Вера поставила на плиту кастрюлю с водой — она намеревалась сварить сыну Матвею, своему семилетнему первоклашке, любимый сырный суп.
Мальчишка просто обожал это блюдо, и заботливая мама решила порадовать его в честь окончания учебной недели. В духовке как раз доходила пицца. Впереди ждал тихий, уютный вечер.
Они поужинают вдвоем, поиграют в настольные игры, а потом до ночи будут смотреть мультфильмы, заедая их вкусняшками. Пятничные вечера всегда были особенными — и Вера, и Матвей ждали их с нетерпением. Женщина открыла холодильник и пробежалась взглядом по полкам.
Сыра, главного ингредиента супа, нигде не было — они доели остатки на завтрак, и Вера просто забыла. Жаль, ведь так хотелось сделать вечер идеальным. Тут же выяснилось, что хлеба тоже не осталось, а молока — кот наплакал, не хватит даже на утреннюю кашу.
— Да, видно, придется ехать в магазин за продуктами, — пробормотала она.
Вера выглянула в окно. Небо затянули тяжелые серые тучи, и уже несколько часов моросил холодный мелкий дождь. Слякоть, ветер, противная сырость — в такую погоду совсем не хотелось высовывать нос из теплого дома. Но деваться некуда.
— Матвей! — крикнула она в глубину квартиры.
В узком коридорчике тут же застучали торопливые шаги. На кухню влетел большеглазый мальчишка с взъерошенными русыми волосами — уютный, в больших пушистых тапках и ярком халатике поверх пижамы. Руки и нос в краске: значит, сын как раз увлеченно рисовал.
Вера улыбнулась.
— Мне в магазин надо. Поедешь со мной?
— Ну, не знаю... А ты хочешь? — засомневался Матвей.
Вере сразу стало ясно: сын не желает отрываться от творчества. Конечно, ей бы хотелось прогуляться вместе, но ничего страшного — съездит одна, быстренько.
— Ладно, сама поеду, — сказала она, потрепав сына по волосам. — Иди, рисуй.
— Хорошо! — обрадовался мальчишка. — Купи мне попкорн, ладно? Только обязательно сладкий!
— Договорились, — кивнула женщина.
Матвей умчался в спальню, а Вера выключила газ и начала собираться. Она все еще тосковала по ушедшему лету — три месяца пролетели как один день. Тогда все было просто: нужно было в магазин или еще куда — выходила в чем была, сунула ноги в шлепанцы, и нормально.
А теперь... Спортивный костюм, куртка, шапка, ботинки.
Вера схватила с полки ключи от своей старенькой «четырнадцатой» — машина местами уже ржавела, но была своей, родной.
«Надо же! Три года за рулем! Настоящая автоледи! — подумала она с улыбкой. — А ведь раньше и представить не могла, что буду водить. Жизнь сделала такой крутой поворот — к лучшему!»
Да, первые времена после перемен были тяжелыми, очень тяжелыми. Но эти испытания закалили Веру: она выбралась, спасла себя и сына, стала независимой, обеспеченной и вполне счастливой. Больше всего ей нравились перемены в мировоззрении и самоощущении.
Раньше она была тихой, скромной, забитой — всегда слушалась всех вокруг: родителей, учителей, мужа, начальника. Плыла по течению, и это привело к печальным последствиям. Пришлось выбирать. Счастье, что она нашла в себе силы не сломаться, не подчиниться обстоятельствам.
Спасибо свекрови за поддержку. Вера родилась в многодетной деревенской семье. С малых лет ей, как и братьям с сестрами, прививали строгие нормы: помогать по хозяйству, хорошо учиться и беспрекословно слушаться родителей.
За неповиновение следовали наказания, в том числе физические. Вере доставалось реже — характер у нее был тихий, покладистый, — но и ее не обошли стороной встречи с отцовским ремнем. Мать никогда не била и не оскорбляла детей, но у нее было свое оружие: она часто грозилась рассказать обо всем отцу.
Этого обычно оказывалось достаточно, чтобы наследники тут же становились послушными и примерными. Повзрослев, Вера всё пыталась найти оправдание поведению родителей: бедность, вечная усталость, страх за детей. К тому же, их и самих растили так же, а то и строже, если верить рассказам о собственном детстве. И всё же Вера с ранних лет знала: со своими детьми она будет другой.
Ей хотелось быть для них другом, опорой, защитой, человеком, который радует и помогает, а не пугает и не карает за любой мелкий проступок.
Девочка мечтала, что с будущим сыном или дочерью у неё сложатся более доверительные, тёплые отношения, чем те, что царили в их семье. Она верила: послушание можно выращивать не страхом, а любовью и уважением.
Что ж, у неё получилось. Матвей с радостью делился с ней и радостями, и горестями, засыпал вопросами, часто обнимал, признавался в любви. Дарил самодельные подарки и по-своему заботился о матери: то чаю нальёт, то пледом укроет. Эти простые мелочи делали Веру по-настоящему счастливой и убеждали: сына она растит правильно.
Но к такому счастью Вера шла долго и трудно. Приходилось бороться не только с обстоятельствами, но и с самой собой. Ей долго казалось, что, планируя уход от мужа, она ведёт себя эгоистично и глупо. Решиться на этот шаг было страшно, очень страшно.
За Сергея Вера вышла по деревенским меркам поздно — в двадцать четыре. За спиной был кулинарный техникум, работа в столовой при молокозаводе и вполне устраивающая её свободная жизнь. Замуж она не рвалась, тем более подходящих женихов всё равно не наблюдалось.
— Долго ещё в девках ходить собираешься? — всё чаще спрашивал отец. — Вон Варька с Галиной, младшие твои, уже замужем, детишек растят, а ты всё одна кукуешь. Разве так можно? Пора бы уже!
— А то ведь потом и не возьмёт никто, — привычно поддакивала мать.
Вера лишь тяжело вздыхала. Она не знала, как объяснить родителям, что перспектива остаться без мужа её не пугает. Ну не возьмёт никто — и ладно. Даже легче.
Но говорить было бессмысленно: родители старой закалки, им важно, чтобы всё было «как у людей». А вопросы соседей о том, не пора ли выдать старшую дочь замуж, причиняли им настоящий душевный дискомфорт.
Жениха Вере нашёл отец. Однажды за ужином он будничным тоном объявил, что уже всё решил с Петровыми из соседней деревни. У них, мол, сын Сергей, чуть младше Веры — да и что с того. Недавно из армии вернулся, устроился водителем на лесопилку.
— Отличный парень, — нахваливал отец. — Высокий, крепкий, работящий. За ним как за каменной стеной будешь. Жить, правда, придётся в Орловке, родителям его дом там справили, но это не беда, недалеко.
Вера поняла: спорить бессмысленно, да и привычки такой не было — с детства она слушалась родителей во всём. Раз решили, что пора замуж, значит, так тому и быть: им виднее, они взрослые, мудрые.
Вера до сих пор помнила тот стыд и неловкость при знакомстве с женихом. Всё прошло почти по-официальному сценарию: вечером к ним пришли родители Сергея и сам Сергей. Высокий, чуть сутулый парень с робкой улыбкой и ярко-голубыми живыми глазами посмотрел на невесту с любопытством. Вера тогда вспыхнула до корней волос и готова была провалиться сквозь землю — так ей стало неловко.
Пока родители обсуждали подробности свадьбы, молодых выпроводили в сад «знакомиться». Жених и невеста неловко топтались, не зная, с чего начать разговор. Девушка не могла поверить, что всё это происходит с ней: её выдают за незнакомого человека, будто за окном Средние века. А с другой стороны — сама виновата, нечего было тянуть столько лет. Отцу надоело ждать, пока дочь сама устроит судьбу, вот он и нашёл ей мужа.
— Что-то мне… неловко, что ли, — несмело выдала Вера, опуская глаза.
Сергей первым решился нарушить тишину. Это неожиданное признание порадовало Веру: оказывается, ему так же неловко, как и ей.
— Что-то мне… неловко, — признался он, почесав затылок.
Вера невольно улыбнулась. Приятно было понимать, что он не выглядит уверенным «женихом по объявлению», а тоже теряется и смущается.
— И мне, — тихо откликнулась она.
— Ты вообще… — Сергей замялся, подыскивая слова. — Замуж выходить хочешь?
— А какие у меня варианты? — Вера попыталась пошутить и слабо улыбнулась. — Отец сказал «надо» — значит, надо.
— Это хорошо, — серьёзно кивнул Сергей. — Хорошо, что ты отца уважаешь. Значит, жена из тебя хорошая получится.
Тогда Вера приняла его слова за комплимент и даже, кажется, обрадовалась. Сейчас же, спустя годы, вспоминая этот разговор, только недоумевала. Как? Как она могла смириться с подобным домостроем? Она ведь уже была взрослой, не наивной девчонкой — и всё равно покорно пошла по проторенной кем-то дороге.
Они поженились. Свадьба вышла шумной, людной, с длинными столами, бесконечными тостами и крепкими напитками. Как водится, гости напились и в итоге устроили драку — классика жанра.
Потом Вера переехала в Орловку, в дом мужа. По-настоящему узнать друг друга молодожёны смогли только после свадьбы.
Сергей… Не то чтобы он сразу сильно понравился Вере, но и отвращения не вызывал — уже неплохо. Был он симпатичный, весёлый, хозяйственный, непривередливый в еде (что, по мнению Веры, было важным плюсом), к тому же рукастый: любая работа в его руках буквально горела, а про лень за ним не замечалось. Друзей у Сергея имелось много.
Сначала Вера считала это несомненным достоинством: наверное, муж у неё хороший человек, раз к нему так тянутся люди. Но спустя пару лет обнаружилась и другая сторона его общительности. Посиделки с приятелями почти всегда сопровождались выпивкой. Сергей возвращался домой еле стоя на ногах, но довольный и разговорчивый.
В хорошем настроении он осыпал жену комплиментами, строил радужные планы на счастливое будущее. Веру поначалу это забавляло, но со временем стало ясно: такие встречи случаются слишком уж часто. Сергей не гнушался посидеть с друзьями и накануне смены, а утром после бурных возлияний не мог подняться с кровати и звонил начальнику, выдумывая внезапную болезнь.
Вскоре ему перестали верить — закономерный итог. Вера осторожно, очень деликатно пыталась вразумить мужа. Говорила, что так можно и здоровье угробить, и работу потерять.
А ей, Вере, скоро в декрет, и тогда на что будет жить их семья?
продолжение