В семидесятые годы среди рокеров бытовала поговорка:
«Говорят, что в группе Yes
Члены все КПСС».
Это стебное выражение чуть не стало реальностью спустя двадцать лет, когда в коллективе появился русский клавишник Игорь Хорошев. Уникальное событие прошло у нас не особо замеченным, хотя в узких музыкальных кругах оно живо обсуждалось. Случай был беспрецедентный: россиянин не где-нибудь, а в одной из лучших групп современности. Прежде отмечались отдельные истории кратковременного успеха российских исполнителей на Западе, преимущественно джазовых и этнических (классика не в счет, там успех был массовый), и даже единичные случаи в роке («Парк Горького», «Звуки Му»). Но чтобы российский музыкант вошел в состав всемирно знаменитой рок-группы — такого не было. Поляки, чехи, венгры — были, а вот одна шестая часть суши никогда не поставляла музыкантов на рок-пантеон; считалось, не тот уровень.
Игорь Хорошев добросовестно постигал Баха и Бетховена, пока в пятнадцатилетнем возрасте не услышал Yes. Это перевернуло его мир, он стал убежденным фэном группы, играл в разных коллективах прогрессивного толка. В 1991 году двадцатишестилетний Хорошев поехал в Америку, работал сессионным клавишником, аранжировщиком, вращался в музыкальном мире.
Летом 1997 года в его бостонской съемной квартире раздался звонок и до боли знакомый голос произнес: «Это Джон Андерсон из Yes». Игорек от неожиданности чуть не упал с дивана, но взял себя в руки. Оказалось, вокалист Yes послушал записи Хорошева, которые ему передал общий знакомый, нашел в них нечто близкое и решил позвать парня: у группы намечался большой тур, а Уэйкман в очередной раз соскочил. «Я пришлю тебе сет-лист, тональности, за неделю успеешь все выучить?»
Игорь не стал объяснять, что тональности ему не нужны, как и неделя на подготовку — все вещи Yes он мог играть с любого места в любой тональности, хоть ночью разбуди. Через неделю он прибыл на базу своих кумиров с единственным имеющимся у него инструментом — недорогим синтезатором Korg. На прослушивании присутствовали только Андерсон и Хау, остальных членов группы не было. От лицезрения обоих у Игорька слегка подкосились коленки, но виду он не подал. «Рик использует семь разных клавиатур, а ты сыграешь все на одной?» — иронически сказал Андерсон, указывая на скромный инструмент Хорошева. «Да, сыграю!» — твердо ответил последний, не поддаваясь на провокацию.
Сначала он целиком исполнил сложнейшую The Revealing Science of God — свободно, уверенно, безупречно делая все модуляции и соблюдая полиритмию, вовремя меняя тембры для максимального приближения к оригинальному звуку. Потом Roundabout — вновь без сучка и задоринки. Наконец, четвертую часть Close To The Edge, где развернутое органное соло — ни разу не споткнулся.
Во время прослушивания, занявшего около получаса, Андерсон и Хау сидели молча, без каких-либо эмоций на лицах, лишь изредка переглядывались друг с другом. «Спасибо, достаточно. Мы вам позвоним», — сказал Джон, давая понять, что аудиенция окончена.
«Неужели я облажался?» — думал Игорь всю дорогу домой. Он знал, что фраза «мы вам позвоним» означает отказ. Однако через неделю ему действительно позвонил менеджер Yes: «Вы приняты». От нахлынувших чувств Хорошев испытал то редкое ощущение в груди, будто там все обдало кипятком. «Прилетайте в Калифорнию, билеты и бронь гостиницы я вам пришлю, там неделя репетиций, потом тур на полгода», — слова менеджера звучали как сон.
Так в сентябре 1997 года Игорь Хорошев стал играть в Yes. Потом уже он узнал, что на прослушивании Андерсон и Хау пришли в восторг от его мастерства, а молчали только чтобы не спугнуть. Кроме того, Андерсону понравилось, что у парня такое же имя, как у его любимого Стравинского. И еще немаловажная деталь: Игорек, как и все в Yes позднего периода, был блондином.
Четыре года Хорошев посвятил Yes: участвовал во всех турах и репетициях, записался на двух альбомах — Open Your Eyes (1997) и The Ladder (1999), стал соавтором нескольких песен. Трепет перед кумирами прошел, он даже не стеснялся делать «старичкам» замечания, появилось нечто вроде звездной болезни в легкой форме.
Самоуверенность сыграла с ним злую шутку. Во время концерта Yes в пригороде Вашингтона в 2000 году он ушел со сцены за кулисы, пока Уайт рассыпал свое восьмиминутное соло. Видит, охранница сидит — молодая, крепкая, чернокожая. Хорошев сел ей на колени и стал целовать. Взасос. Тут же крики, скандал, полиция. Концерт пришлось прекратить. Игорька повязали и в кутузку, предъявили обвинение в попытке изнасилования. Ему грозил реальный срок, но подключились юристы Yes, его выпустили под залог, отделался штрафом.
Менеджмент группы официально объявил, что участники Yes осуждают поведение Игоря Хорошева, но не могут нести за него ответственность. Интересно, что отношение к нему внутри группы после этого инцидента не ухудшилось, он проработал в ней еще год и получил отставку только летом 2001 года, аккурат перед визитом Yes в Россию.
Получив известность, Хорошев стал востребованным музыкантом и композитором: он по сей день пишет музыку для кино и телевидения, делает аранжировки, записывается с разными исполнителями. А в свободное время играет на тромбоне (он владеет и этим инструментом). Безусловно, его членство в Yes пришлось не на лучший их период, все шедевры были уже позади. Тем не менее, стать участником любимейшей с детства группы — это может только присниться.
* * *
Как-то я общался с композитором Борисом Базуровым и он рассказал, что в 2001 году, во время приезда Yes в Москву, ему удалось поговорить с Андерсоном. Естественно, он не удержался и спросил, почему Хорошев больше не играет в группе. Джон улыбнулся и произнес своим неповторимым тенором-альтино: «He is crazy».