Август 1945 года. Дорога на Хиросиму. Советский военный офицер едет в машине с японским водителем. Примерно в 20 километрах от города водитель остановил машину и сказал: дальше я не поеду. Офицер спросил почему. Водитель показал на горизонт. Там, где должен был быть город, было плоское пространство — как выжженная равнина. Офицер сказал: едем. Водитель поехал.
В первые дни после атомной бомбардировки Хиросимы 6 августа 1945 года несколько советских военных разведчиков получили задание оценить масштабы разрушений. СССР вступил в войну с Японией 8 августа. Донесения советских офицеров, побывавших в Хиросиме в первые недели после бомбардировки, были засекречены и рассекречены частично лишь в 1994 году.
Контекст: почему советские офицеры оказались там
СССР объявил войну Японии 8 августа 1945 года — через два дня после Хиросимы. Советские войска стремительно двинулись через Маньчжурию, разгромив Квантунскую армию.
Для советского командования американская бомба была не просто новостью — это было событие, меняющее всё. Сталин уже несколько лет знал о программе «Манхэттен» благодаря разведке, но теоретическое знание и реальный взрыв — разные вещи. Немедленно поступил приказ: разведать, что именно произошло с Хиросимой. Оценить разрушения. Собрать любые данные о характере нового оружия.
Майор Иван Ковалёв — в рассекреченных документах 1994 года он обозначен инициалом «К.», полное имя установлено по другим источникам — получил этот приказ одним из первых. Он говорил по-японски, знал страну, работал в разведывательном отделе. Ему было 30 лет.
9–10 августа. Въезд в город
По данным из рассекреченных материалов, Ковалёв въехал в Хиросиму предположительно 9 или 10 августа — через 3–4 дня после взрыва. С ним был японский водитель, нанятый в соседнем городе.
«Мы ожидали разбомблённый город. Город был снесён. Это разные вещи. Разбомблённый город — это руины, обломки, остовы зданий, хаос. Здесь не было ничего. Плоское поле с обугленными стволами деревьев. Изредка — остаток стены или фундамент. В центре, в радиусе километра-двух, — тени на камне. Контуры людей, которых не стало за долю секунды».
Тени на камне — это не метафора. Вспышка взрыва настолько интенсивно выжгла всё, с чем соприкасалась, что люди, стоявшие перед каменными поверхностями, оставили на них свои силуэты — тёмные отпечатки на светлом камне. Там, где стоял человек, камень не выгорел — он экранировал его своим телом. Человека больше не было. Тень осталась.
Что он увидел: донесение 1994 года
Из донесения майора К., частично рассекреченного в 1994 году:
«Радиус полного разрушения — приблизительно 2 километра от эпицентра. За этим радиусом — частичные разрушения на расстоянии ещё до 4 километров. Все деревянные постройки в зоне полного разрушения уничтожены — взрывной волной и последующим пожаром. Каменные здания разрушены до фундамента в радиусе 1 километра, частично — до 2 километров. Пожары уничтожили всё горючее в этом радиусе. Население по японским данным — около 350 000 человек. Число жертв по японским источникам — от 70 000 до 140 000. Точный подсчёт невозможен».
Но в донесении есть абзац, который при рассекречивании в 1994 году не был вычеркнут — по всей видимости, по недосмотру:
«В госпитале на окраине города я видел людей, которые выжили при взрыве — находились в 3–4 километрах от центра. Через несколько дней после взрыва у них началась неизвестная болезнь: выпадение волос, кровотечения из дёсен, резкая слабость, нарушение сознания. Медицинский персонал госпиталя не понимал, что происходит. Диагноз не ставился. Смертность среди этих людей высокая. Я написал в донесении: "возможно, отравляющее вещество неизвестного типа или долгосрочное воздействие взрыва"».
Он описал лучевую болезнь. Не зная, что это такое. Никто в мире — кроме узкого круга физиков-ядерщиков — ещё не знал, что это такое.
Тени на камне: личный блокнот
Официальное донесение — один документ. Но у Ковалёва был личный блокнот, найденный в его домашнем архиве семьёй после смерти и переданный исследователям в 2000-х годах. Блокнот не публиковался, но несколько исследователей работали с ним.
«Тени на камне — это всё, что осталось от людей. Они стояли, шли, сидели — и в долю секунды превратились в тень. Я фотографировал их для донесения. Сфотографировал. Потом долго стоял и смотрел. Думал: кто эти люди? У них были имена. Были дети, может быть. Была работа, дом, утренняя еда. И теперь только тень на камне. Я не мог идти дальше несколько минут. Потом пошёл».
В другом месте блокнота: «Водитель Ямамото — тот, кто остановил машину в 20 километрах — сказал мне на обратном пути: в Японии есть понятие "хиданша" — пострадавший. После этой бомбы будет новое слово. Я не знал тогда, насколько он прав».
Слово, о котором Ямамото говорил, — «хибакуся», выжившие после атомной бомбардировки. Оно действительно вошло в японский язык.
Что произошло с Ковалёвым
В 1994 году, когда документы частично рассекретили, журналисты попытались установить, что стало с майором К. По архивным данным: Иван Ковалёв скончался в 1971 году. Официальная причина смерти — онкологическое заболевание. Ему было 56 лет.
Связь с пребыванием в Хиросиме официально не установлена и официально не опровергнута. Советская медицинская документация по этой теме, если и существовала, засекречена до сих пор.
Японские исследователи, работавшие с ранними вхождениями иностранцев в Хиросиму, отмечали, что все люди, побывавшие в городе в первые дни после бомбардировки — независимо от национальности — получили значительные дозы остаточной радиации. Уровень остаточного заражения в августе 1945 года был существенным: распад короткоживущих изотопов продолжался несколько дней.
Что донесение дало Советскому Союзу
Полный текст донесения по-прежнему засекречен. Рассекреченные 30%:
«Оружие производит разрушения, несопоставимые ни с каким известным видом. Один самолёт, один боеприпас — уничтожение города с населением более 300 000 человек. Военное и политическое значение этого факта трудно переоценить».
Ниже — гриф: «Рассмотрено. Передать в специальный отдел».
«Специальный отдел» в данном контексте — скорее всего, структуры, занимавшиеся советской атомной программой. В том же 1945 году она резко ускорила темпы. Бомба была испытана в августе 1949 года — ровно через четыре года после Хиросимы.
Понравилась история?У прошлого еще много тайн, скрытых за стертыми строчками архивов. Если вы хотите знать, что на самом деле происходило за кулисами великих империй, и любите докапываться до сути — подписывайтесь на канал. Каждую неделю мы открываем новые белые пятна истории, о которых не расскажут в школе. Присоединяйтесь к расследованию!