Я немного пишу. Рассказы всякие. Поэтому и тут их выкладываю.
Так или иначе, они имеют отношение к психологии.
——
Все имена вымышленные. Любые совпадения случайны.
——
Она сосредоточенно смотрела в окно.
Если это вообще можно назвать "смотрела". Выпученные глаза, разглаженный лоб, отсутствующий взгляд.
Она снова диссоциировала, как только я спросил про отчима.
- Алиса? - я позвал её.
Секунда, две, три, четыре, пять..
Она встрепенулась, встряхнула плечами, крепко моргнула и резко повернула голову ко мне:
- О чём я говорила, Борис Петрович?
- Мы говорили о том дне, когда он пьяный стоял на кухне у окна и курил, а ты прибежала на запах газа.. потом ты замолчала.
- Ааа, - медленно протянула она.
Её плечи опустились, она слегка сгорбилась, как будто сверху на неё навалился невидимый груз. Она подалась слегка вперёд корпусом и ещё ближе прижалась подбородком к коленям.
Сидя напротив меня в светло-сером костюме: толстовка и трико, подобрав ноги в кресло, она то и дело утыкалась подбородком в коленки, а их прижимала все крепче к груди, стоило только чуть обратиться к детским воспоминаниям.
Я отмечал, что её тело болезненно реагирует на воспоминания из детства. Стремление съежиться, сложиться в позу эмбриона говорило о том, что её детские воспоминания хранили след ПТСР.
Её психика прятала от неё болезненные воспоминания. Не первый раз она "зависала", как только мы начинали говорить о её отчиме, газовой плите и "том" дне.
Мне становилось не по себе из-за моей навязчивой идеи вскрыть этот сундучок с воспоминаниями, лишь бы достать оттуда тот самый осколок, который доставлял так много боли ей и её сознанию. Хотелось уже как-то форсировать процесс и перейти к протоколу ДПДГ.
В окно забарабанил дождь.
- Алиса?
Она молчала. Шторы заколыхались из-за резкого дуновения ветра.
Я встал. Обошёл её кресло, положив руку на спинку кресла, придвинулся к окну.
Уставился на капли дождя, что медленно скатывались по стеклу.
- Какой же сильный дождь, льёт как из ведра, Алис, - тихо сказал я.
Я смотрел на капли, как они текли вниз, образуя почти что ручьи. Мой расфокусированный взгляд ухватился за неясное светло серое пятно на асфальте. Поймал фокус. Моргнул.
На асфальте лежала она в сером костюме.
Под ней медленно растекалась багровая лужа.
- Алиса! - крикнул я.
Я схватился за грудь, не мог сделать вдох. В горле встал ком. Сердце отбивало ритм. В ушах гудело.
Я хотел обернуться. Тело не слушалось. Животный страх будто парализовал меня.
- Алиса! Ты здесь???
Едва сумел выдохнуть я. Колени подкосились. В ногах разлился жар, я начал терять равновесие, я падал.
Где-то издалека сквозь гул в ушах я услышал торопливые шаги.
Кольнуло в правом предплечье.
Я провалился в пустоту.
***
В офисе на проспекте Лермонтова раздался звонок, секретарь Ирина отвечала деловым тоном:
– Здравствуйте, кабинет Першакова Ивана Борисовича. Слушаю Вас!
В трубке что-то сказали.
– Нет, Вы не ослышались, теперь это кабинет Ивана Борисовича. Борис Петрович, к сожалению, больше приём не ведет. Когда Вас записать на приём?
***
В кабинете со светло-бежевыми обоями стояло кресло с высокой спинкой. И в нем никого не было. Как и Бориса Петровича в кабинете.
***
На врачебном обходе молодой врач докладывал главному врачу:
– Пациент Першаков Борис Петрович, снова галлюцинировал. Несмотря на соблюдение протокола лечения, прогресса не отмечается.
– Першаков? - удивился главврач, – это тот самый, у которого пациентка из окна во время сеанса?
– Да. Он до сих пор «проводит с ней сеансы». Говорит, что пытается вытащить из неё воспоминания об отчиме и газе.
Главврач покачал головой и молча пошел дальше.
Автор: Дандыль Мария Сергеевна
Психолог, Психодинамический подход ЛОРПт
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru