4 сентября 476 года последний император Западной Римской империи Ромул Август отрёкся от престола.
По мнению историков, эта дата знаменует собой окончание Античность и точку отсчёта вступления Западной Европы в период «мрачного Средневековья».
«Термин “тё мные века” (лат. saecula obscura) появился в эпоху Возрождения и отражал ренессансное восприятие Средневековья как времени упадка и варварства по сравнению с Античностью».
Итальянский поэт Франческо Петрарка назвал этот отрезок истории «мрачным» — эпохой регресса, когда культура и уровень жизни людей деградировали. На самом деле этот период был гораздо более сложным и неоднозначным: наряду с упадком городов, частыми войнами и эпидемиями, именно в Средние века сформировались основы европейских государств, университетов, городского права и христианской культуры, определившей сознание целых поколений.
Главным фактором, определявшим мировоззрение и социальные отношения в Европе, стало христианство. После обращения императора Константина и разделения империи на Западную и Восточную части религия окончательно стала стержнем европейской жизни. Церковь не только регулировала духовную сферу, но и оказывала влияние на политику, экономику, науку и искусство. Христианская мораль определяла нормы поведения, иерархию ценностей, распределение ролей в обществе. Она управляла буквально всеми сферами человеческой жизни.
Средневековье отказалось от антропоцентрический системы мира, в которой человек был «мерой всех вещей». Человек перестал быть Творцом и превратился в исполнителя Божьей воли.
Центр мировоззрения сместился от человека к Богу: мир стал пониматься как иерархия, вершиной которой является Бог; человек — лишь одно из звеньев, обязанное смирением и послушанием. В Средневековье люди имели дуальную картину мира: она состояла из мира видимого, земного и мира идеального, «горнего». Так и в человеке присутствовали два начала: тело и душа, причем тело представлялось чем-то изначально греховным, «темницей души», а истинная красота человека выражалась в торжестве его духа над телом. С одной стороны, тело было священным, а с другой — представляло собой источник опасности, который следовало сдерживать с помощью аскезы, молитвы, голода, нравственных запретов, самобичевания и т. д.
Первые христиане во всем противопоставляли себя язычникам.
И если, например, древние греки считали, что красивое тело — отражение чистой души, то христиане прославляли только величие души. Неудивительно, что с таким положением дел античный культ здорового и красивого тела исчезает, на смену ему приходит презрение ко всему телесному.
Основное чувство, которое прививалось людям — вина.
Избавиться от него было невозможным, но можно было ослабить с помощью исповеди, поста, покаяния. Многие люди верили в существование загробной жизни, и страх ада определял их поведение. Мир представлялся ареной борьбы света и тьмы, где дьявол — «ловец душ» подстерегает человека на каждом шагу. Единственной ценностью, за которую шла эта борьба, считалась бессмертная душа.
В средневековой литературе и проповедях человек часто описывался как хрупкое, легкомысленное и подверженное искушениям существо — «бренное и слабое, словно маленькая лодка на травяном озере», как писала Беатрис де Диа в XII веке.
Мадонна как идеал
Женская роль в этой системе ценностей была предельно амбивалентна. В христианской культуре женщина символически находилась между двумя полюсами: Ева — виновница грехопадения, источник соблазна и зла, и Мария — Дева, Матерь Божия, воплощение чистоты, смирения и покорности. Эта двойственность определяла и практическое положение женщины в обществе: с одной стороны, она считалась слабым и грешным существом, нуждающимся в контроле мужчины, с другой — почиталась как хранительница семьи, очага, мать детей и (в монашеском статусе) — как «невеста Христова».
Дева Мария занимает центральное место в религиозной и художественной культуре Средневековья. Она воспринималась не только как мать Христа, но и как главный женский идеал, объединяющий в себе девственность, материнство, покорность и величие. Прекрасную характеристику можно найти у Умберто Эко в «Имени Розы»: «Ты должен приучить себя к непорочной любви. Вот Та, чья женственность — высшего порядка. Поэтому о ней можно сказать, что она прекрасна, как возлюбленная Песни Песней. В ее особе, — дивная красота тела в точности воплощает ее небесное благолепие».
Почитание Марии как Богородицы (Theotokos) было официально утверждено Халкидонским собором в 451 году, но именно в Средние века её культ достиг максимального расцвета. С XI–XII веков, с развитием культа святых и строительством соборов, Мария становится покровительницей городов, цехов и даже целых стран. Соборы в Париже, Реймсе, Шартре, Руане — все посвящены Notre-Dame, «Нашей Госпоже». В литургических текстах и проповедях она предстает как заступница перед Христом, смягчающая его суд, как мать и как царица небес.
В изобразительном искусстве Мария почти всегда изображается молодой женщиной с мягкими чертами лица, одетой в длинные драпированные одежды. Её движения благородны, выражение лица спокойно или задумчиво. Цвета её одеяний имеют глубокую символику: кобальтовый синий, добывавшийся из дорогого лазурита, означал небесное и вечное, красный — любовь и страдание, белый — девственность. Типы изображений формируются уже в раннем Средневековье и остаются каноническими на протяжении веков: «Мадонна с младенцем», «Благовещение», «Пьета», «Коронация Девы Марии».
Одним из ранних и впечатляющих примеров является витраж «Прекрасная Богоматерь из Шартра» (ок. 1150–1250) в соборе Шартра. Мария здесь представлена сидящей на троне, с младенцем на коленях, её фигура симметрична и окружена сиянием. Строгая и неподвижная, она подчеркивает представление о женщине как о сосуде чистоты и одновременно о величественной царице. Этот образ встречается и в портальных скульптурах Сен-Дени или Реймсского собора — в последнем, на западном фасаде, Мария даже улыбается: редкая деталь, появившаяся в XIII веке как знак её милости и близости к людям.
В XIV–XV веках в итальянской живописи её образ становится более эмоциональным. У Симоне Мартини в Благовещении (1333, Уффици) она изображена в изысканном позднеготиечском интерьере, слегка отстраняясь от ангела, как бы смущенная и удивленная вестью о своём избрании. Это новое прочтение подчёркивает её кротость и внутренний мир.
Образ Девы Марии в средневековом искусстве выполнял несколько функций: поддерживал иконографическую и нравственную программу Церкви, формировал моральные ориентиры прихожан, служил символом социальной иерархии и порядка. Она одновременно была матерью и девственницей, женщиной и царицей небес.
