Часть 6
Начало книги
Элси посмотрела на отца: тот, казалось, был поражен этой новостью.
– Вы пожалеете о своем поступке, капрал! – вдруг вмешался Меллоу. – Вы незаслуженно оскорбляете почтенного человека!
– Не нужно, Генри, – спокойно сказал ему Броган, – пусть ищут.
Эндрю Флитвик прокашлялся и обратился к Хогарту:
– Я здесь только гость, капрал, и прошу избавить меня…
– Не мешайте, – грубо оборвал его тот и приказал: – Всем молчать и оставаться на месте!
Не слушая его, хозяин дома взял со стола сковородку и выбросил ее в окно вместе с содержимым. Затем сухо предложил:
– Перейдем в гостиную. Здесь нечем дышать.
Несколько обескураженному Хогарту оставалось сердито буркнуть:
– Не возражаю.
__________
Капрал Хогарт задержался в дверях, чтобы дать указания своим людям:
– Осмотреть все укромные уголки, простучать все стены, проверить, нет ли скрытых дверей и люков в подпол. Не забудьте про чердак и постройки во дворе. Ты, – он ткнул пальцем в одного гвардейца, – останешься на кухне с этими, – кивок в сторону притихших кухарки и лакея. – Узнай у них, не покупалось ли больше продуктов, не готовилось ли больше еды, чем обычно, ну, и сам посмотри. Приступайте!
Гвардейцы, грохоча сапожищами, рассредоточились по дому. Капрал вошел в уже знакомую ему уютную, хорошо натопленную гостиную и оглядел присутствующих.
Хозяин дома прислонился к подоконнику, скрестив руки на мощной груди. Рядом с ним, нервно кусая губы, стоял управляющий. Флитвик сидел за чайным столиком и задумчиво обводил толстым пальцем узоры на его поверхности. Элси, оглушенная происходящим, тихо примостилась на краешке стула в углу комнаты. Кэт со злорадным видом стояла у камина, по-хозяйски поставив ногу на решетку и облокотившись на полку.
Для себя Хогарт выбрал удобное кресло и, придвинув его поближе к огню, вольготно в нем расположился.
– Не волнуйтесь, сэр, – снисходительно обратился он к Джону Брогану, – мои люди будут держаться, так сказать, в рамках. Я же знаю – вы почтенный человек.
Не дождавшись ответа, капрал раскурил трубку и милостиво разрешил:
– Можете разговаривать.
Однако разговаривать никому не хотелось. Из разных концов дома слышались топот, хлопанье дверей и скрип отодвигаемой мебели.
Молчание нарушила горничная:
– Как насчет моего жалованья, сэр?
– Не беспокойся, – процедил Броган, с трудом сдерживаясь, – ты получишь все, что тебе причитается.
– И даже за месяц вперед?
– Я же сказал.
– Бойкая девушка! – хмыкнул капрал. Его взгляд обвел плотную фигуру Кэт, задерживаясь на выступавших в нужных местах округлостях.
В гостиную заглянул гвардеец, оставленный на кухне:
– Кухарка говорит, что…
– Тихо! – прикрикнул на него Хогарт. – Пусть она сама мне скажет.
Он вышел вместе с гвардейцем.
Флитвик, косясь на приоткрытую дверь, негромко заговорил:
– Вынужден заявить вам, мистер Броган, что в открывшихся неприглядных обстоятельствах мое намерение жениться на вашей дочери отменяется. Я не могу допустить, чтобы ваше, как вы говорите, семейное дело стало и моим семейным делом.
Со стороны камина послышался злорадный возглас: «Ага!»
– У меня нет возражений, мистер Флитвик, – холодно ответил Броган. – Элси, будь добра…
Но девушка уже и сама встала, подошла к – теперь уже бывшему – жениху, молча сняла обручальное кольцо, со звоном положила его на столик и вернулась на свое место. Хоть одна радость за сегодняшний день!
– Также само собой разумеется, – продолжал Флитвик, – что ни о каком нашем партнерстве теперь не может быть и речи. Я не желаю быть замешанным в историю, которая попахивает государственной изменой.
– Что? – набычился Броган. – Как ты смеешь?! Ах ты, гнусный…
– Джон! Джон! – попытался урезонить его Меллоу.
Однако тот уже двинулся в сторону своего гостя. Флитвик испуганно дернулся и даже вскочил, но заслышав шаги капрала, снова уселся и принял непринужденную позу.
Хогарт, вернувшись в гостиную, застал всех на своих местах.
– Ложная тревога, – ухмыльнулся он. – Просто у вашего гостя оказался отменный аппетит.
Флитвик обиженно засопел и заявил:
– Прошу отметить, что я более не являюсь гостем в этом доме и покину его, как только будет возможно.
– Это будет зависеть от того, что мы найдем, – зловещим тоном откликнулся капрал.
После минутного ликования, что ей не нужно выходить замуж за «дядю Эндрю», Элси вновь ощутила нарастающую тревогу. Неужели в том, что сейчас происходит в их доме, виновата она одна? Отец никогда не рассказывал ей о делах. И уж, конечно, не стал бы делиться с нею, если бы прятал преследуемого священника. Вспышка гнева у отца прошла, и сейчас он выглядел спокойным. Но ведь идет обыск, а он, кажется, к этому почти равнодушен! Почему? Он уверен том, что ничего порочащего его в доме нет? Или в том, что это спрятано так, что это никогда не найдут? И почему так нервничает Генри Меллоу? Он, правда, всегда был более чувствительным. Или же… он что-то знает? Элси ничего не понимала и мучилась.
__________
Наконец гвардейцы прекратили стучать и топать и постепенно столпились на пороге гостиной. На камзол одного из них налипли перья из подушки – этот, как видно, в рамках не удержался. Капрал Хогарт вопросительно посмотрел на каждого, и все поочередно отрицательно покачали головами.
– Осталась только эта комната, – сказал Хогарт. – Прошу ее освободить.
Все вышли в кухню и какое-то время находились там. В гостиной тоже не было обнаружено ничего подозрительного, и капрал объявил:
– Все в порядке! Приношу извинения, так сказать, за причиненные неудобства.
Элси облегченно вздохнула. Сейчас гвардейцы уйдут, она во всем признается отцу, а потом нужно будет придумать, как вызволить…
Внезапно Хогарт протянул к ней руку.
– Прошу вас следовать за мной, мисс Броган.
– Что? – отец оторвался от подоконника.
– По приказу государственного секретаря!
– Нет, капрал… Элси! – крикнул Броган.
– Папа! – в ужасе воскликнула девушка.
Однако им не дали долго обмениваться репликами: трое гвардейцев быстро и умело оттеснили отца и рванувшимся за ним Генри Меллоу, а остальные увели за собой девушку.
__________
С момента, когда Элси вместе с другими встречала в гавани «Удачливого», произошло так много событий, что девушка утратила чувство времени. Сейчас, выйдя из дома, она увидела, что день почти кончился.
Знакомые с любопытством оглядывались на дочь судовладельца, шагающую по главной улице в сопровождении отряда гвардейцев, показывали в их сторону пальцем и перешептывались.
Обогнув поместье архиепископа Кентерберийского с его внушительным дворцом и прилегающим к нему обширным парком, процессия вскоре оказалась почти в диком месте. Эту болотистую равнину, простирающуюся к берегу Темзы, в основном занимали пастбища. Ее пересекали лишь несколько дорог, да и те были проложены только для защиты от подтопления, поскольку соединять им здесь было практически нечего: жилья кругом не было видно. Впрочем, несколько раз попадались какие-то сбитые в кучу жалкие лачуги и шалаши, рядом с которыми бродили оборванные люди, бросая настороженные взгляды в сторону гвардейцев.
– Здесь собираются целые скопища бродяг, нищих и воров, – прокомментировал капрал Хогарт. – Вам повезло, мисс, что вы с нами.
«О да! – горько усмехнулась про себя Элси. – Мне страшно повезло!»
Перед выходом ей позволили накинуть злополучный плащ; подбитый изнутри мехом, обычно он хорошо согревал, но только не сейчас. Девушка машинально переставляла ноги, голова была пустой. Время от времени капрал поглядывал на Элси: хватит ли у нее сил дойти до цели – ведь путь был не близкий. Однако девушка не чувствовала усталости – она вообще ничего не чувствовала, кроме страха, который шевелился где-то внутри, обдавал холодом и грозил перерасти в панику.
Грунтовая дорога сменилась мощеной улицей, по обеим сторонам которой теснились дома, многие из которых, судя по доносившемуся изнутри шуму, смеху и притворному женскому визгу, являлись тавернами и увеселительными заведениями.
– Куда мы идем? – решилась спросить Элси, хотя уже давно догадывалась куда.
– Впереди Лондонский мост[1], мисс, – охотно объяснил капрал Хогарт. – А за ним недалеко – Тауэр.
Сердце девушки ухнуло куда-то вниз и затерялось между булыжниками мостовой.
Когда они достигли Тауэра, уже совсем стемнело. Снаружи крепость выглядела зловещей черной громадой, выросшей из ночного кошмара. Низкие белесые облака, казалось, цеплялись за мощные зубчатые башни, а пробивающийся лунный свет бросал тусклые отблески на древнюю каменную кладку.
Гвардейцы и Элси перешли по мосту через окружающий крепость ров, заскрипели железные ворота – и гулкий звук шагов, эхом отражаясь от стен, наполнил внутренний двор.
Элси поежилась. Не хватало только карканья ворона!
И она его услышала. Невидимая прежде черная птица, которой почему-то не спалось, издав несколько крайне неприятных криков, отделилась от одной из башен. С шумом взрезая крыльями влажный холодный воздух, ворон сделал круг и вернулся на место, где снова сделался невидимым.
Внутри жуткое впечатление усилилось. Капрал повел Элси по какому-то бесконечному коридору. На темных блестящих от влаги стенах с равными промежутками шевелились пятна света от факелов. Черные тени то обгоняли идущих и, дрожа и словно кривляясь, вытягивались впереди, то вдруг сокращались и исчезали позади, чтобы снова возникнуть у очередного факела.
По пути Хогарт негромко внушал:
– Мисс, с вами будет разговаривать сам государственный секретарь граф Солсбери[2]. Если вы знаете хоть что-то, не советую это скрывать – он все равно видит человека насквозь.
– Но я ничего не знаю, – пролепетала девушка.
– Отвечайте прямо и не увиливайте. Так будет лучше для вас.
– Меня посадят в тюрьму? – спросила девушка, сдерживаясь, чтобы не расплакаться от страха.
Капрал не ответил, лишь бросил как бы мимоходом:
– Сперва заглянем кое-куда.
Он остановился возле обитой железом двери с маленьким прямоугольным окошком, забранным решеткой. Заглянув в окошко, капрал распахнул дверь и подтолкнул Элси вперед.
Оба оказались в небольшом помещении, освещенном прикрепленными к стенам факелами; в очаге жарко пылал огонь, рядом на полу валялись железные прутья. Пространство заполняли предметы, которые Элси не пожелала бы снова увидеть никогда и о назначении которых не хотелось даже догадываться: с потолка свисали цепи, веревки и крюки, к стене прислонилось нечто похожее на одновременно на лестницу и на виселицу, а на грубом деревянном столе были разложены очень неприятные на вид инструменты.
Посередине спиной к вошедшим стоял огромный крепкий мужчина, наголо бритый. Из одежды на нем были лишь холщовые штаны до колен и длинный кожаный фартук. Его могучий торс бугрился мускулами и лоснился от пота. Мужчина обернулся. Его фартук был сплошь покрыт пятнами и подтеками. Как у мясника.
– Молчун, как поживает твой… ммм… пациент? – спросил Хогарт.
Великан что-то промычал в ответ. Капрал пояснил Элси:
– Это у него прозвище такое – Молчун. На своей работе он узнает много такого, чего нельзя разбалтывать. Вот ему и подрезали язык.
Мужчина отошел в сторону, и девушка увидела, что в помещении есть еще один человек.
Почти обнаженный, он неподвижно распластался на полу. Его тело было покрыто ожогами и запекшейся кровью, руки неестественно вывернуты, глаза закрыты. Не было заметно, чтобы он дышал.
– Приведи его в чувство, – поморщился Хогарт.
Молчун выплеснул на лежащего ведро воды, после чего схватил за волосы и рывком усадил. Тот застонал и с трудом разлепил веки.
Элси ахнула и попятилась. Лицо несчастного представляло один сплошной кровоподтек. Но эти горящие, словно угли, глаза девушка узнала сразу.
Это был ее недавний ночной незнакомец.
Капрал Хогарт, внимательно наблюдавший за Элси, удовлетворенно кивнул. Цепко ухватив девушку за локоть, он вывел ее в коридор.
__________
Коридор упирался в другую дверь, также обитую железом, но глухую. Перед ней застыл стражник, вооруженный пикой, а по сторонам на стенах горели факелы, чтобы можно было рассмотреть входящих. Очевидно, стражник узнал Хогарта, потому что, не задавая вопросов, приоткрыл дверь и сказал кому-то внутри несколько слов, которых Элси не расслышала.
Через пару минут дверь отворилась сама собой и, пропустив Хогарта и Элси, так же сама собой закрылась.
Когда девушка наконец решилась поднять глаза от устланного соломой пола, то увидела, что находится в пустом полутемном зале со сводчатым потолком. Верхняя точка, где сходились арки, терялась в темноте, и казалось, что там, наверху, так же как и за окном, чернела ночь.
Здесь было только два источника света – канделябры на столе у противоположной от окна стены. Элси посмотрела в ту сторону и обнаружила, что помещение не пустует: над столом парили в воздухе бледное лицо и тонкие кисти рук.
Девушка пригляделась: конечно, эти части тела не существовали отдельно от остального туловища, а принадлежали сидевшему за столом человеку – просто его черная одежда почти сливалась по цвету с темными стенами. Слегка вытянутое лицо с аристократическими чертами, аккуратно зачесанные назад волосы, идеально ухоженные усы и бородка, воротник и манжеты из тонкого кружева – их обладатель более уместно смотрелся бы в Уайтхолле[3] или, по меньшей мере, в собственном замке. Он внимательно изучал какие-то бумаги и не обращал никакого внимания на вошедших. Когда Элси уже начала думать, что он не подозревает об их присутствии, человек негромко спросил:
– Кто это, Хогарт?
Капрал, едва ли не на цыпочках, подошел к столу, что-то тихо и коротко доложил и отступил на почтительное расстояние.
Человек за столом наконец поднял голову – но лучше бы он этого не делал. Взгляд бесцветных глаз графа Солсбери, государственного секретаря, не был ни угрожающим, ни даже неприязненным – он вообще не имел никакого выражения, однако лишал способности двигаться.
– Мисс Броган? – ровным голосом проговорил Солсбери, закончив осмотр.
– Да, – прошептала Элси и, кашлянув, повторила погромче: – да.
– Подойдите.
Девушка отделила ноги от пола и переставила их несколько раз вперед.
– Поближе, мисс, – попросил граф и добавил, как бы извиняясь: – У меня от бесконечных разговоров немного сел голос, а мне нужно, чтобы вы меня хорошо слышали.
Элси приблизилась еще немного.
– Достаточно, благодарю. Мисс Броган, вас привели сюда, чтобы вы помогли мне собрать сведения о некотором событии, имевшем место недавно. Я хочу задать вам несколько вопросов и жду от вас честных и подробных ответов. Предупреждаю: если вы солжете, я сразу это пойму, так что даже не пытайтесь. Вам понятно?
– Да, милорд.
– Мой секретарь, – при этих словах из темноты бесшумно возник человек с письменными принадлежностями и пристроился в торце стола, – будет записывать то, что мы с вами скажем. Надеюсь, вы не возражаете?
– Конечно, нет, милорд.
Секретарь тут же обмакнул перо в чернильницу и сделал какие-то пометки.
Что он там записывает, она же еще ничего не сказала?!
– Отлично. Вы католичка, мисс?
– Да, милорд.
– Вы живете на южном берегу Темзы в деревне Ламбет?
– Да, милорд.
– Вероятно, вы у себя в Ламбете слышали о Пороховом заговоре?
– Д-да, милорд. Кажется, хотели взорвать парламент.
– Верно говорят в Ламбете. Заговорщики поставили своей целью убийство его величества Якова I: они намеревались устроить взрыв в тот момент, когда члены обеих палат соберутся, чтобы выслушать тронную речь короля. Но это не все. – Солсбери говорил, не спуская с девушки своего парализующего взгляда. – После убийства короля они собирались начать в Уорикшире восстание и совершить государственный переворот. Сейчас все эти негодяи либо пойманы, либо убиты. Однако я хочу лично убедиться, что нами собраны все нити. … Почему вы молчите?
– Вы ничего не спросили, милорд, – пролепетала Элси.
– А теперь спрошу: вам знаком человек по имени Гай Фокс?
– Нет. Но я слышала, как про него говорят у нас в Ламбете.
Капрал Хогарт, стоявший позади Элси, осторожно кашлянул.
_______________
[1] Каменный мост, построенный в XII веке и простоявший более 600 лет. Вплоть до XVIII века – единственный мост, соединяющий берега Темзы в Лондоне.
[2] Роберт Сесил, 1-й граф Солсбери – реальное историческое лицо, английский государственный деятель. Раскрыл Пороховой заговор.
[3] Дворцовый комплекс в Лондоне, являвшийся основной резиденцией английских королей в 1530–1698 годах; до наших дней не сохранился.
Продолжение