Прошёл месяц. Месяц, который перевернул всё чиновничье мироздание Учётного Отдела Преисподней.
Асмодей Петрович менялся на глазах. Коллеги первыми заметили странности. Он перестал ставить кляксы серой на документах. Перестал огрызаться на мелких бесов. Однажды утром он и вовсе явился на работу с коробочкой домашнего печенья и сказал: «Угощайтесь, супруга... то есть, сотрудница напекла».
Демоны офигели. Печенье было в форме вил, посыпано сахарной пудрой, имитирующей пепел, и таяло во рту. Это было подозрительно вкусно.
А дома...
Ангелина превратила адское логово в уютное гнёздышко. На кухне теперь всегда пахло выпечкой. Кексик перестал орать по ночам, потому что Ангелина пела ему странные колыбельные про «спят усталые грешники» и «серенький бесёнок». Малыш висел вниз головой, слушал и довольно урчал.
По вечерам они ужинали вместе. Асмодей Петрович рассказывал про сложности учёта, про души, которые никак не хотели распределяться по мукам правильно, про нового начальника, который требовал невозможного. Ангелина слушала, кивала и подкладывала ему ещё котлет.
А потом случилось то, что случается всегда, когда двое проводят слишком много времени рядом и кормят друг друга ужином.
Однажды вечером Асмодей Петрович мыл посуду (да, демоны тоже моют посуду, когда никто не видит), Ангелина кормила Кексика с ложечки кашей на лаве, и вдруг их руки встретились, когда оба потянулись к одной салфетке.
Повисла тишина. Даже Кексик перестал чавкать и уставился на них круглыми глазами.
— Ангелина... — начал Асмодей и осекся. Он не знал, что говорить. В его инструкциях не было раздела «Как признаться в чувствах грешнице, которая работает у тебя няней».
Но договорить он не успел.
В дверь постучали. Не просто постучали, а грохнули так, что с потолка посыпалась штукатурка.
— Открывайте, я всё знаю! — раздался визгливый голос.
Лилит вернулась.
Скандал с элементами сероводорода
Она ворвалась в квартиру, как ураган. Фиолетовые волосы развевались, глаза метали молнии, крылья задевали книжные шкафы.
— Я так и знала! — заорала она, ткнув пальцем в Ангелину. — Пока я на курорте лечила нервы, ты притащил в дом эту... эту смертную! И она уже командует тут! А это что за запах? Еда?! Ты готовишь ему, дрянь?
Ангелина отступила на шаг, прижимая к себе Кексика. Малыш испуганно запищал.
— Лилит, успокойся, — твёрдо сказал Асмодей Петрович, выходя вперёд. — Это няня. Ты сама оставила ребёнка.
— Няня? — Лилит расхохоталась. — Я вижу, какая она няня! Ты спишь с ней, пока меня нет!
— Мы не спим, — устало сказал Асмодей. — Мы ужинаем. Это разные вещи.
Лилит рванула к Кексику, чтобы выхватить его из рук Ангелины. И тут произошло неожиданное.
Кексик, увидев родную мать, вместо того чтобы обрадоваться, выпучил глаза, надулся и выдал мощную струю пламени прямо в неё. А потом заорал так, что задрожали стёкла, и изо всех сил вцепился в фартук Ангелины, отказываясь переходить к Лилит.
— Что это значит? — прошипела демонесса. — Что ты сделала с моим сыном, тварь?
— Я его кормила, — тихо ответила Ангелина. — И любила. В отличие от некоторых.
Роковой договор
Лилит потребовала немедленного расчёта няни и отправки Ангелины обратно в Котёл Переработки, где бедную женщину ждали бы вечные муки за грех уныния и сибаритства. У неё были на это все права: она законная супруга, мать ребёнка, хозяйка дома.
Асмодей Петрович стоял бледный (насколько демон может быть бледным). Ангелина молча собирала свои немногочисленные вещи. Кексик рыдал в кроватке.
И тут Асмодей вспомнил.
Он бросился к своему рабочему столу, выдвинул ящик, где хранились самые важные документы, и достал тонкую папку. Ту самую, с личным делом Ангелины.
— Лилит, — сказал он спокойно. — Ты забыла про пункт семь дробь три.
— Что? — опешила та.
— Пункт семь дробь три «Правил временного найма персонала из числа грешников». — Асмодей надел очки и прочитал вслух: — В случае если дитя нечистой крови, не достигшее возраста трёх лет, в течение тридцати дней находилось на попечении наёмного работника и по достижении срока попечения демонстрирует устойчивую привязанность к данному работнику, последний получает статус «прикреплённой души» к роду демона-нанимателя без права передачи третьим лицам.
Лилит захлопала глазами.
— Ты... ты специально? Ты подстроил?
— Я ничего не подстраивал, — устало ответил Асмодей. — Я просто вовремя оформил документы. Кексик выбрал сам. Ты же видишь.
Кексик, словно в подтверждение, икнул и ткнулся мордочкой в плечо Ангелины, довольно закрыв глаза.
Лилит поняла, что проиграла. Она могла бы устроить скандал, вызвать демоническую инспекцию, засудить всех. Но смотреть на сына, который не хочет идти к ней, было выше её сил.
— Чтоб вы сгорели в самом мелком пламени, — выдохнула она, развернулась и вылетела в окно, даже не открывая рамы. Стекло жалобно звякнуло, но устояло.
В комнате повисла тишина.
Эпилог. Бессрочный договор
Ангелина стояла посреди комнаты, прижимая к себе Кексика, и не верила своим ушам.
— Что это значит? — спросила она дрожащим голосом. — Прикреплённая душа? Это... это навсегда?
Асмодей Петрович подошёл к ней, осторожно забрал малыша, уложил его в кроватку и только потом повернулся к Ангелине.
— Это значит, что ты никуда не пойдёшь. Ты теперь часть рода. Ты не подлежишь переработке, мукам или утилизации. Ты... официально наша.
— Чья — наша? — не поняла Ангелина.
— Моя и Кексика, — тихо сказал Асмодей. Он помолчал, поправил очки, которые постоянно съезжали от волнения, и вдруг добавил: — Ангелина, я, конечно, понимаю, что я демон, что у меня работа вредная, что свекровь у тебя та ещё... Но может быть, ты согласишься остаться? Не по договору. А просто так.
Ангелина смотрела на него и видела не страшного демона-делопроизводителя, а уставшего мужчину с добрыми глазами, который триста лет питался бутербродами и не знал, что такое домашнее тепло.
— А ужин кто будет готовить? — спросила она с улыбкой.
— Я научусь, — пообещал Асмодей. — Но у тебя лучше получается.
— Тогда остаюсь, — сказала Ангелина. — Но с одним условием.
— С каким?
— Завтра я пеку печенье «Адские вилы» на корпоратив в твой отдел. И ты представишь меня как... ну, как супругу, что ли. Чтобы все знали.
Асмодей Петрович улыбнулся впервые за триста лет так, что даже лава в озере за окном плеснула поярче.
— Договорились. Бессрочный договор. С правом на любовь.
Кексик во сне довольно икнул дымком и перевернулся на другой бок, свесив хвостик из кроватки.
Конец истории.
Друзья, а как вы думаете, справится ли Асмодей с ролью мужа смертной женщины? И что будет, когда Кексик подрастёт и пойдёт в адскую школу? Делитесь своими версиями в комментариях! И конечно, подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые истории из жизни демонов, грешников и прочих обитателей Преисподней. А если хотите почитать про другие необычные семьи — загляните в предыдущие посты, там есть история про вампира-доставщика пиццы и девушку, которая боялась чеснока. До встречи!
#Фэнтези #ДзенМелодрамы #ПрочтуНаДосуге #ЧитатьОнлайн #ЧтоПочитать