Светлана, пожалуй, заслужила бы высшую награду за умение скрывать свои чувства: если бы за это давали аналог «Оскара», статуэтка наверняка стояла бы у неё на полке. Уже несколько недель она ощущала, что с мужем, Максимом, происходит что-то неладное, но изо всех сил старалась не выдать тревогу.
Всякий раз, когда она пыталась аккуратно расспросить его о прошедшем дне и поинтересоваться, не случилось ли каких-нибудь неприятностей, Максим тут же либо переводил разговор на другую тему, либо резко обрывал его, а иногда и вовсе уходил из дома. Его нежелание делиться подробностями, рассеянность и раздражительность ещё можно было списать на рабочие проблемы, но вот перемены в аппетите встревожили Свету куда сильнее.
Однажды, желая порадовать и поддержать мужа, она приготовила его любимый плов с бараниной. Светлана была уверена: в этот раз блюдо вышло особенно удачным — рассыпчатый ароматный рис, аккуратные брусочки моркови, которые не переварились и ярко смотрелись в тарелке, мясо, мягкое настолько, что таяло во рту. Но Максим лишь без интереса ковырялся в тарелке, словно совсем не замечая, что ест.
Он то случайно, то, может быть, вполне сознательно игнорировал её вопросительные взгляды, зато с преувеличенным вниманием уставился в экран телевизора. Фильм увлёк его куда больше, чем постепенно остывающий плов. В этот момент Свету пронзила пугающая мысль.
Наверное, у Максима обнаружили серьёзную болезнь: примерно месяц назад он проходил ежегодную диспансеризацию. Светлана решила, что муж, видимо, получил какой-то тяжёлый диагноз и теперь, жалея её, просто не решается признаться. Собравшись с духом, она после ужина, прошедшего почти в полном молчании под раздражающий звуковой фон сериала, всё-таки задала прямой вопрос.
— Скажи, Макс, ты чем-то заболел? Не стесняйся, расскажи мне всё. Мы найдём самых лучших врачей, не переживай. Вместе мы со всем справимся.
В ответ мужчина вспыхнул от злости, с силой швырнул вилку на стол и раздражённо бросил:
— Вот же умеешь аппетит испортить. Всё, я спать пошёл, чай не буду.
Светлана осталась одна на кухне.
Она невольно прислушивалась к звукам фильма, доносившимся из комнаты, и никак не могла понять, в чём её вина. Разве плохо, что она переживает за любимого человека и хочет быть ему опорой? По странному совпадению, подсказку к другой версии происходящего дала как раз та самая включённая им телевизионная история.
В сериале преступницей оказалась женщина, отомстившая изменщикам — мужьям своих подруг и знакомых. В одном из эпизодов муж героини реагировал на вопросы жены почти так же, как Максим на попытки Светланы поговорить: раздражался, уходил от ответа, замыкался. И несчастной женщине вдруг словно всё стало на свои места.
Почему он всё чаще задерживается на работе, почему его больше не радует любимая еда, почему он избегает откровенных разговоров? Почему самые простые, невинные вопросы вызывают такую бурю раздражения?
Когда Света, убрав посуду и закончив обычные домашние дела, дошла до спальни, Максим, судя по ровному тихому сопению, уже крепко спал. Будить мужа ей не хотелось, поэтому женщина отправилась ночевать в комнату, которая при необходимости превращалась то в гостиную, то в кабинет.
Там стоял удобный широкий диван, на котором можно было устроиться, если приходилось допоздна работать или засидеться за фильмом на ноутбуке. В ящике хранились комплект постельного белья и тёплый уютный плед — всё было продумано для комфортной ночёвки. Но уснуть Светлана так и не смогла.
Ей вспоминались их прежние отношения — удивительно тёплые, спокойные, гармоничные. Куда исчезли душевные вечерние беседы за чаем? Почему они больше не обнимают друг друга просто так, без повода, только потому, что рядом и могут себе это позволить? Света тщательно перебирала в памяти все перемены, которые в последнее время произошли в их семье, пытаясь найти ту точку, с которой всё пошло не так.
Она и сама уже с трудом могла понять, в какой момент в их отношениях поселялась та самая отчуждённость, что постепенно стала привычным фоном. Муж по-прежнему целовал её, уходя на работу и возвращаясь домой, но делал это скорее по инерции, без прежней теплоты. Было ясно: какой-то важный мостик взаимопонимания между ними треснул задолго до этого дня.
Измученная бессонной ночью, Светлана не представляла, как ей реагировать на предполагаемую измену мужа, в которой она была почти уверена. После долгих раздумий она решила выждать и не устраивать громких сцен и выяснений, хотя сердце рвалось на крик. Всё-таки внутри теплилась надежда, что вспыльчивость и раздражение Максима — следствие какого-то неприятного события, а не появления другой женщины или серьёзного семейного кризиса.
Она вспоминала статьи о «опасных периодах» в браке, которые читала в журналах и онлайн-изданиях, и раньше казалось, что это точно не про них. Но теперь все признаки словно сошлись: эмоциональное отдаление, уменьшение близости, исчезновение прежней лёгкости — всё это выглядело как классический кризис, тем более что скоро три года со дня свадьбы, так называемая кожаная годовщина.
Светлана вспомнила, что на днях должны доставить и подарок, который она придумала к этой дате: комплект из портмоне и обложки для автодокументов с инициалами мужа. Ей хотелось, чтобы это был не просто символический сувенир, а нужная вещь, которой Максим действительно пользовался бы каждый день, вспоминая о ней. Теперь же вся эта затея казалась почти неважной мелочью на фоне её тревог.
Почти всю ночь она пролежала без сна, мысленно прокручивая разные сценарии будущего и никак не решаясь выбрать, как поступить. Лишь к рассвету усталость наконец взяла своё, и Светлана ненадолго провалилась в тяжёлый беспокойный сон.
В результате она проспала и не услышала будильник. Их верная «рабочая лошадка» — семейная машина — снова стояла в автосервисе, поэтому в последние дни ей приходилось выходить из дома пораньше, чтобы успеть на работу. Сейчас времени на полноценный завтрак почти не оставалось. Светлана торопливо поставила чайник и решила, что ничего страшного не случится, если вместо обычной каши Максим разогреет себе плов.
Муж обычно выходил вместе с ней, но, судя по тишине в спальне, всё ещё спал. Наперекор вчерашней ссоре Светлана решила не превращаться в обиженную ворчунью и пошла будить его.
— Максим, пора на работу, — позвала она, стараясь, чтобы голос звучал бодро и дружелюбно, будто она не провела ночь без сна.
Мужчина приоткрыл глаза, но вставать не спешил и сонно пробормотал:
— Я сегодня к десяти в автосервис, за машиной поеду, так что посплю ещё часок-другой.
— Ладно, тогда разогреешь себе на завтрак плов, хорошо? А то я сегодня ничего не успеваю.
Максим послал ей воздушный поцелуй и перевернулся на другой бок. Светлана, собираясь в спешке, всё равно понимала, что рискует опоздать.
Добравшись до остановки, она, не желая терять ни минуты, не стала ждать автобус и буквально втиснулась в переполненную маршрутку. Расплатившись мелочью, женщина успела порадоваться, что, похоже, всё-таки приедет вовремя. Но вскоре поток машин замедлился и почти остановился. Света поняла: радовалась она явно преждевременно.
продолжение