Утро началось с тревожного звонка. Анна Фёдоровна взволнованно сообщила Насте:
— Лиза не ночевала дома. Вещи пропали, записка короткая: «Не ищите меня, нужно разобраться в себе».
Настя нахмурилась. За последние две недели Лиза становилась всё более замкнутой, часто пропадала после работы, оправдываясь «прогулками». Настя знала, что та снова начала выпивать, и этот факт её очень расстраивал.
Через три дня Павел Сергеевич принёс новости:
— Выяснил через знакомых в полиции: Лиза связалась с какой‑то компанией в городе. Говорят, они часто катаются по курортам, живут за счёт мелких афер. По слухам, сейчас они в Сочи.
Настя сжала кулаки:
— Надо что‑то делать.
— Что? — Павел Сергеевич устало провёл рукой по лицу. — Она взрослый человек. Если не хочет помощи, мы её силой не удержим.
— Но она же погубит себя!
— Может, — он пожал плечами. — А может, только так поймёт, куда катится. Мы сделали всё, что могли.
Настя замолчала. В глубине души она понимала, что Павел прав.
Настя решила сосредоточиться на ФАПе. Без Лизы нагрузка выросла, но жители деревни помогали как могли. Анна Фёдоровна взяла на себя организацию питания для пациентов. Семёныч с ребятами отремонтировал складское помещение и оборудовал его под процедурный кабинет. Катя‑учительница организовала дежурства школьников: они помогали разносить лекарства пожилым, записывали пациентов, вели картотеку.
Павел Сергеевич, хоть и переживал из‑за Насти, старался поддерживать её делами. Он договорился с районной больницей о регулярных консультациях узких специалистов, помог закупить новое оборудование — тонометр с автоматическим измерением, портативный глюкометр. Ещё он организовал выездную диспансеризацию: раз в месяц в деревню приезжали врачи из района.
Однажды вечером, разбирая старые документы, Настя наткнулась на план Лизы — тот самый, с расписанием на неделю. Она вздохнула и отложила его в сторону.
— Ты всё ещё переживаешь из‑за неё? — спросил Павел Сергеевич, заходя в кабинет.
— Конечно, переживаю, — Настя подняла глаза. — Мы дали ей шанс, а она его не использовала. Но жизнь продолжается. У нас тут работы невпроворот.
Он кивнул:
— Согласен. Кстати, я договорился: на следующей неделе приедет комиссия из министерства здравоохранения. Хотят посмотреть, как работает наш ФАП, — может, выделят дополнительное финансирование.
Настя выпрямилась:
— Отлично. Значит, надо привести всё в идеальный порядок.
Следующие дни прошли в суете. Настя с Катей обновили информационные стенды, подготовили отчёты, составили статистику заболеваемости. Анна Фёдоровна организовала генеральную уборку — женщины из деревни вымыли окна, покрасили стены, привели в порядок двор. Семёныч и его команда починили забор, облагородили клумбы, повесили новые фонари у входа.
Комиссия приехала в четверг. Врачи в строгих костюмах внимательно осматривали помещения, задавали вопросы пациентам, изучали документацию.
— Впечатляет, — кивнул главный врач, просматривая статистику. — Особенно впечатляет вовлечённость населения. Это редкий случай, когда ФАП стал центром общественной жизни деревни.
Настя скромно улыбнулась:
— Без жителей у нас бы ничего не получилось.
После осмотра главный врач подошёл к ней:
— Мы готовы выделить дополнительное финансирование на расширение штата. Можете подать заявку на должность медсестры. И ещё — мы запустим программу поддержки молодых специалистов: если кто‑то из местных выпускников захочет учиться на фельдшера, оплатим обучение с условием возвращения в деревню.
Настя почувствовала прилив гордости:
— Спасибо. Это действительно поможет нам развиваться.
Вечером, когда все разошлись, Настя осталась во дворе ФАПа. Павел Сергеевич подошёл, поставил рядом две кружки с чаем:
— Ну что, доктор, празднуем успех?
— Да, — она улыбнулась. — И планируем дальше.
Он помолчал, потом тихо сказал:
— Настя, я…
— Павел Сергеевич, — она мягко перебила его, — давай не сейчас. Я вижу, что ты чувствуешь, но я пока не готова говорить об этом. Давай просто будем друзьями и коллегами. Хорошо?
Он сглотнул, но кивнул:
— Да. Конечно. Друзья и коллеги.
Они молча пили чай, глядя, как солнце опускается за деревья. Где‑то вдалеке лаяла собака, слышался смех детей. Жизнь шла своим чередом — с потерями, победами и новыми планами.
ФАП работал, деревня жила, а Настя знала: главное — не останавливаться. Лиза когда‑нибудь даст о себе знать, а пока нужно делать то, что важно здесь и сейчас.
Начало истории здесь.
