Как демон-делопроизводитель Асмодей Петрович ушёл в декрет и нанял няню для своего чертёнка из числа смертных грешниц.
Все думают, что в Аду только смола, вилы и жуткие муки грешников. Это заблуждение. Там, глубоко внизу, есть огромный офисный центр с открытой планировкой, где пахнет перегретыми серверами, кофе с корицей (серу уже никто не пьёт, это прошлый век) и отчаянием. Именно здесь, в Учётном Отделе Преисподней, и служит наш герой.
Кто он такой?
Асмодей Петрович. Демон-делопроизводитель первого ранга. Если говорить честно, он никогда не мучил грешников лично. Его стихия — бумаги, отчёты и квартальные балансы поступления заблудших душ. Ему около трёхсот лет (по человеческим меркам — где-то тридцать пять), он носит идеально выглаженные костюмы, очки в тонкой оправе и страдает от хронического недосыпа. Его кабинет завален скорбными ведомостями, а на кружке с надписью «Лучшему демону» давно уже осел слой пепла.
И вдруг — сенсация. Асмодей Петрович пишет заявление на демонический декретный отпуск.
Коллеги офигели. Начальство попадало со своих кресел из костей грешников. Дело в том, что его супруга, демонесса Лилит, эффектная особа с фиолетовыми волосами и скверным характером, устала от быта. Она заявила, что «все эти пелёнки и ночные кормления не для королевы», собрала чемодан и укатила на курорт «Мёртвое море» — элитный филиал Ада на Земле, где грешники подают напитки прямо в шезлонг.
Асмодею Петровичу она оставила месячного чертёнка.
Как-то, ещё до её отъезда Асмодей Петрович, сидя за столом заполнял очередную анкету. В графе «Отчество ребёнка» он вывел красивым почерком: «Асмодеевич».
— Это что такое? — раздался визг над ухом. Лилит заглядывала через плечо. — Ты с ума сошёл? Какой ещё Асмодеевич? Звучит как «Асфальтович»! Никакой романтики!
— Но по закону… — начал было Асмодей.
— Плевать я хотела на закон! — Лилит выхватила у него ручку. — Мой сын будет носить имя великого демона! Пиши: Бельфегорович. Бельфегор — это звучит гордо! Это тебе не какой-то там учётчик!
Асмодей Петрович вздохнул, но спорить не стал. Проще было согласиться, чем объяснять жене, что Бельфегор тут вообще ни при чём и что ребёнку потом с этим отчеством жить. Но Лилит уже уплыла в спальню, довольная собой.
Асмодей посмотрел на анкету, вздохнул ещё раз и аккуратно зачеркнул «Асмодеевич», написав сверху «Бельфегорович».
— Ладно, Кексик, — шепнул он люльке. — Будешь ты у нас Бельфегоровичем. По документам. А по жизни — просто моим маленьким чертёнком.
Малыша назвали Кексогавр Бельфегорович, но дома звали просто Кексик. У Кексика были милые рожки, длинный хвостик с кисточкой и привычка орать по ночам так, что дрожали серверы в соседнем крыле.
Асмодей Петрович запаниковал. Таскать младенца в канцелярию нельзя — там жарко, как в топке, а Кексик, хоть и демон, был нежным и требовал определённого температурного режима. Ясли для чертенят оказались переполнены. Нужна была няня.
И тут Отдел Кадров проявил инициативу.
Няня с пожизненным сроком
В Преисподней строго с кадрами. Новых демонов не напекут, как блинов, а набирать персонал из живых людей нельзя — налоги не позволяют. Поэтому часто на подсобные работы привлекают грешников, ожидающих распределения по котлам.
На стол Асмодею легло несколько личных дел. Воровки, убийцы, одна клеветница, пара мошенников. Асмодей Петрович брезгливо листал страницы, морщился и уже хотел написать отказ, как вдруг увидел тонкую папку с пометкой «срочно».
Бондарева Ангелина, 32 года.
Статья обвинения: грех уныния и праздности (сибаритство).
Причина смерти: несчастный случай на производстве.
Особые приметы: при жизни работала шеф-поваром в ресторане, имеет диплом кондитера, очень любила детей (своих не было), характеризуется положительно, даже несмотря на грех.
Асмодей Петрович задумался. В его холодильнике лежали только полуфабрикаты трёхмесячной давности, печенье, которое могло убить даже бессмертного, и засохшая сера. Он вздохнул и поставил резолюцию: «Утвердить. Испытательный срок — одна неделя».
Ангелина вошла в его апартаменты с чемоданчиком и замерла. Она ожидала увидеть котлы, сковородки и скелеты в шкафу. А увидела уютную квартиру с панорамным видом на лавовое озеро, дорогую технику, книжные шкафы и кричащего младенца в кроватке, подвешенной к потолку на цепях.
— Здравствуйте, — сказала Ангелина. — А где тут кухня?
Первые дни: инструктаж по выживанию
Асмодей Петрович был педантичен. Он выдал Ангелине инструкцию на сорока семи листах, где было расписано: как часто кормить Кексика, какой температуры должна быть лава в его бутылочке, какие колыбельные можно петь (некоторые вызывают у чертят остановку сердца), а какие нельзя. Он также строго предупредил, что трогать бумаги на столе запрещено, ибо это души грешников, ожидающие своей очереди.
Ангелина выслушала, кивнула и осталась одна.
Первая ночь была кошмаром. Кексик орал так, что у неё закладывало уши. Она пыталась дать ему молоко, но он выплюнул его обратно с искрами. Она листала книгу «Адская кулинария для начинающих матерей» и нашла рецепт: манная каша на лаве со щепоткой серы.
Пришлось лезть на кухню, разжигать плиту (она зажигалась заклинанием), колдовать с пропорциями. К утру Кексик наелся, довольно икнул дымком и уснул вниз головой в своей люльке.
Ангелина выдохнула. Потом посмотрела на стол Асмодея, заваленный бумагами, на кружки с засохшим кофе, на пыль в углах. И рука сама потянулась к тряпке.
Вечером Асмодей Петрович вернулся с работы злой, как тысяча чертей. Квартальный отчёт не сходился, начальник угрожал отправить его пересчитывать грехи вручную в самый глубокий котёл. Он открыл дверь и замер.
В квартире пахло не серой, не горелым кофе и не отчаянием. Пахло... чесноком? Базиликом? И чем-то жареным?
Кексик спал в кроватке, укутанный в чистое одеяльце. На столе, где раньше лежали горы скорбных ведомостей, теперь стояла тарелка с дымящимися макаронами по-флотски, салат и даже бокал с чем-то красным. Ангелина вытирала руки о фартук и улыбалась.
— Вы ужинать будете? — спросила она.
Асмодей Петрович хотел сказать, что демоны не нуждаются в такой еде, что это ниже его достоинства. Но желудок предательски заурчал. Он сел за стол.
Это был первый за триста лет ужин, который не был съеден на бегу, всухомятку, стоя у кофемашины. Макароны оказались именно такими, как когда-то, в его человеческой жизни (Асмодей не любил вспоминать, что когда-то был человеком, но вкус — это память тела). Соус был нежным, с лёгкой остринкой. А в красном напитке, как выяснилось, не было крови, а был томатный сок со специями.
— Откуда вы... это умеете? — спросил он хрипло.
— Я повар, — пожала плечами Ангелина. — Это всё, что я умею. Ну и за детьми смотреть. У меня сестра младшая была, я её вырастила.
Асмодей Петрович снял очки, протер их и вдруг заметил, что на его любимой кружке больше нет пыли.
— Спасибо, — сказал он коротко.
Их взгляды встретились. И в этот момент в Аду что-то щёлкнуло. То ли серверы перегрелись, то ли действительно искра пробежала. Кексик во сне довольно пустил маленькое облачко дыма.
Как вы думаете, получится ли у грешницы и демона построить отношения? И что скажет Лилит, когда вернётся с курорта? Пишите в комментариях! И не забудьте подписаться на канал, чтобы не пропустить вторую часть, где будет и скандальное возвращение жены, и маленький подвиг Асмодея Петровича, и, конечно, рецепт печенья «Адские вилы» от Ангелины.
#Фэнтези #ДзенМелодрамы #ПрочтуНаДосуге #ЧитатьОнлайн #ЧтоПочитать