Часть 7
Начало книги
– Что такое, капрал?
– Милорд, я только что показал Гая Фокса мисс Броган, и она определенно его узнала.
– Так это был Гай Фокс?! – вырвалось у девушки.
– Вы видели его раньше? – живо спросил Солсбери. – Где и когда? Подумайте как следует, мисс, и вспомните. Гай Фокс – государственный преступник. Я расскажу вам, в чем его обвиняют, чтобы вы понимали, насколько это серьезно для вас. В ночь с четвертого на пятое ноября сего года он переправился через Темзу из Ламбета…
Элси накрыло паникой. Она внезапно почувствовала, что стены надвигаются на нее, а каменный пол под ногами превращается в вязкую глину. Голос графа доносился до нее глухо, слов было не разобрать, словно они застревали в воздухе, который загустел, как кисель.
Так вот кем оказался ее ночной незнакомец! И вот какого пассажира она привела к Джимми Маккейну! Получается, что она – тоже участница Порохового заговора?! Можно сказать, она своими руками подожгла фитиль…
Последнее слово Элси, сама того не сознавая, произнесла вслух. И вернулась в действительность. Паника осталась при ней.
– Да, фитиль, – подтвердил граф Солсбери, – с помощью которого он собирался поджечь порох. Так вы видели этого человека раньше?.. Говорите же, мисс Броган!
Элси попыталась собрать воедино клочки своего самообладания и придумать что-нибудь правдоподобное. Секретарь, с занесенным над бумагой пером, терпеливо и безучастно ждал ее ответа.
– Простите, милорд. Я старалась вспомнить, – сказала девушка. – Да, я видела его. На балу в городском собрании, полгода назад. Только тогда я не знала, что его зовут Гай Фокс.
– Почему вы обратили на него внимание?
– Ну… Он красивый мужчина… Был.
Граф вновь ощупал Элси своим нестерпимым взглядом.
– Повторяю, мисс Броган: если вы меня обманываете, вам грозят крупные неприятности, – напомнил он. – Вам ясно?
«А если я скажу правду, – мрачно подумала девушка, – мне грозят еще более крупные неприятности».
– Да, милорд, – сказала она.
– По словам капрала Хогарта, – Солсбери откинулся на спинку стула и положил руки на стол, переплетя пальцы, – вы утверждаете, что упомянутой ночью вы и ваш любовник, капитан Джеймс Маккейн, находились на Темзе, в его лодке, рядом со зданием парламента. Это так?
– Да, милорд.
– Однако капитан Маккейн категорически отрицает, что у вас было свидание той ночью. Вам это известно?
– Да, милорд.
– Как вы думаете, почему он это делает? По причине неземной любви? Чтобы не порочить ваше доброе имя?
В голосе Солсбери прозвучала насмешка, и Элси поняла, что здесь нужен иной ответ, нежели «Да, милорд».
– Не знаю, милорд. Возможно, он боится лишиться работы у моего отца. Если отец выгонит Маккейна, его репутация будет погублена и он больше не найдет работы в Лондоне.
Эти слова, похоже, удовлетворили графа.
– Я вижу, вы не питаете иллюзий относительно капитана Маккейна, – с одобрением кивнул он. – Поэтому вам незачем его выгораживать, верно?
– Верно. Но я его не выгораживаю…
– И правильно делаете, мисс. Вы, вероятно, спросите: почему меня так интересует ваш любовник?
– Нет.
– Что – нет? – грозно переспросил Солсбери.
– Нет, не спрошу. Спрашиваете здесь вы, милорд.
– Какая понятливая и почтительная девушка, – усмехнулся вельможа. И добавил, явно забавляясь: – И к тому же, кажется, неглупая. Редкое сочетание красоты и ума. Не правда ли, капрал?
Хогарт крякнул, соглашаясь. Секретарь бросил на девушку заинтересованный взгляд и ухмыльнулся.
– Мне это нравится, – продолжал Солсбери, – и поэтому, мисс, я вам объясню. Мы подозреваем, что ваш любовник Маккейн содействовал заговорщикам. Что он сделал, капрал?
– Перевез порох к зданию парламента, милорд! – с готовностью откликнулся Хогарт.
– Нет. Его лодка слишком мала, чтобы выдержать тридцать шесть бочонков пороха.
– Если позволено мне будет сказать, милорд, Маккейн мог сделать несколько рейсов. На реке лодок полным-полно, никто не обратил бы на него внимания.
– Я понимаю, капрал, вам бы хотелось, чтобы это было именно так. Но такой способ был бы слишком рискованным: лодка очень приметная – по вашим же словам. Так что вы ошибаетесь. Нет, Маккейн сделал нечто другое: в ночь с четвертого на пятое он переправил через реку самого Гая Фокса.
В голове у Элси словно ударил колокол. Солсбери все знает?!
– Гай Фокс участвовал в военных кампаниях и единственный из заговорщиков имел опыт обращения со взрывчатыми веществами. Поэтому именно ему они поручили поджечь фитиль. Так что Маккейн, можно сказать, сыграл ключевую… Что с вами, мисс Броган? – вдруг резко спросил граф. – Вы пошатнулись. Вам плохо?
– Нет-нет, – слабым голосом заверила девушка. – Я просто немного устала.
– Не желаете ли присесть?
Солсбери изящно повел рукой, указывая на грубо сколоченный стул, стоявший рядом у стены. Стул этот был не совсем обычным: на нем имелись подлокотники, к которым были прикреплены ремни с застежками; такие же ремни виднелись на высокой спинке и на двух передних ножках. Элси испуганно вздрогнула и отказалась:
– Нет, благодарю вас, милорд. Мне уже лучше.
– В таком случае продолжим. В том, что именно Маккейн перевез Гая Фокса, почти нет сомнений: обоих видел лавочник, который живет на том берегу. Так, капрал?
– Именно так, милорд!
– Совпадает и место, и время. Что вы на это скажете, мисс Броган?
– Я слышала, что говорил лавочник, – сказала Элси. – Он ошибается. С Маккейном была я.
– Вижу, вы упорно стоите на своем.
Каким-то чудом девушке удалось выдержать мучительный взгляд, и она сказала твердо:
– Лавочник видел меня, милорд.
– Что ж, допускаю, что вы искренне в это верите, мисс Броган, – согласился граф и вкрадчиво продолжил: – Возможно, потому, что кое-что осталось для вас неизвестным. Что, если Маккейн с умыслом пригласил вас на свидание? Переспал с вами по-быстрому, нежно поцеловал на прощание, а затем перевез через реку Гая Фокса. Он рассчитывал, что при необходимости вы подтвердите: он был с вами, а вовсе не с Гаем Фоксом. Что, собственно, вы сейчас и делаете, бедная наивная девушка. А между тем ваш любовник просто использовал вас, чтобы скрыть свое участие в заговоре! Разве так не могло быть?
– Нет, милорд. Я провела с Маккейном всю ночь.
– Как вы упрямы!
Если открыть часть правды, быть может, он поверит?
– Я сделала это назло моему жениху, который мне противен. И я сама пригласила Маккейна на свидание, а не он меня.
– Вот как? – граф удивленно поднял брови.
– Спросите капрала Хогарта, милорд, он знает.
Солсбери повернулся к капралу.
– С вашего позволения, милорд, слова мисс Броган подтвердила ее горничная, – признал тот. – Похоже, она за что-то сильно зла на свою хозяйку, и ей можно верить.
– Тогда какого дьявола… что мисс Броган делает здесь?!
– Ее показания расходятся с показаниями капитана Маккейна, – сделав оловянные глаза, отрапортовал Хогарт, – и я счел нужным, милорд…
– Так приведите сюда Маккейна! – Солсбери впервые за все время повысил голос и даже хлопнул ладонью по столу (секретарь едва успел вовремя подхватить подпрыгнувшую чернильницу). – И покончим с этим!
В нише, там, где была дверь, появилась узкая светлая полоса, которую тут же заслонил темный силуэт – невидимый до этого стражник. Он тихо, коротко переговорил с тем, кто находился снаружи, и полоска света исчезла.
__________
В ожидании прошло несколько томительных минут. Или часов? Элси не смогла бы сказать с уверенностью.
Секретарь принялся усердно затачивать запасное перо. Граф Солсбери встал, пошевелил плечами, потер затекшую шею и принялся вышагивать взад и вперед, заложив руки за спину.
Наконец двое стражников ввели Джимми Маккейна. Сейчас даже у Элси не хватило бы духу назвать его «наглецом Маккейном»: у него оказалась разбитой еще и губа, а на порванной рубашке темнели пятна.
Некоторое время никто не произносил ни слова. Элси и Маккейн смотрели друг на друга, а граф Солсбери и капрал Хогарт смотрели на них. В наступившей тишине раздавался только легкий скрип: это секретарь пробовал свеженаточенное перо. Выдержав паузу, Солсбери заговорил:
– Итак, слушаю вас, молодые люди. Было у вас свидание в ночь с четвертого на пятое ноября или нет?
– Да, – сказали Элси.
– Нет, – сказал Джимми Маккейн.
Их ответы прозвучали одновременно.
Граф закатил глаза, утомленно вздохнул и отошел к столу. Элси и Маккейн обменялись яростными взглядами.
– Милорд, – взмолилась девушка, – прикажите ему, пусть не упрямится! Мой отец не станет из-за меня выгонять хорошего капитана! Для него дело гораздо важнее…
– Меня не за что выгонять, – перебил ее Маккейн. – Я бы никогда не стал тайно встречаться с дочерью человека, на которого работаю! Даже в страшном сне!
Солсбери уселся за стол и хмуро воззрился на обоих.
– Говорите – только по очереди! В ту ночь вы заметили кого-нибудь? Кого-то, кто переправлялся через реку на сторону парламента?
– Нет, – сказала Элси.
– Нет, – сказал Джимми.
– Признаться, мы не смотрели по сторонам, – добавила Элси.
– Я был дома и спал, – добавил Джимми.
Солсбери сердито, совсем не по-вельможному, фыркнул и обратился к секретарю и капралу:
– Гай Фокс опознал кого-то из них?
Хогарт ответил сразу:
– Нет, милорд.
Секретарь, порывшись в бумагах, отрицательно покачал головой.
– Я не сплю третьи сутки, – пожаловался Солсбери в пространство, где в темноте терялась верхняя точка свода, – и большую часть времени провожу здесь, в отвратительных, нечеловеческих условиях. У меня рябит в глазах из-за тех невообразимых, безграмотных каракулей, которые я вынужден разбирать. В ушах не смолкает эхо многочисленных – и в основном неприятных – голосов, которые мне приходится выслушивать. Я пытаюсь обнаружить хоть какое-то зерно истины в лавине путаных свидетельств. Отсеиваю доносы завистников, которые воспользовались случаем, чтобы свести счеты с соседями. Мой разум скоро начнет протестовать, ибо он находится на пределе своих возможностей. Тем не менее вы, капрал…
Хогарт вздрогнул, вытянулся в струнку и уставился куда-то поверх головы Солсбери, избегая смотреть в холодные бесцветные глаза.
– …вы, очевидно, считаете, что я работаю не в полную силу, что я ленюсь. Вы приводите мне двух влюбленных глупцов, которые путаются под ногами, лгут, выгораживая друг друга, и отнимают мое время!
– Клянусь, милорд, я…
Граф отмахнулся от него и перенес удар в другое направление.
– Вы понимаете, молодые люди, – он наклонился в сторону Элси и Джимми, – что вы вынуждаете меня поступить с вами очень плохо? Даже если вы оба ни в чем не виноваты, у меня нет иного выхода, кроме как оставить вас в Тауэре. Хотя бы ради того, чтобы преподать вам урок. На всю оставшуюся жизнь. Будет ли она долгой…
Тут дверь в нише открылась, и в зал вошел стражник. Быстро подойдя к столу, он протянул графу Солсбери несколько исписанных листов бумаги. Отогнул верхние, чтобы обратить его внимание на последний лист. Вельможа издал короткое восклицание, которое, видимо, означало, что он доволен. Стражник отошел в сторону, а Солсбери углубился в чтение.
Присутствующие замерли, стараясь не двигаться и не производить ни звука. Солсбери читал, время от времени брезгливо морщась, – то ли от содержания документа, то ли оттого, что бумага была покрыта подозрительными бурыми пятнами. Читал он долго, а когда закончил, то тщательно вытер холеные пальцы белоснежным кружевным платком.
– Есть! – торжествующе сказал он секретарю. – Полное письменное признание Гая Фокса.
Произнося это, он стукнул по бумаге пальцами и тут же снова принялся вытирать их платком.
– Можно начинать готовиться к суду.
– Это очень хорошо, милорд.
– Это замечательно!
– Милорд, – кашлянув, спросил капрал Хогарт, – как быть с мисс Броган и капитаном?
Солсбери с некоторым недоумением воззрился на Элси и Маккейна, словно вспоминал, зачем они здесь. Потом нетерпеливо отмахнулся:
– Выпроводить. С глаз моих долой.
«С глаз долой! С глаз долой!» – запела душа Элси.
__________
Элси не помнила, как стражник проводил их по коридору, вывел во двор. Свобода! И неважно, что придется добираться пешком в ночи. Девушка уже предвкушала, с какой скоростью помчится, стоит ей только оказаться по ту сторону ворот.
Однако когда они вышли на воздух, ноги у нее подкосились, словно у тряпичной куклы, и Элси осела на землю. Луна тускло освещала двор, время от времени прикрываясь случайными облаками. Вид у луны сейчас был особенно рассеянный и грустный, словно ей тягостно было тратить свой нежный свет на это проклятое место.
– Ты что? – спросил Маккейн, подходя. – Идем скорей отсюда.
Он ухватил Элси за плечи и легко поднял с земли, словно морковку выдернул из грядки. При этом как-то так получилось, что Джимми пару минут прижимал девушку к себе, пока не убедился, что та может самостоятельно держаться в вертикальном положении.
– Эй, вы долго еще собираетесь обниматься? – Оказалось, что за ними наблюдает стражник. – Обычно те, кто отсюда выходит, стараются не задерживаться. В смысле – те, кто выходит сам.
Маккейн потащил девушку за собой, и стражник вывел их за ворота крепости.
__________
На Лондонском мосту ветер сорвал капюшон с головы Элси, разметал волосы, но девушка этого не замечала. В голове билась только одна мысль: «Скорее бы добраться домой!»
Элси не сразу услышала, как ее зовет Джимми.
– Что тебе?
– Сейчас мы находимся в Саутворке.
– Да, я знаю.
– А дальше? Ты сможешь найти дорогу? В полной темноте? Я – нет.
Девушка остановилась. Она вспомнила огромную мрачную пустошь и слова капрала Хогарта: «Здесь собираются целые скопища бродяг, нищих и воров». Одна смертельная опасность миновала, но там их определенно ожидает следующая. Элси растерялась, огляделась. Вдоль обоих берегов Темзы, сколько хватало глаз, горели многочисленные огни: люди продолжали жечь костры в честь спасения короля.
– Мы доберемся по реке! – придумала девушка. – Ты сможешь грести? Ох, тебя же, наверно, опять били!
– Нет, гладили по голове и кормили печеньем, – сердито буркнул Маккейн. – Я смогу грести.
– Тогда давай возьмем какую-нибудь лодку! Я тебе подменю, если ты устанешь.
– Отличная идея! – саркастически усмехнулся Джимми. – После обвинения в государственной измене кража лодки – это, конечно, сущий пустяк.
– Глупая шутка!
– Это как посмотреть.
– Так что же нам делать? – расстроилась Элси.
– Ты говоришь «мы», «нам», – отметил Джимми. – Мне это приятно. И, знаешь, сегодня днем в гавани, когда ты вступилась за меня при всех...
Девушка решила, что он намекает на их унизительное свидание, и мгновенно вспыхнула:
– Тогда почему ты только что упирался, как баран, и твердил, что был дома? Это же было бессмысленно – ведь твою лодку видели!
– Да потому, что так было нужно! – в свою очередь рассердился Джимми. – Ты хотела, чтобы обвинили нас обоих?
– Но это было глупо! Мы должны были говорить одно и то же!
– Предлагаешь вернуться и изменить показания?
– Знаешь, Джимми, я не хочу с тобой разговаривать! – запальчиво воскликнула девушка. – Я даже видеть тебя не хочу!
– Так что ж ты тут стоишь? – окончательно разозлился Маккейн.
Вместо ответа Элси только фыркнула и, гордо тряхнув головой, зашагала вперед. Краем глаза она заметила, как Джимми свернул в переулок.
Саутворк не спал. Признаки зарождающегося ночного куража, которые были заметны несколько часов назад, теперь проявлялись в полную силу: звуки стали громче и разнообразнее, людей на улицах прибавилось. Веселье начало выплескиваться из домов наружу: посетителям питейных заведений, изрядно нагрузившимся поднимающими настроение напитками, становилось тесно внутри, и они стремились искать развлечений на улице – либо просто переместиться в другое заведение.
Продолжение