первая часть
Так что не огорчайся. И на твоей улице будет праздник. Как твоя бабушка говорила, перед рассветом ночь всегда темнее. Ну а теперь — спать. Тебе отсюда до работы далеко добираться.
То ли сказались мамины слова, то ли просто характер не позволял долго хандрить, но утром Светлана проснулась на удивление бодрой и даже почти весёлой. В самом деле: она здорова, значит, справится.
За завтраком, который мама приготовила заранее, Света успела ещё и расписание кинотеатров посмотреть: ей захотелось отпроситься с работы пораньше и сводить племянников в кино. Начальница без проблем отпустила её с обеда, и Светлана восприняла это как хороший знак: в памяти тут же всплыли мамины слова про тьму перед рассветом, и очень хотелось верить, что так оно и есть.
В кино мальчишки сначала ехали без особого энтузиазма, но постепенно оттаяли, и домой все вернулись в прекрасном настроении. Игорь, глядя на повеселевших сыновей, облегчённо вздохнул и тихо сказал сестре:
— Светка, а я и не подозревал, что у тебя такие педагогические таланты.
— Ну, тебя-то я как‑то вырастила, — усмехнулась она. — Ладно, обо мне потом. Лучше расскажи, как там Катя с дочкой. Может, им что‑нибудь отвезти нужно?
За разговором Светлана едва не пропустила входящий звонок от квартирной хозяйки. Любовь Григорьевна говорила взволнованно, но с радостными нотками:
— Светлана, у меня для вас есть отличный вариант. Вы меня сначала выслушайте, а потом задавайте вопросы. В доме напротив живёт дочка моего коллеги, Дарина. Она недавно развелась с мужем и теперь совсем одна в трёхкомнатной квартире. Квартира, по сути, хоромы. К тому же, коллега говорит, что дочь часто уезжает в командировки и на разные семинары, так что вы будете пересекаться не каждый день. Деньги ей особо не нужны, но отец уговорил хотя бы подумать. Он, честно говоря, за неё боится: к нему домой возвращаться она не хочет, и он переживает, что дочка чего‑нибудь с собой натворит. Может, пока вы ищете свой вариант, это вам подойдёт? Как он сказал, скорее всего, Дарина попросит только коммуналку оплачивать — и всё.
Предложение Светлану вдохновило не слишком. Её смущало, что придётся делить пространство с незнакомым человеком, и то, что это явно временное решение, а значит — жизнь «на чемоданах». Всё же она согласилась, чтобы Любовь Григорьевна дала её номер Дарине.
Звонка долго ждать не пришлось: потенциальная соседка связалась со Светой в тот же день. Оказалось, что они уже не раз пересекались во дворе, но, будучи незнакомыми, максимум обменивались взглядами — без кивков и приветствий.
С виду Дарина тянула лет на девятнадцать. Света не удержалась от нескромного вопроса о возрасте и удивилась, узнав, что они почти ровесницы. Девушка смущённо улыбалась: в ней чувствовалась не столько хозяйка «хором», показывающая квартиру потенциальной квартирантке, сколько немного потерянная девочка, играющая эту роль.
— Понимаете, — сказала Дарина, — я вообще не собиралась сдавать комнату. Но за вас попросила Любовь Григорьевна, которой мой отец многим обязан.
— Она вас чуть ли не родственницей представила, — улыбнулась Дарина. — Сказала, что такой девушки, как вы, помимо своей дочки и меня, ещё не встречала. К тому же я вас и так в лицо знаю — ни одного раза не видела за вами чего‑то подозрительного. Так что смотрите сами: если вас всё устраивает, с переездом помогу. Тут всего двор перейти — и вы уже на новом месте. Перетащим ваши вещи вдвоём. Как вам?
Светлана решила сначала прояснить главный вопрос:
— А как насчёт оплаты?
Дарина отмахнулась:
— Знаете, я нормально зарабатываю. Вы меня очень выручите, если просто будете следить за коммуналкой.
Света растерянно кивнула — не верилось, что в нынешние времена кто‑то может так легко относиться к деньгам:
— Я согласна. Буду оплачивать все квитанции и отдавать вам чеки.
— Светлана, вы меня не так поняли, — засмеялась Дарина. — Я буду оставлять вам квитанции и деньги, а вы — оплачивать. У меня с этой коммунальной сферой один бардак получается: то показания не туда отправлю, то что‑то перепутаю. Ну не моё это. Так что давайте не будем усложнять с арендой. Вы ведёте мне домашнюю «бухгалтерию», а я вам даю крышу над головой. По‑моему, честный бартер: и вам хорошо, и мне. Если захотите завести питомца — пожалуйста, я и сама давно подумываю.
Она ненадолго задумалась и добавила:
— Только две просьбы. Первая — давай, если договоримся, перейдём на «ты». Вторая более личная: если у тебя появится любимый человек и ты захочешь приводить его сюда, просто предупреждай заранее, чтобы мы не попадали в неловкие ситуации. Договорились?
У Светланы не только не было возражений — ей хотелось подпрыгнуть от радости. Ей понравилась и сама хозяйка, и светлая комната, которую та предлагала.
Света сразу перезвонила Любови Григорьевне: поблагодарила за протекцию и поддержку, пообещала полностью оплатить текущий месяц и предупредила, что начнёт переезд уже на следующей неделе.
— Спасибо вам огромное.
— И вам спасибо, Светлана. Я чувствовала вину за то, что пришлось внезапно вас выселить, — ответила хозяйка. — Хорошо, что вы с Дариной поладили. Мне будет приятно знать, что у моей дочери во дворе будут такие замечательные соседки. Обязательно ещё увидимся.
Вместе с Дариной Светлана довольно быстро перевезла свои вещи и стала обживаться в новой комнате. Как и говорила Любовь Григорьевна, виделись они не слишком часто, но отношения сложились тёплые — почти приятельские. Никто не лез в душу, но постепенно в разговорах всплыло, что обе прошли через развод из‑за измены мужа.
На Новый год и следующую неделю Дарина собиралась улететь с отцом на море. Узнав, что Света планирует съездить к родителям, а потом вернуться в пустую съёмную квартиру, она возмутилась:
— Слушай, ну это не дело. Новый год надо встречать весело и не в одиночестве. Хочешь — зови родителей, брата с семьёй, празднуйте здесь. Квартиру это выдержит, места хватит.
Света едва не расплакалась от такого великодушия:
— Дарина, я даже не знаю, что сказать. Помнишь, я говорила, что у брата трое детей, а жена только из больницы с младшей вернулась? Было бы по‑настоящему здорово… Я очень благодарна за предложение. Но пользоваться твоим гостеприимством не буду: мои родители считают, что Новый год надо встречать только в родных стенах.
— Ничего страшного, — легко согласилась Дарина. — Семейные традиции — это важно.
Праздник Света встречала в кругу семьи, и ночь выдалась по‑настоящему чудесной. Ещё до боя курантов Игорь наконец сделал предложение Кате: его трогательные слова и кольцо, которое он протянул матери своих детей, довели до слёз не только саму невесту, но и маму со Светланой.
Мальчишкам строго запретили шуметь — из‑за спящей младшей сестрёнки — и они старательно шептали своё «ура». Это выглядело настолько забавно и трогательно, что слёзы быстро сменились смехом.
Праздники пролетели, оставив за собой много тёплых воспоминаний, и незаметно наступили будни. В один из вечеров, возвращаясь с работы, Светлана увидела возле подъезда дома, где раньше снимала квартиру, знакомый силуэт.
Максим.
Она хотела проскочить так, чтобы он её не заметил, но бывший муж уловил этот манёвр и, пошатываясь и поскальзываясь, почти бегом пересёк двор. Претензии посыпались ещё за несколько шагов до того, как он оказался рядом:
— Света, за что ты мой номер заблокировала? Я тебе звоню — бесполезно. Мне очень нужно с тобой поговорить.
Он был явно выпивший: неуверенно держался на ногах, выглядел растерянным и несчастным. Видя его в таком виде, Светлана неожиданно для самой себя отказалась от идеи пройти мимо, даже не поздоровавшись, и почти оправдываясь ответила:
— Здравствуй, Максим. Да, заблокировала. Потому что у меня нет ни возможности, ни желания тебе помогать. И разговаривать с тобой тоже не хочу. Ещё вопросы есть?
— Всё‑таки, пожалуйста, выслушай меня, — взмолился он. — Ты же знаешь, ты по‑прежнему близкий мне человек. Я в такой ситуации оказался — врагу не пожелаешь. Ты же в курсе, что я с Ириной и Стёпой поехал лечить мальчика? Так вот, там выяснилось, что он мне вовсе не сын. Тот тест, который Ира мне показывала, оказался подделкой. Не знаю, как я повёлся, поверил ей сразу и даже не попытался перепроверить. Если б у меня ума побольше было, настоял бы на повторном анализе, чтобы все образцы брали при мне. А я повёлся… Поверил этой гадине и разрушил наш с тобой брак.
Светлана растерялась. Казалось бы, нужно его как‑то поддержать, но он переживал не из‑за самого факта измены, а из‑за того, что его обманула любовница, успевшая стать женой.
Она выбрала нейтральные, до банальности известные слова, решив, что этого будет достаточно для вежливого завершения разговора:
— Макс, отец не тот, кто родил, а тот, кто воспитал. Любишь ты Стёпу — так и продолжай о нём заботиться. Чужих детей не бывает.
— Я и так себя уже наказал, как только возможно, — не отставал Максим. — С Ириной я развожусь, жить с ней больше не могу. Света, я хочу, чтобы ты меня простила. Давай попробуем всё начать сначала. Будет ещё лучше, чем раньше. Мама только об этом и мечтает — постоянно тебя вспоминает. Каждый раз, когда мы созваниваемся, ругает меня за то, что я тебя так обидел и семью разрушил. Вернись ко мне, Света.
Она усмехнулась без радости:
— Странный ты человек, Макс. Простой, как три рубля. Сначала гулял налево, потом даже не попытался разобраться, правду ли тебе любовница говорит или лапшу на уши вешает. А теперь собрался меня «возвращать». Думаешь, я смогу забыть, как ты меня предал? Ах да, ещё ты же пытался сделать из меня бесплатную няню для своей собаки. Мне бы сейчас смеяться, но, честно говоря, совсем не смешно.
Максим, схватив её за рукав пуховика, почти умолял:
— Да, я виноват. Давай заново всё выстроим. Снова начнём встречаться, я буду приглашать тебя на свидания, чтобы вернуть романтику…
— Поженимся, как только я разведусь, — вдохновлённо добавил Максим.
Света начинала злиться. По опыту зная, что подвыпивший Максим ведёт себя неадекватно, она решила его успокоить и мягко «свернуть разговор»:
— Я тебя услышала. Но сейчас очень спешу. Давай так: ты пойдёшь домой, а завтра мы спокойно поговорим. Я уберу твой номер из чёрного списка, ты мне позвонишь, и мы договоримся о встрече. Только, пожалуйста, встань с колен. Это некрасиво и привлекает лишнее внимание.
Он упрямился, но как раз в этот момент к подъезду подошла Дарина. Оценив напряжённую сцену, она без промедления вмешалась:
— Света, он тебе досаждает? Мне полицию вызвать?
— Нет, не надо, Дарина, — поспешила объяснить Светлана. — Это мой бывший муж, Максим. Он как раз собирался уходить.
Максим энергично замотал головой и едва не потерял равновесие:
— Никуда я не уйду, пока Света меня не простит. И идти мне, между прочим, некуда. В той квартире, что я вместо прежней купил, Ирка с ребёнком сидит. Пока суд имущество не поделит, я почти бомж. Так что буду тут на коленях стоять сколько надо.
По выражению лица Светы Дарина поняла, что он, похоже, действительно готов исполнить угрозу, и предложила другой вариант:
— Послушайте, Максим, давайте вы со Светой поговорите в нормальных условиях. Пойдёмте ко мне. Там я вам ещё и визитку одного чёртовски хорошего юриста дам. Он по имущественным спорам мастер. Берёт дорого, но каждый рубль отрабатывает. Проспитесь, а утром ему позвоните — подскажет, как вам действовать. Деньги‑то у вас на юриста есть?
Услышав про помощь, Максим будто немного протрезвел и даже приободрился. На миг, когда он вежливо придержал дверь, пропуская женщин вперёд, Свете почудился тот самый галантный парень, в которого она когда‑то влюбилась. Но очарование тут же рассеялось: стоило оказаться в квартире, как он начал поливать жену последними словами за обман с ребёнком.
Светлана быстро пресекла поток ругани:
— Так, я представляю, что ты и про меня в своё время говорил, и мне от этого мерзко. Тебя не красит то, как ты отзываешься о женщине, с которой мне изменял. Если уж кого и есть право обзывать — так только у меня, и вас двоих сразу.
Дарина выдала Максиму комплект постельного белья и обещанную визитку, но предупредила:
— Утром, пожалуйста, уходите пораньше и без сцен. Имейте в виду: церемониться не стану.
Света с восхищением смотрела на подругу, которая так спокойно и чётко поставила границы. Поняв, что быстро выбить прощение не получится, Максим после слов Дарины резко сдался и перестал канючить о том, что «измена вышла случайно».
Утром он действительно ушёл, никого не разбудив. Больше он Светлану не тревожил, и она решила, что в её жизни наконец начнётся более светлая полоса. Обида на бывшего мужа, угодившего в ловушку хитрой и нечестной любовницы, почти исчезла.
Света даже искренне удивлялась, как раньше не замечала в нём такой инфантильности и самоуверенности, которые чуть не оставили его без крыши над головой. Юрист, которого посоветовала Дарина, действительно оказался мастером своего дела.
Ирина буквально рвала и метала, когда выяснилось, что серьёзно просчиталась в своих надеждах «обобрать Максима как липку». Юрист, которого посоветовала Дарина, отстоял его интересы: платить алименты бывшей гражданской женe мужчина не обязан, хотя, конечно, прилично её проспонсировать при размене всё‑таки пришлось. Зато в итоге у Максима сохранилось собственное жильё.
Окрылённый этим, он ещё несколько раз пытался покорить Светлану, но она теперь испытывала к нему устойчивое отвращение. В какой‑то момент Макс даже решил «умилостивить» бывшую жену и предложил подарить ей Лею.
— Знаешь, — холодно ответила Света, — готовность совершить такой поступок хуже всего, что ты делал до этого. Ты сам рассказывал, что купил Лею для положительных эмоций больному ребёнку. Пусть он тебе не родной, но разве можно так? Ребёнок и собака привязались друг к другу, им хорошо вместе, а ты хочешь их разлучить. Даже не думала, что ты настолько бессердечный. Как же хорошо, что ты мне изменил, иначе я бы так и не увидела твоего настоящего лица.
Она помолчала и добавила:
— А сейчас ты раскрываешься ещё с более неприглядной стороны. Наверное, ты мой совет проигнорируешь, но на твоём месте я бы уехала жить к маме. Клавдия Егоровна и присмотрит, и поддержит. Подумай о переезде. По‑моему, это твой единственный шанс начать хоть сколько‑нибудь достойную жизнь.
Светлана не ожидала, что он её послушает, но Максим в самом деле последовал совету и уехал из города. Позже Клавдия Егоровна позвонила бывшей невестке:
— Светочка, золотая моя, спасибо тебе. Пусть не с моим Максимом, но ты обязательно будешь счастлива, я в это верю.
Свадьбу Игорь и Катя решили сыграть в кругу самых близких. Невеста, сияя, жаловалась Светлане:
— Представляешь, твой брат требует, чтобы я платье белое и фату выбирала. У меня трое детей от него, а я в ЗАГС в белом приду. Да меня же засмеют!
— Катюша, слушай Игоря, — улыбнулась Света, обнимая её. — Неважно, кто что скажет. Это ваш день.
Помимо родни, Игорь пригласил и нескольких коллег. Во время банкета один из них, Валентин, буквально не отходил от Светланы, осыпая её вниманием и комплиментами. Праздничная атмосфера делала её чуть более лёгкой и смелой, и, хотя она решила не бросаться сразу в омут, мысль о романе уже не казалась пугающей.
Валентин оказался настойчив: не только настоял на том, чтобы проводить её домой, но и на следующий день прислал с курьером букет.
Дарина, открывшая дверь, не стала расспрашивать, а Света сама поделилась:
— Кажется, я почти готова влюбиться.
— Тогда не тормози, — оживилась Дарина. — Давай фото. Он же где‑то у тебя в телефоне есть. Я тебе потом на кофе погадаю: будет толк от знакомства или не стоит время тратить. У меня с этим неплохо получается — правда, только не для себя. Себе я вижу не будущее, а то, что хочется видеть.
Она на секунду загрустила, но уже через мгновение разглядывала снимок на экране и принималась за ритуал с кофе. Светлана последовательно выполнила все её инструкции и вскоре услышала вердикт:
— Прекрасное будущее! Смотри, даже два сердечка получились — значит, чувство будет взаимным и крепким. Не отпускай этого Валентина, он твой человек!
Света смутилась:
— Не знаю… Я вообще во все эти гадания, извини, не особо верю. Но если ты окажешься права, я буду только рада. Он мне очень понравился.
Однако ни на следующий день, ни через неделю Валентин не позвонил. Без поддержки Дарины Светлана, возможно, уже утонула бы в самокопании, но жизнерадостная соседка не давала ей раскисать: то звала с племянниками в парк, то в кино.
— С детьми я и сама себя моложе чувствую, — призналась как‑то Света. — Молодец у тебя брат, понимает, в чём смысл жизни.
Прошло почти две недели. Они с Дариной как раз вернулись с очередной прогулки, когда в дверь позвонили: на пороге стоял Валентин с двумя букетами. Один он вручил хозяйке квартиры, второй — Свете.
С этого вечера их встречи стали ежедневными, а через несколько месяцев Валентин уговорил Светлану выйти за него замуж. Она сама боялась поверить в своё счастье, но всё происходило наяву.
За невесту искренне радовались все без исключения. Даже Максим, узнав о предстоящей свадьбе от матери, отбросил гордость и прислал бывшей жене поздравления.
Дарина, которую Света просто не могла не пригласить на торжество, поймала букет невесты.
Счастливая Светлана, подмигнув подруге, наклонилась и шепнула:
— Готовься, ты следующая.
Когда гости разошлись, а шумный зал опустел, Светлана, оставшись на мгновение одна у окна, поймала своё отражение в стекле. На неё смотрела не «бывшая жена» и не «девушка, которую предали», а взрослая женщина с ясным взглядом, у которой есть любимая работа, надёжные люди рядом и мужчина, выбравший её не из чувства вины, не по привычке и не «на время», а по любви.
Она думала о маме, о Дарине, о брате с его шумной семьёй, о Валентине, который в этот момент смеялся над чем‑то вместе с племянниками, и понимала: жизнь не вернулась «как раньше» — она стала другой, своей. Без бесконечных оправданий, без страха остаться одной, без оглядки на чужие ожидания.
Вечером, уже дома, Света поставила букет в вазу, погладила тёплую собачью спину — Дарина всё‑таки решилась взять щенка из приюта, — и тихо сказала в пустую кухню:
— Ну что, новая глава, давай знакомиться.
И впервые за долгое время это «новое» совсем не пугало.