Ибо истинный человек есть тот, кто, будучи однажды назван зверем, не теряет достоинства, но лишь обретает новые силы для переосмысления собственной сущности, и тогда даже козёл на доске становится вратами в иное бытие, а брань — лишь забытым наречием.
Автор не имеет цели оскорбить кого-либо или унизить, текст несет только развлекательный характер
Эльвира Армагедонновна, или, как её знали в узких кругах, Эльвира Чернокнижница, привыкла к необычным ситуациям. Жизнь с магическими способностями – это вам не в магазин за хлебом сходить. Но вызов в школу сына, Станислава, это было что-то новенькое.
Директор, грозный молодой мужчина с красным лицом, тыкал пальцем в сторону учительского стола. На классной доске, выполненный, бесспорно, с явным талантом (видит Бог, Эльвира Армагедонновна, хоть и ведьма, всегда ценила искусство), красовался… чёртов Бафомет. С характерной головой, рогами и… ну, вы понимаете.
- Ваш сын! – затрясся директор, - Во время перемены нарисовал на доске козла! А когда я попытался сделать ему выговор, он… он покрыл меня матом!"
Эльвира Армагедонновна приподняла бровь. Станислав, её дорогой, хоть и вредный, сынок, был скорее из тех, кто может случайно превратить учителя в жабу, чем из тех, кто будет сыпать сомнительными ругательствами.
- Простите, уважаемый директор, – начала она, максимально стараясь не вызвать подозрений. – Это не козёл. Это Бафомет.
Лицо директора приобрело оттенок переспелого помидора.
- Какая, к черту, Бафомет?! Это козёл! Со всеми положенными атрибутами козла!
- Ну, с точки зрения демонологии, bijective, – пробормотала Эльвира Армагедонновна, – Бафомет олицетворяет многие аспекты. А что касается ругательств… это была не брань, а латынь.
Директор школы моргнул.
- Латынь? Ваш сын знает латынь?
- Он в своём развитии опережает сверстников, – дипломатично сообщила Эльвира Армагедонновна, – Наверное, это была какая-то цитата из древних текстов. Что-то вроде… 'Expletivi ignis tui!'
Она подобрала первую попавшуюся фразу, которая звучала достаточно угрожающе.
- Expletivi ignis tui? – повторил директор, пытаясь разобраться. - И что это значит?
- Это… это означает, – Эльвира Армагедонновна театрально закашлялась, – 'Пусть огонь твой будет исчерпывающим'… В общем, пожелание горячей борьбы добра со злом. Очень пафосно, я бы сказала.
Директор выглядел так, будто его только что обдали ледяной водой. Бафомет, латынь, пафосные пожелания… Это уже выходило за рамки обычных родительских собраний.
- Но… но вы… – начал он, с трудом подбирая слова, – Вы ведь… ведьма, да?
В этот момент в Эльвире Армагедонновне что-то щёлкнуло. Наконец-то! Сколько лет она старалась не спалиться, соблюдала все эти дремучие правила, чтобы не попасть в какую-нибудь секту охотников на ведьм или, хуже того, на курсы повышения квалификации по управлению метлами. А тут – такой прямой вопрос!
Она на мгновение оторопела, но потом её осенило. Если уж обвиняют – так пусть обвиняют по полной!
- Я? Ведьма? А вы Торквемада – великий инквизитор! – она подняла руку, будто собираясь нанести проклятие, но остановилась. – Да! Я – ведьма! И что с того? Это такая обида!
Она демонстративно надула губы, стараясь изобразить высшую степень оскорблённости.
- Как вы могли! Я, человек, который старается жить мирно, работать, воспитывать сына… А вы! Вы меня – ведьмой обозвали! Это непрофессионально и не этично!
Директор открыл рот, закрыл, снова открыл. Он не ожидал такого поворота. Ведьма, которая обиделась, что её назвали ведьмой? Это уже было за гранью его понимания.
- Но… я… я не хотел…, – начал лепетать он.
- Не хотите, а сказали! – перебила Эльвира Армагедонновна, слева, словно невидимой нитью, привязав к его душе небольшой, но весьма неприятный зуд. – А как вы себя чувствуете, кстати?
Директор почесал затылок.
-Ну… почему-то чешется.
- Всё закономерно, – кивнула Эльвира Армагедонновна, – Это ваше подсознание отреагировало на несправедливое обвинение. Ну, ничего, скоро пройдёт. А если нет… обращайтесь. У меня есть прекрасные мази. И, кстати, мой сын Станислав – гений. Он не рисовал козла, он иллюстрировал концепцию duality. И ваша реакция на это – всего лишь показатель вашей ограниченности.
Она встала, грациозно поправив сумочку.
- Благодарю за беседу. Станислав, дорогой, пойдем. Нам нужно обсудить твою следующую работу. Думаю, цикл "Демоны эпохи постмодерна" заинтересует дирекцию.
Выходя из кабинета, Эльвира Армагедонновна слышала, как директор, всё ещё чеша затылок, бормочет себе под нос:
- Бафомет… латынь… обиженная ведьма… Кто бы мог подумать…
Внезапно, где-то в коридоре, раздался тонкий, слегка зловещий смешок. Станислав, улыбаясь, помахал матери рукой. На его рюкзаке, среди значков с рок-группами, ненавязчиво виднелся крошечный, вышитый серебряной нитью, Бафомет.
Эльвира Армагедонновна усмехнулась. Мистика, юмор и латынь. Прекрасное сочетание, особенно когда ты – ведьма, и твой сын – не менее талантлив. Главное, чтобы учительница, выставившая Станиславу "неуд" за рисунок, не почувствовала внезапного желания заговорить на питекантропском. А то придётся снова идти в школу.
***
Так, с чувством выполненного долга, Эльвира Армагедонновна вела своего юного гения прочь из школьных стен. Каждый шаг отдавался лёгким эхом в её душе, наполненным оттенками усталости и нежности. Усталости от вечной игры в прятки с обыденностью, от необходимости препарировать магию в понятные слова, чтобы не спугнуть неискушенный мир. Но рядом с ней шел Станислав, её свет, её продолжение, её маленькое чудо. И эта мысль согревала её сердце, как самый жаркий очаг.
Она видела в его глазах тот самый огонек, которым когда-то горела сама. Огонек пытливого ума, неуемного бунтарства и какой-то особенной, детской веры в то, что мир может быть куда интереснее, чем кажется на первый взгляд. И разве она могла желать для него чего-то иного? Разве не в этом истинное материнское счастье – видеть, как твое дитя расправляет крылья, пусть даже поначалу они кажутся немного колючими и острыми?
Легкий, почти неуловимый смешок сына, растворившийся в школьных коридорах, был для нее лучшей наградой. Это был пароль, понятный только им двоим, ключ к их уникальному миру, где черной кошкой на доске может оказаться сам Бафомет, а ругательства – быть древним заклинанием. И пусть мир старается их не замечать, пусть считает их странными, они знали – их сила в их единстве, в их любви, в их способности видеть магию там, где другие видят лишь обыденность. И этот день, этот нелепый вызов в школу, лишь укрепил их связь, напомнив, что настоящее волшебство – оно внутри, в сердце матери и в душе ее ребенка.
Сердечное спасибо за вашу подписку, драгоценный лайк и вдохновляющий комментарий! Ваша поддержка – бесценный дар, топливо нашего вдохновения и творчества!