Я смотрела, как Вера накрашенными губами тянет кофе из моей любимой чашки — той самой, с отбитой ручкой, которую Андрей когда-то обещал выбросить, но так и не выбросил.
— Твой брат уже вещи пакует? — спросила она, и я заметила, как уголки её рта поползли вверх. — Напрасно. В мою вторую квартиру он не заедет, я уже заселила туда квартирантов.
Я поставила свою чашку на стол. Медленно. Вера всегда умела подавать новости так, будто дарит подарок, хотя внутри — битое стекло.
— Какую вторую квартиру?
— Ну как какую, — она откинулась на спинку стула, и я увидела, как свет из окна режет её лицо пополам. — Которую мы с Андреем купили три года назад. На мои деньги, между прочим. Он же тогда между работами метался.
Я вспомнила тот год. Андрей действительно метался — после сокращения искал что-то достойное, отказывался от случайных подработок. Вера тогда вздыхала громко, демонстративно перекладывала чеки на столе. А я молчала, потому что считала: в браке так бывает, один подхватывает, когда другой падает.
— Вера, мы договаривались, — я услышала собственный голос как будто со стороны, слишком ровный. — Артём приезжает через неделю. Ему нужно жильё на полгода, пока не найдёт постоянное. Ты сама предложила.
— Предложила, — она кивнула, разглядывая свой маникюр. — Но это было до того, как я узнала про студентов. Знаешь, сколько они платят? Тридцать тысяч в месяц. Двое парней, тихие, платят вперёд. Я уже договор подписала.
Тридцать тысяч. Артём собирался платить пятнадцать — половину коммуналки и символическую благодарность. Он мой младший брат, ему двадцать три, он только защитил диплом и получил предложение в нашем городе. Первая настоящая работа, первая возможность выбраться из съёмных углов в общаге.
— Ты могла предупредить, — сказала я.
— Предупреждаю, — Вера улыбнулась. — Вот прямо сейчас.
Я посмотрела на часы над холодильником. Андрей должен был вернуться через час — у него совещание до шести. Я представила, как буду рассказывать ему об этом разговоре, и вдруг поняла, что уже знаю, что он скажет. "Ну, Вера же права, это её квартира... Мы что-нибудь придумаем... Может, Артём поищет комнату?"
— Эта квартира куплена в браке, — сказала я. — Значит, она общая.
— Куплена на мои деньги, — Вера поставила чашку. — Я тогда премию получила, помнишь? Сто двадцать тысяч. Андрей внёс... сколько там? Двадцать? На ремонт ещё я доплачивала.
Она не врала. Я помнила, как Андрей извинялся тогда — мол, вот устроюсь нормально, всё верну. Вера кивала, гладила его по плечу. "Мы же семья, зайка."
— Почему ты мне это говоришь, а не Андрею?
Вера встала, разгладила юбку.
— Потому что ты его сестра. Думала, ты передашь. А с Андреем я и так поговорю — сегодня вечером. Но решение уже принято.
После её ухода я долго сидела на кухне. За окном женщина выгуливала рыжую собаку, та тянула поводок к луже, женщина одёргивала. Собака скулила, но слушалась.
Андрей пришёл в половине седьмого, усталый, с пакетом хлеба и молока.
— Вера заходила? — спросил он, целуя меня в макушку.
— Заходила.
Я рассказала. Он слушал, кивал, потом сел напротив, потёр переносицу.
— Она же права, Лен. Это её квартира, по сути.
— Общая, — поправила я.
— Ну формально. Но я тогда почти ничего не вложил. И студенты правда хорошие деньги дают. Мы можем помочь Артёму по-другому — скинуться на первый месяц съёмной комнаты, например.
— У нас нет лишних денег, — сказала я. — У нас ипотека, машина в кредите.
— Ну а что делать, — Андрей развёл руками. — Вера уже договорилась.
Я смотрела на него и думала: когда это случилось? Когда он научился сдаваться раньше, чем начнётся разговор?
— Позвони ей, — попросила я. — Скажи, что Артём — твой брат. Что он не чужой.
— Лена, не усложняй. Вера обидится.
— А Артём?
Андрей помолчал.
— Артём поймёт.
Вечером я написала брату. Коротко: "Планы изменились. Квартира занята. Ищи варианты, помогу с поиском." Он ответил через десять минут: "Ясно. Не страшно."
Не страшно. Ему двадцать три, он привык не просить лишнего.
Через три дня Вера снова пришла — на этот раз с коробкой пирожных.
— Не дуйся, — сказала она, устраиваясь на диване. — Я же не со зла. Просто надо думать головой, а не сердцем. Студенты платят стабильно, а Артём — он же молодой, вдруг уволят, вдруг передумает? Мне тогда квартиру пустую держать?
— Он мой брат, — сказала я.
— Ну и что? — Вера пожала плечами. — Это не значит, что я должна ему всё бесплатно давать. Я тоже когда-то начинала — снимала угол у чужой бабки, спала на раскладушке. Ничего, выжила. Он тоже выживет.
Я посмотрела на коробку с пирожными — розовую, с золотым бантиком.
— Оставь их себе, — сказала я.
Вера подняла брови.
— Ты чего?
— Просто оставь.
Она встала, взяла коробку, пошла к двери. Обернулась на пороге:
— Знаешь, Лена, ты слишком мягкая. Вот Андрей в тебя — поэтому и пробуксовывает по жизни. Надо уметь отстаивать своё.
Дверь закрылась. Я осталась одна.
Артём нашёл комнату на окраине — восемь квадратных метров, окно во двор-колодец. Прислал фото: узкая кровать, стол, табуретка. Написал: "Нормально. Главное — работа рядом."
Я перевела ему десять тысяч — всё, что смогла отложить. Он поблагодарил. Мы больше не обсуждали квартиру Веры.
Андрей сказал как-то вечером:
— Вера молодец, кстати. Студенты действительно платят исправно. Она теперь думает ещё одну квартиру взять — в инвестиционных целях.
Я кивнула. Мыла посуду, смотрела, как пена стекает с тарелок.
— Ты её понимаешь? — спросил он.
— Понимаю, — ответила я. — Она умеет считать деньги.
— Ну вот и хорошо, — Андрей обнял меня со спины. — Не надо из этого драму делать.
Я не стала. Драмы не было. Была тишина — такая, когда понимаешь что-то важное, но ещё не знаешь, что с этим делать.
Через месяц Артём пришёл в гости. Похудевший, с тёмными кругами под глазами. Рассказывал про работу, шутил. Вера тоже была — сидела рядом с Андреем, гладила его по руке, смеялась шуткам брата. Как будто ничего не случилось.
А может, и правда ничего не случилось. Может, это я придумала проблему там, где её нет. Может, Вера просто практичная, а Андрей — просто уставший. Может, Артём и правда не в обиде.
Только когда брат уходил, я проводила его до лифта. Он обнял меня, сказал:
— Спасибо, что хотела помочь.
— Я не смогла, — ответила я.
— Ты хотела, — он улыбнулся. — Это тоже важно.
Лифт увёз его вниз, а я стояла на площадке и думала: важно ли? Или важно только то, что получается сделать, а не то, что хочется?
Ответа у меня не было.