первая часть
— Знаешь, нашу прежнюю квартиру пришлось продать и взять поменьше, — продолжил он. — Зато теперь мы не нуждаемся, и мне не пришлось устраиваться на третью работу. Только Ира, измученная из‑за проблем Стёпы, совсем с катушек слетает. Считает, что больной ребёнок — это нам наказание. Она уверена, что ты ведьма и наложила проклятие на сына из‑за того, что я тебе с ней изменил.
Светлана нахмурилась.
— Сегодня на прогулке Лея испугалась петарды и убежала, — Максим тяжело выдохнул. — Ира сказала, что искать не пойдёт: мол, если не найдётся, значит, не судьба. Представляешь, Стёпка рыдает, а она глотает успокоительные и даже палец о палец не ударит, чтобы хотя бы объявление в сети разместить.
Слушать всё это было невыносимо. Перед ней стоял человек, который когда‑то предал её, а теперь приносил с собой ещё и абсурдные обвинения своей новой жены. Света решила, что лучше поскорее поставить точку.
— Сочувствую, но это ко мне уже не имеет никакого отношения, — ровно сказала она. — Бред твоей жены я выслушивать не собираюсь и оправдываться тоже. Собаку забирай — и прощай.
Она удержалась от желания захлопнуть дверь перед его носом только из уважения к чужой собственности: портить хозяйскую дверь ей не хотелось. Будь это её личная квартира, возможно, и пинка б добавила для ускорения, но Светлана не пожелала опускаться до такого — иначе Максим сразу понял бы, как сильно она всё ещё обижена.
Так отвратительно она не чувствовала себя давно. Старая боль, как оказалось, никуда не исчезла — просто затаилась, притворяясь спокойствием. К тому же нелепые обвинения Иры стали новым оскорблением.
От бессилия и несправедливости к глазам подступили слёзы. Казалось бы, она сделала доброе дело — спасла и вернула собаку домой, а на душе было мерзко и пусто.
Если бы могла, Света, наверное, сорвалась бы и уехала в другой город. Но здесь её держали родители, брат с его шумным семейством и работа, которая её вполне устраивала. Коллектив был приятным, начальница — вменяемой и лояльной, что редкость. Не было никакой уверенности, что в другом месте удастся найти такую же должность и подобные условия.
С сожалением она признала, что авантюрной жилки у неё нет: бросить всё и уехать в неизвестность она не способна без веской причины. Желание убежать от воспоминаний о Максиме казалось ей детским и глупым, тем более что собственной вины за распад их брака она не чувствовала.
Со стороны Максима её переезд выглядел бы как признание: мол, это она не захотела прощать и не сохранила семью. Светлана не собиралась спасаться бегством от неприятных эмоций или косвенно соглашаться с мамиными словами о том, что «надо быть мудрее».
Словно подтверждая странный закон парных случаев, о котором Света когда‑то читала в заметке о врачебных курьёзах, уже через неделю после истории с Леей она снова столкнулась с Максимом: он, как и она, пришёл в супермаркет закупиться продуктами к приближающемуся празднику.
Мужчина первым заметил бывшую жену и так спешил к ней, что едва не снёс стойку с мишурой, выставленную в проходе.
— Света, здравствуй. Подожди, прошу тебя. Мне нужна твоя помощь.
Услышав голос Максима, Светлана почти физически пожалела, что не может провалиться под землю или, хотя бы, собрать в кулак хладнокровие и пройти мимо, как мимо пустого места. Нехотя оторвавшись от изучения бесконечной витрины с чаем, она повернулась к нему и постаралась, чтобы в голосе прозвучало всё её возмущение:
— Слушай, как у тебя вообще совести хватает просить у меня помощи? Это не я семью разрушила, во‑первых. Во‑вторых, когда мы расходились, я оставила тебе даже то, на что по закону имела право. И после этого ты ещё смеешь говорить о помощи?
Максим потупил взгляд.
— Мы всей семьёй собираемся уехать за границу. Ира нашла какого‑то гуру, который обещает привести Стёпу в норму.
— Ну так собирай деньги, запускай сбор, выходи с вашей Ирой вдвоём на паперть или иди ещё куда подальше, — жёстко оборвала его Светлана. — Ты и твоя семейка меня не касаетесь. Совсем. Всё. Дай пройти.
Она разозлилась настолько, что бросила тележку с уже выбранными продуктами и решительно направилась к выходу без покупок. Максим секунду поколебался, затем повторил её манёвр и поспешил следом. Света почти бежала, но он догнал её.
— Света, подожди. Мне всего лишь нужно, чтобы ты собаку у себя подержала. Всего на месяц. Она же умная, воспитанная…
— Вот ты хитрый жук, — прищурилась Светлана. — В городе полно гостиниц для животных. Но там, конечно, платить надо, да? А я, дурочка, достаточно, чтобы «спасибо» услышать — и вопрос решён. Так?
Максим попытался оправдаться: в приличных гостиницах нет мест, а отдавать Лею неизвестно кому он боится. Светлана даже слушать не стала:
— В эту игру, Макс, ты меня не втянешь. Думаешь, сделаешь из меня запасную любовницу? Будешь то собачку привозить, то забирать, потом заявишься «за забытой игрушкой Леи» и по пути в постель прыгнешь, да? Иди‑ка ты лесом, пока я добрая. Будешь доставать — заявление в полицию напишу.
Максим опешил от такой злости, которой раньше за ней не замечал:
— Светик, да ты чего? Разве я тебе давал повод так обо мне думать?
— А что, теперь ты примерный семьянин? — ядовито уточнила Светлана. — Не ожидала. Это, значит, только мне изменять было можно, а с нынешней — ни‑ни? Облик морали, всё такое?
Максим поморщился:
— Света, ну что ж ты такая злая… Я же к тебе по‑доброму.
Но женщина уже перестала его слушать. Резко развернувшись, она направилась к выходу из супермаркета, игнорируя мольбы «ещё минутку поговорить». В конце концов мужчине надоело преследовать молчащую бывшую жену, и он поплёлся обратно к тележке.
Вечером Светлане позвонила Любовь Григорьевна и ошарашила её новостью:
— Мне очень неловко, но я вынуждена попросить вас подыскать другое жильё. Не подумайте, у меня к вам нет никаких претензий. Просто моя дочь возвращается из другого города — точнее, переезжает сюда с семьёй, поближе ко мне, в первых числах Нового года. Светлана, думаю, трёх недель вам хватит, чтобы найти, где жить. Разумеется, за неудобства я сделаю вам хорошую скидку и поспрашиваю у знакомых, может, кто‑то сможет вас приютить. От меня будут только лучшие рекомендации.
Голос хозяйки звучал мягко и сочувственно, но смысл слов вызвал у Светы приступ отчаяния. Она молча слушала Любовь Григорьевну и мрачно думала, что скоро её снова ждут чемоданы, коробки и поиски нового «временного» дома.
Хорошо ещё, что вещей у неё было не так много, но никакой радости от очередной смены жилья Светлана не испытывала. Предстоящие хлопоты вперемешку с неприятным осадком от встречи с бывшим мужем окончательно испортили ей настроение. Она коротко ответила хозяйке, что всё поняла, попрощалась и завершила звонок.
Готовиться к любимому с детства празднику теперь совсем не хотелось. К родителям проситься было бессмысленно: у Игоря и Кати родилась дочка, и вся семья вчетвером ютилась в двухкомнатной квартире. Светлана принялась листать объявления о сдаче жилья, но подходящего варианта поначалу найти не удалось.
Пришлось расширить поиск на более удалённые от работы районы. То ли день выдался неудачным, то ли рынок аренды в этот момент переживал затишье, но ни одно предложение не зацепило. Света, особо не рассчитывая на чудо, написала в чат подъезда, что с удовольствием сняла бы квартиру поблизости, и с горечью подумала: «Куда уж мне собаку на передержку брать, если самой жить негде».
В этот момент зазвонил телефон. Мама просила срочно приехать:
Катю с новорождённой дочкой экстренно увезли в больницу, Игорь поехал вместе с ними и уже оттуда передал, что минимум две недели их не отпустят. Мальчишки плачут, у отца прихватило сердце.
— Приезжай, Светочка, я с ними одна долго не выдержу…
Решать жилищный вопрос таким способом Светлана точно не планировала, да и дорога от родительского дома до работы была крайне неудобной. Но отказать маме она не смогла и к вечеру этого беспокойного дня уже стояла у знакомой двери.
Открыл ей Игорь — как будто постаревший сразу на несколько лет.
— Не раскисай, братишка, — улыбнулась Света. — Смотри, сестра примчалась, как Чип и Дейл вместе взятые.
Шутка про любимый детский мультфильм вызвала у него слабую полуулыбку. Светлана оставила сумку в прихожей, вымыла руки и пошла к родителям и племянникам.
Мальчики, привыкшие к тёте, немного отвлеклись от пережитого шока из‑за приезда скорой помощи, забравшей маму и сестрёнку. Света предложила им сделать бумажную гирлянду для ёлки, а когда это занятие наскучило, вместе с ними строила невероятные трассы для машинок. Время пролетело быстро, и когда дети и мужчины разошлись по кроватям, Света и мама сели на кухне, чтобы поговорить.
— Сегодня днём с Максом в магазине столкнулась, — вздохнула Светлана. — Представляешь, он просил, чтобы я его собаку к себе взяла, пока они с новой женой повезут ребёнка лечить.
— Вот это наглость! Надеюсь, ты отказалась?
Света кивнула и рассказала о том, что хозяйка просит освободить квартиру.
— Такой вот у меня денёк: всё разом навалилось. Что же я такая невезучая?
Мама попыталась её утешить:
— Давай попробуем посмотреть на всё под другим углом. Раз Максим хочет доверить тебе любимого питомца — значит, считает тебя надёжным человеком.
— Скорее, он по‑прежнему считает меня дурой, которая млeет при виде его смазливой физиономии, — фыркнула Светлана.
Но мать не смутилась и продолжила:
— Хозяйка квартиры тебя заранее предупредила, ещё и обещала помочь с поиском новой. Уже неплохо. И вообще, если ничего не болит — это уже хороший подарок от жизни.
заключительная