похорон. Почему на поминки пришло столько людей, включая совершенно посторонних?
Ответ оказался прост и неожидан: в эпоху Хань государство ввело жёсткие ограничения на продажу алкоголя, особенно в неурожайные годы.
Но существовало исключение: на похоронах и поминках разрешалось пить бесплатно.
И находчивые любители выпить быстро превратили этот ритуал в «поминальный туризм».
Как вино стало предметом государственного контроля.
Древний Китай — родина одного из древнейших в мире «сухих законов». Уже в эпоху Шан (1600–1046 до н. э.) правители понимали: алкоголь разлагает армию и опустошает амбары.
Легендарный основатель династии Чжоу, У-ван, после свержения последнего пьяницы-тирана из Шан, издал знаменитый «Эдикт об умеренности в питье» (около 1046 г. до н. э.).
В нём предписывалось: «Пить вино можно только во время жертвоприношений и похорон. В остальное время — под страхом наказания».
Конфуций, который жил шесть веков спустя, добавил этическую основу:
«Вино не знает меры, но человек должен знать».
Однако именно при династии Хань (206 до н. э. – 220 н. э.) контроль стал тотальным.
Императоры вводили государственные монополии на производство рисового вина, устанавливали квоты на продажу, а в голодные годы полностью запрещали частное винокурение.
За нелегальную продажу вина могли сослать на границу или обратить в рабство.
Но как быть с народным обычаем? Китайская традиция требовала: умершего нужно проводить с достоинством, а поминки — это обязательный ритуал.
На них подавали еду и вино. Государство не могло запретить поминки — это было бы святотатством. И тогда вступила в силу негласная лазейка.
«Поминальный туризм» в императорском Китае.
«Поминальный туризм» — термин, который современные историки используют для описания феномена, зафиксированного в ханьских документах.
В уездных хрониках, сохранившихся с эпохи Восточная Хань (25–220 н. э.), встречаются жалобы местных чиновников:
«В дни похорон в округ стекаются люди из соседних волостей. Они представляются родственниками покойного, хотя никто их не знает. Они пьют вино, которое семья приготовила для ритуала, а после уходят, не оставив даже палочки ладана».
В «Книге поздней Хань» есть история о чиновнике по имени Цзи Цзюнь, который пытался бороться с этим явлением.
Он приказал на похоронах своей матери раздавать вино только тем, кто может назвать три поколения предков покойной.
В ответ пришлые «гости» устроили бунт, разбили кувшины и обозвали чиновника «бессердечным сыном, лишающим умершую последнего угощения».
Цзи Цзюнь был вынужден уступить.
Особенно популярными «поминками» были похороны богатых семей. Они закупали до тысячи литров рисового вина, чтобы соблюсти престиж.
Молва о таких похоронах распространялась за сотни ли. Люди приходили пешком, на ослах, в повозках, приносили с собой пустые фляги — чтобы набрать вина «с собой на дорогу».
Существовала даже иерархия: самые опытные «поминальщики» знали, на какие похороны идти в каком сезоне, где подают лучшее вино, где можно остаться на несколько дней.
В трактате «Фэнсу тунъи» («Общий смысл обычаев», ок. 195 г. н. э.) автор Ин Шао с возмущением пишет:
«Нынешние люди превратили скорбь в празднество. Они приходят на похороны чужих людей, пьют до одурения, играют в кости, а наутро спрашивают: “Кого хоронили?”».
Империя пыталась бороться: в 46 году н. э. император Гуан У-ди издал указ, ограничивающий количество участников поминок в зависимости от статуса семьи.
Простолюдинам разрешалось приглашать не более 20 человек, чиновникам — 50.
Но указ почти не выполнялся: подделать списки «родственников» было несложно, а местные власти закрывали глаза, чтобы не навлекать на себя гнев избирателей
.
Легенда о Синем Фонаре .
Самые интересные свидетельства о «поминальном туризме» содержатся не в официальных хрониках, а в народных преданиях и даосских трактатах.
Одна из легенд, записанная в сборнике «Записки о поиске духов» (IV век н. э.), рассказывает о тайном обществе, называвшем себя «Синий Фонарь».
В эпоху Троецарствия, когда страна была разорена войнами, а вино стало роскошью, появилась группа людей, которые зарабатывали тем, что ходили на чужие похороны.
Но они не просто пили — они выполняли ритуалы, которые, по их словам, помогали душам умерших быстрее найти путь в загробный мир. За это семьи покойных не только поили их, но и давали деньги.
Глава «Синего Фонаря» по имени Хуан Цзюань утверждал, что получил дар от самого Лао-цзы:
«Вино — это мост между мирами. Когда живые пьют на поминках, пар от вина поднимается к небу и орошает душу умершего, чтобы та не скиталась голодной».
По легенде, Хуан Цзюань знал точное количество вина, необходимое для каждого покойного в зависимости от его грехов.
Богатым семьям он говорил:
«Ваш отец был жаден, ему нужно 300 литров, чтобы очиститься».
На эти деньги он покупал рис, перегонял его в вино и устраивал «поминальные туры» для своих последователей.
В разгар его деятельности на похоронах одного чиновника собралось более двух тысяч человек — и почти все были из «Синего Фонаря».
Власти арестовали Хуан Цзюаня в 234 году. На суде он заявил:
«Я не нарушал закон. Я приходил на поминки, как того требует обычай. А то, что я уносил с собой остатки вина, — это не кража, а дар предков».
Его приговорили к ссылке, но легенда осталась. В некоторых деревнях провинции Шаньдун до сих пор говорят:
«Если на похоронах появляется незнакомец с синей тряпицей на поясе, налей ему первым — это посланец духов».
Эпилог: Вино, которое не кончается.
В 2015 году китайские реставраторы вновь вскрыли несколько сосудов из гробницы Мавандуй. В двух из них жидкость сохранилась.
Химический анализ показал: это действительно ферментированный напиток на основе риса, с добавлением трав и… повышенным содержанием свинца.
Оказалось, что для улучшения вкуса древние виноделы добавляли в вино свинцовые белила — они придавали сладость.
Возможно, именно из-за этого «поминальные туристы» часто болели и умирали молодыми, что не мешало им возвращаться к следующему «событию».
Сегодня в Китае поминки по-прежнему сопровождаются обильным угощением, но «поминальный туризм» исчез.
Последние его отголоски фиксировались в годы «культурной революции», когда спиртное было в дефиците, и люди искали любую возможность выпить.
Старики в Пекине вспоминают:
«В те годы даже на чужие похороны ходили. Главное — найти гроб, а вино уже приложится».
Что касается сосудов из Мавандуй, они сейчас выставлены в музее провинции Хунань.
Рядом с ними — табличка с пояснением:
«Вино для ритуальных возлияний. Эпоха Западная Хань».
Но экскурсоводы иногда добавляют: «А это вино для тех, кто
пришёл не прощаться, а погулять.
Их было много. Очень много».