– Опять не причесалась, – бросил Рома, проходя мимо.
Я стояла у плиты и мешала гречку. Он даже не остановился. Швырнул куртку на диван и прошёл в спальню. Дверь захлопнулась.
Шестнадцать лет я с ним. Но последние восемь лет слышу это. Не каждый день, но регулярно. Два-три раза в неделю точно. Иногда чаще.
Раньше он хотя бы объяснял. Говорил, что переживает за моё здоровье. Что лишний вес – это нагрузка на сердце. Что он желает мне добра. Но года три назад перестал. Теперь просто бросает короткие колкости. Как погоду за окном комментирует.
Я выключила плиту. Гречка готова.
Накрыла на стол. Рома вышел через пятнадцать минут. Сел, взял вилку.
– Ты опять ничего не сделала? – кивнул на мою тарелку.
– Сделала. Курицу потушила, овощи, гречку.
– Я не про еду. Про себя. Ты вообще на себя смотрела?
Смотрела. Каждое утро. В зеркале вижу женщину сорока двух лет. Размер пятьдесят два. Не худышка, но и не великан. Обычная.
– Рома, я готовила два часа. Устала. Давай поедим спокойно.
Он фыркнул.
– Ты всегда устала. Лена после работы в спортзал ходит. Каждый день. А ты только готовишь да спишь.
Лена. Третий раз за неделю. Лена – жена Роминого друга Феди. Им тридцать девять, они вместе лет пятнадцать. Детей нет. Лена работает администратором в стоматологии. После работы – спортзал. По выходным – маникюр, массаж, какие-то процедуры.
– Ты посмотри на неё, – продолжал Рома. – Всегда ухоженная. Стройная. Одевается красиво. Следит за собой.
– Она на пятнадцать килограммов меньше весит, чем я, – сказала я. – И детей у неё нет.
– А это не оправдание. Федя говорит, она каждое утро в шесть встаёт. Макияж, причёска. К семи уже красавица.
Я промолчала. Доела курицу. Убрала тарелки.
Рома включил телевизор. Я помыла посуду. Потом пошла в душ. Посмотрела на себя в зеркало. Да, не стройняшка. После двух родов набрала. Двадцать килограммов за беременности, сбросила половину, остальное осталось.
Пыталась худеть. Пять лет назад записалась в зал. Ходила три месяца. Потом Ромина мама заболела, я за ней ухаживала. Зал забросила.
Легла спать. Рома храпел. Я лежала и думала про Лену. Интересно, Федя тоже её с кем-то сравнивает? Или она у них идеал?
Утром собирала сына Гришу в школу. Ему четырнадцать, восьмой класс. Дочке Вере – десять, четвёртый. Рома вышел на кухню, когда я наливала им чай.
– Гриш, – сказал он сыну. – Лена, жена дяди Феди. Помнишь её?
Гришка кивнул.
– Она ходит в спортзал. Следит за собой. Вот что значит – иметь силу воли. А твоя мать только жалуется.
Гриша молча доел кашу. Я налила ему компот. Рома ушёл в ванную. Сын посмотрел на меня.
– Мам, не слушай его.
– Всё нормально, – сказала я. – Одевайся, опоздаешь.
Я отвела детей в школу. Вернулась домой. Ромы уже не было, уехал на работу. Он инженер-сметчик в проектной фирме. Я работаю удалённо, занимаюсь финансовым учётом для нескольких небольших организаций.
Три дня в неделю езжу на встречи с заказчиками, остальное время дома.
Села за компьютер. Открыла почту. Сорок два письма. Начала разбирать. Через час позвонил Рома.
– Ты записалась в зал?
– Нет.
– Почему?
– Некогда. Работаю.
– Лена работает. И находит время.
– У Лены нет детей.
– Опять эти дети. Они что, круглосуточно требуют внимания? Грише четырнадцать, Вере десять. Справляются сами.
Я положила трубку. Продолжила работать. К обеду доделала отчёт. Забрала Веру из школы, отвела на танцы. Приехали домой в шесть. Приготовила ужин: котлеты, пюре, салат. Рома вернулся в семь. Поел. Посмотрел на меня.
– Ты сегодня вообще ничего не делала?
– Работала. Детей возила. Готовила.
– Я про тебя спрашиваю. Лена сегодня в соцсетях выложила фотку. После массажа. Посмотри.
Он показал мне телефон. Лена в белом халате, лицо свежее, довольное. Подпись: «Забота о себе – не роскошь».
– Красиво, – сказала я.
– Вот видишь. А ты даже причесаться не можешь.
Я молча убрала тарелки. Помыла посуду. Проверила уроки у детей. Легла спать в одиннадцать. Рома уже храпел.
Прошла неделя. Рома каждый день упоминал Лену. Минимум раз в сутки. Иногда два.
– Лена сегодня новое платье купила. Федя показывал фото. У неё сорок четвёртый размер. Представляешь?
– Лена пробежала десять километров. Каждое утро бегает.
– Лена на йогу записалась. Говорит, гибкость нужна.
Я перестала реагировать. Просто кивала и молчала. В пятницу Рома пришёл с работы довольный.
– Мы с Федей завтра в баню идём. Вечером.
– Хорошо.
– А у Лены неё какая-то процедура. Она вообще каждую субботу что-то делает. То волосы, то ногти, то лицо.
– Понятно.
– А ты бы могла хоть раз сходить. Привести себя в порядок.
Я промолчала. Утром в субботу отвела детей на кружки. Вернулась домой. Убралась. Приготовила обед. Рома ушёл в баню в пять. Вернулся в десять. Весёлый. Довольный.
– Федька рассказывал про Лену, – сказал он, падая на диван. – Она ему массаж дома делает. Каждый вечер. Маслами какими-то.
– Хорошо, что ей нравится, – сказала я.
– Она для него старается. Вот что такое настоящая жена. А ты только лежишь на диване.
Я ушла в спальню. Заплакала. Тихо, чтобы дети не услышали. Потом вытерла лицо. Легла спать.
Во вторник Рома объявил, что в субботу мы идём в гости. К Феде и Лене. Я не хотела. Но спорить не стала.
Суббота. Собрались к шести. Рома надел рубашку, джинсы. Посмотрел на меня.
– Ты хоть что-то приличное надень.
Я переоделась. Надела платье. Тёмно-зелёное, до колен. Единственное, которое более-менее прилично сидело.
– Ужас, – сказал Рома. – Лена всегда как с иголочки. А ты как мешок одела.
Мы поехали. Дети остались дома. Гриша за Верой присмотрит. Федя с Леной живут в двухкомнатной квартире. Мы приехали без десяти шесть. Поднялись на пятый этаж. Позвонили.
Открыл Федя. Обнял Рому. Меня поцеловал в щёку.
– Проходите.
Мы разулись. Вошли в комнату. Лена сидела на диване. Встала. Улыбнулась.
– Привет.
Я увидела её в первый раз за три года. Последний раз виделись на дне рождения Феди. Тогда она была другой. Полнее. Проще одетой. Сейчас передо мной стояла совсем другая женщина.
Лена была худой. Очень. Размер сорок два, не больше. Джинсы обтягивали тонкие ноги. Свитер сидел идеально. Волосы длинные, уложенные. Макияж безупречный. Ногти с маникюром. На ногах эластичные носочки, педикюр видно сквозь них.
– Садитесь, – сказала она.
Мы сели за стол. Лена принесла закуски. Салаты, нарезка, горячее. Всё красиво оформлено.
– Ленк, ты волшебница, – сказал Рома. – Как в ресторане.
Она улыбнулась.
– Стараюсь.
Федя налил себе минералки. Рома попросил тоже. Я сок. Лена тоже сок.
– Лена моя следит за фигурой, – сказал Федя.
– Правильно, – кивнул Рома. – Вот пример для подражания.
Лена посмотрела на меня. Глаза её были грустными. Я не поняла, почему. Но что-то в этом взгляде меня насторожило.
Мы поели. Поговорили. Рома с Федей обсуждали работу. Я молчала. Лена тоже. Она сидела, улыбалась, поддакивала. Но глаза оставались грустными.
В десять мы собрались уходить. Рома обнял Федю.
– Спасибо за вечер. Лена, ты супер.
Мы вышли. Сели в машину. Рома молчал всю дорогу. Дома разделся. Лёг спать. Я легла рядом. Он повернулся ко мне.
– Ты видела Лену?
– Видела.
– Вот. А ты?
Я промолчала. Он захрапел через пять минут. Я лежала и думала про Ленины глаза. Почему они такие печальные?
В понедельник вечером мне позвонили. Незнакомый номер. Я взяла трубку.
– Алло.
– Привет. Это Лена.
Лена? Зачем она мне звонит?
– Привет, – сказала я осторожно.
– Можем поговорить? Лично. Завтра днём, если можешь.
– Могу. А что случилось?
– Расскажу при встрече. Давай в кафе. Ты знаешь, где «Чайка»?
– Знаю.
– В два часа. Жду.
Она положила трубку. Я стояла с телефоном в руках. Что ей нужно? Может, это Рома её попросил со мной поговорить? Дать советы по похудению?
Утром я отвела детей в школу. Поработала. В час тридцать поехала в кафе. «Чайка» – небольшое кафе, тихое. Я зашла. Лена уже сидела за столиком у окна. Увидела меня, помахала рукой.
Я подошла. Села напротив.
– Привет.
– Привет, – сказала Лена. – Спасибо, что приехала.
Официантка принесла меню. Мы заказали кофе. Лена смотрела на меня. Молчала. Я тоже молчала. Наконец она вздохнула.
– Я слышала, что говорит твой муж.
Сердце ёкнуло.
– Что ты слышала?
– Федя рассказывал. Рома при нём тебя со мной постоянно сравнивает. Говорит, что я стройная, ухоженная, а ты запустила себя.
Мне стало жарко. Лицо покраснело. Я опустила глаза.
– Да. Говорит. Часто.
Лена кивнула.
– Знаешь, что интересно?
– Что?
– Федя говорит то же самое. Только в пример ставит – тебя.
Я подняла глаза. Посмотрела на неё.
– Что?
– Федя последние два года меня с тобой сравнивает. Говорит, что ты настоящая жена. Дом, дети, готовишь, стираешь. А я эгоистка. Только о себе думаю.
Я не верила своим ушам. Лена продолжала:
– Он говорит, что ты правильная женщина. Семейная. А я трачу деньги на всякую ерунду. Спортзал, салоны, процедуры. Говорит, зачем мне это, если детей нет.
Я молчала. Лена достала салфетку. Промокнула глаза.
– Я думала, что он просто придирается. Но когда услышала, что Рома говорит тебе обратное, поняла. Это система.
– Что система?
– Они нас ломают. Сравнивают с другими женщинами, чтобы мы чувствовали себя недостаточно хорошими. Не важно, худая ты или полная. Работаешь или дома сидишь. Детей рожаешь или нет. Всё равно будешь неправильной.
Мне стало холодно. Я взяла кофе. Пальцы не слушались.
– Рома лет восемь меня сравнивает. Сначала с коллегами. Потом с соседками. Потом с тобой.
– Федя – тоже, – сказала Лена. – Сначала с его сестрой. Потом с моими подругами. Последние два года – с тобой.
Мы сидели молча. Пили кофе.
– Я не знала, – сказала я. – Думала, ты идеал. Всё у тебя правильно.
Лена горько усмехнулась.
– Идеал. Я на диетах сижу. Чтобы вес держать. Ужасно надоело!
Я не знала, что сказать. Лена продолжала:
– Я ненавижу ходить в спортзал. Каждый раз заставляю себя. Потому что Федя спрашивает: «Была в спортзале?» И проверяет мою сумку.
Мне захотелось плакать. Лена продолжала:
– Массаж, маникюр, волосы – это не для меня. Это чтобы Федя не орал. Я трачу сорок тысяч в месяц на всё это.
– Сорок тысяч? – ахнула я.
– Каждый месяц. А он всё равно недоволен. Говорит, что дети важнее всего этого.
Я посмотрела на неё. Худенькая, красивая, ухоженная. А внутри – пустота. Усталость. Страх.
– Ты хочешь детей? – спросила я.
– Не знаю. Раньше хотела. Теперь боюсь. Федя такой контролёр, как он с детьми будет?
Мы допили кофе. Лена посмотрела на меня.
– Я хотела, чтобы ты знала. Рома использует меня как пример против тебя. А Федя – тебя против меня. Они дружат. Наверняка специально придумали.
– Думаешь?
– Уверена. Федя часто упоминает Рому. Говорит: «Вот Рома правильно женился. На хозяйке. А я на кукле пластмассовой».
Мы расплатились. Вышли на улицу. Лена обняла меня.
– Держись. Я теперь понимаю, как тебе тяжело.
– И тебе, – сказала я.
Мы разошлись. Я села в машину. Поехала домой. Всю дорогу думала про Рому. Про Федю. Про то, как они дружат двадцать лет. И как используют чужих жён, чтобы унижать своих.
Вечером Рома вернулся с работы. Сел ужинать. Я поставила перед ним тарелку. Он посмотрел.
– Опять макароны. Лена каждый день что-то новое готовит.
Я села напротив. Посмотрела ему в глаза.
– Я сегодня с Леной встречалась.
Рома поднял голову. Вилка замерла в воздухе.
– Зачем?
– Она мне сама позвонила. Пригласила в кафе.
– И что?
– Она рассказала, что Федя её со мной сравнивает. Столько же времени. Говорит, что я правильная жена, а она эгоистка.
Рома опустил вилку. Лицо побледнело.
– Что за бред?
– Не бред. Она всё рассказала. Как Федя заставляет её ходить в спортзал. Как она на диетах сидит, мучается, чтобы вес держать. Как тратит половину зарплаты на процедуры, потому что он требует.
Рома молчал. Я продолжила:
– И знаешь, что я поняла? Вы с Федей используете нас. Сравниваете с чужими жёнами, чтобы мы чувствовали себя никчёмными. Ты ставишь в пример Лену, хотя знаешь, что у неё нет детей и другая жизнь. Федя ставит в пример меня, хотя понимает, что я совсем другая.
– Это она тебе наговорила, – сказал Рома. – Нашла единомышленницу.
– Нет. Она сказала правду. И я теперь вижу. Восемь лет ты меня унижал. Говорил, что я запустила себя. Сравнивал с другими. Я терпела. Думала, ты переживаешь за моё здоровье. А ты просто ломал меня.
Рома встал. Лицо красное.
– Ты охамела? Я о тебе забочусь!
– Нет. Ты меня унижаешь. Каждый день. По два-три раза. Все эти годы. Больше тысячи раз я слышала про вес, про внешность, про то, что надо смотреть на Лену.
Он не ответил. Я встала. Подошла ближе.
– Ты знал, что Федя её ломает. Он тебе рассказывал. И ты думал: отлично, буду Лену в пример ставить. А Федя мою жену будет хвалить. Мы их так и согнём.
– Бред!
– Не бред. Вы дружите двадцать лет. Наверняка обсуждали. Смеялись. Какие мы наивные, что верим.
Рома схватил куртку.
– Я пошёл. С ненормальной разговаривать не буду.
Он хлопнул дверью. Я села за стол. Кисти трясло.
Рома вернулся через два часа. Молча разделся. Лёг спать. Утром встал, оделся, ушёл на работу. Не попрощался. Я отвела детей в школу. Вернулась. Позвонила Лене.
– Привет, – сказала она.
– Привет. Я с Ромой вчера поговорила.
– И как?
– Он всё отрицал. Но лицо выдало. Он знал про Федю. Точно знал.
Лена вздохнула.
– Я тоже Феде сказала. Сегодня ночью. Он сначала орал, что я наговариваю на его друга. Потом замолчал. Ушёл к себе.
– Что будем делать?
– Не знаю. Но терпеть дальше я не могу. Столько времени на диетах. Врачи говорят, надо бросать. Но я боялась Федю.
– А теперь?
– Теперь плевать. Пусть орёт. Я больше не буду его слушать.
Мы поговорили ещё полчаса. Договорились созвониться через неделю.
Прошло два дня. Рома молчал. Приходил с работы, ужинал, смотрел телевизор, ложился спать. Ни слова обо мне. Ни слова про Лену.
В четверг вечером он пришёл поздно. Десять часов. Сел на кухне. Я налила ему чай.
– Я с Федей говорил.
– И?
– Он сказал, что Лена с ума сошла. Обвиняет его во всём. Говорит, что он её ломает.
– Она права.
Рома посмотрел на меня.
– Ты правда думаешь, что мы с ним специально?
– Да.
Он помолчал. Потом тихо сказал:
– Может, и так. Не специально. Но получилось.
Я не дышала. Он продолжил:
– Федя однажды сказал, что Лена слишком самостоятельная. Что ей нужно напоминать, кто в семье главный. Я согласился. Сказал, что и ты стала какая-то расслабленная. Вот мы и придумали.
– Что придумали?
– Хвалить чужих жён. Федя говорил Лене про тебя, я – про неё. Думали, вы начнёте стараться. Конкурировать.
Мне стало тошно. Я встала. Подошла к окну. Рома сидел молча.
– Восемь лет, – сказала я. – Ты столько времени ломал меня. Унижал. Сравнивал. Говорил, что я запустила себя. А оказывается, это был план. Вы с Федей придумали ломать нас.
– Я не думал, что так выйдет, – сказал он тихо.
– А как ты думал? Что я буду счастливо худеть под твои колкости? Что Лена будет радостно сидеть на диетах, чтобы Федя не орал?
– Нет, я...
– Замолкни, – сказала я. – Просто замолкни.
Он перестал говорить. Я повернулась к нему.
– Завтра ты съезжаешь.
– Что?
– Съезжаешь. К родителям, к Феде, куда хочешь. Но из этой квартиры ты уходишь.
– Ты это серьёзно?
– Абсолютно. Завтра вечером тебя здесь быть не должно. Вещи можешь забрать. Ключи оставь.
Он встал. Постоял. Потом пошёл в спальню. Я осталась на кухне. Сердце колотилось. Но впервые за восемь лет я не боялась.
Утром Рома собрал вещи. Молча. Дети были в школе. Я сидела на кухне. Пила кофе. Он вышел с двумя сумками.
– Я позвоню.
– Не надо.
– Детей увижу?
– Конечно. Но не здесь.
Он кивнул. Открыл дверь. Обернулся.
– Я правда не хотел сделать больно.
– Но делал. Все эти годы делал.
Он ушёл. Дверь закрылась. Я сидела и слушала тишину.
Через час позвонила Лена.
– Как ты?
– Выгнала его.
– Серьёзно?
– Да. А ты?
– Я пока нет. Но сказала, что разъезжаемся. Федя орал, угрожал. Но я не сдалась. Сегодня переезжаю к родителям.
– Держись.
– И ты.
Мы положили трубки.
Прошло две недели. Рома несколько раз писал. Просил встретиться. Поговорить. Я отказалась. Детей он видел по выходным. Забирал на несколько часов. Гриша сказал, что отец живёт у своей матери. Спит на раскладушке в коридоре.
Лена тоже разъехалась с Федей. Они встречались один раз. Федя кричал, что она эгоистка. Что бросила его из-за какой-то глупости. Лена ответила, что четыре года на диетах – это не глупость. Это её здоровье. Федя замолчал.
Мы созвонились с Леной в субботу вечером. Она сказала, что бросила диеты. Уже набрала килограмм. Но чувствует себя лучше. Голова не болит.
Мы поговорили ещё немного. Попрощались.
Прошёл месяц с того дня, как Рома ушёл. Он продолжает писать. Просит шанс. Говорит, что понял всё. Что больше не будет. Я не отвечаю.
Рома звонит редко. Только по поводу детей. С Леной созваниваемся раз в неделю.
Гриша спросил, вернётся ли отец. Я сказала, что не знаю. Он кивнул. Сказал, что дома спокойнее стало. Вера согласилась.
Лена рассказала, что Федя тоже пишет. Просит вернуться. Обещает, что больше не будет сравнивать. Она тоже не отвечает.
Вчера я встала на весы. Сбросила четыре килограмма. Без спортзала. Без диет. Просто стресс ушёл. Аппетит нормализовался. Я не ем на нервах.
Посмотрела в зеркало. Да, всё та же женщина сорока двух лет. Но глаза другие. Не испуганные. Не виноватые.
Спокойные.
Рома ставил мне в пример Лену. Хвалил её фигуру, внешность, ухоженность. Говорил, что я должна быть как она.
Федя ставил Лене в пример меня. Хвалил, что я семейная, с детьми, готовлю, убираю. Говорил, что она должна быть как я.
Оба мужа хвалили чужих жён. И уничтожали своих.
Теперь Рома живёт у матери на раскладушке. Федя снял комнату в общежитии. Лена набрала килограмм. Я не слышу колкости про внешность уже месяц.
Рома продолжает писать. Просит вернуться. Говорит, что всё понял.
Я не хочу его прощать? Или надо?