— Что бы ни шептали вам Навьи духи, ни звали — не отвечайте. Иначе душу отдадите, — напутствовала Яга подростков и Южеля у порога.
Увидев напуганные глаза Глеба, старушка мягко улыбнулась и посмотрела на Южеля. Тот едва заметно кивнул. В его взгляде читалось: «Присмотрю за ним, Яга, не тревожься. Уберегу непутёвого».
Затем ведунья перевела взгляд на Полинку.
— Береги нож Светозара. Он вам ещё послужит. Нож этот заговорённый — хоть сам он тебе о том и не сказал, да я ведаю. Скован он из Перунова железа. Много вёсен назад с неба пал камень огненный. Дед Светозара тогда был ещё юным отроком, когда его отец, кузнец, нашёл тот небесный дар. Из камня сковал он меч для воеводы — меч, что переходит от отца к сыну и не знает поражений. А из остатков Красибор выковал нож. И в нём — сила. Не такая, как в мече, но своя, особая.
Если Светозар отдал его тебе… значит, выбор он уже сделал.
— К-какой выбор? — смутилась Полинка, и щёки её предательски вспыхнули.
Она заметила насмешливый взгляд Глеба и одарила его таким предупреждающим прищуром, что тот поспешно уставился в потолок, сделав вид, будто внезапно заинтересовался тем, что там у Яги. Если бы он посмел то-то сказать, то точно получил бы от Полинки в нос.
Яга выдворила гостей, достала из сундука старое, чуть пожелтевшее от времени зеркало и взглянула в него.
— Ну, здравствуй, старая… — будто себе в отражении сказала старушка.
Откуда-то из тёмного угла появился большой чёрный кот, до этого момента совершенно невидимый. То ли из-за полумрака, то ли он умел исчезать… Он запрыгнул хозяйке на колени. Старушка хмыкнула и почесала коту за ухом. Тот расплылся почти в человеческой улыбке, обнажив острые белые зубы.
— Где пропадал, Злыдень? — ворчливо пробормотала Яга. На самом деле кота звали Мурослав, но порой старушка позволяла себе сделать вид, что сердится на него, поэтому в шутку называла любимца его вторым именем.
Кот лениво потянулся, щуря жёлтые глаза.
— Охотился, Хозяйка Леса, — ответил он сладким голосом. — Надо же кому-то кормить такую почтенную Владычицу Метлы.
— Ох и подхалим… Не получишь ты сегодня сметаны…
— Не бурчи, Костяная Ножка, — промурлыкал кот. — Морщины глубже станут.
Старушка снова посмотрела в зеркало и провела рукой над его поверхностью. Стекло покрылось лёгкой сиреневой дымкой, которая, рассеявшись, показала недавних гостей Яги.
Полина смело вышагивала впереди группы. У девушки тряслись поджилки, но она ни за что не хотела показывать свой страх — ни перед Марком, ни перед этим недоумком Глебом, чёрт бы его побрал. Одноклассник был неуклюж, как медвежонок на узкой тропе: встанет — и ни туда, ни сюда, только всех тормозит. А ведь он мог помешать им добыть живую воду для Светозара.
Особенно Полине не хотелось выглядеть слабой перед Южелем. Да, перед этим корявым существом, похожим на ожившее молодое дерево. И всё же… она его не то чтобы боялась. Полина понимала: лешего бояться не стоит — он не причинит им зла. Просто ей совсем не хотелось показаться слабой перед этим представителем древнего, неизвестного мира, в котором они оказались.
Она держала перед собой нож Светозара…
«Значит, выбор он уже сделал». Сказала Баба Яга.
Полина, конечно, понимала, на что намекала старушка… И от этой мысли её пятнадцатилетнее сердце трепетало.
Она никогда раньше не влюблялась. Мальчишки её не интересовали — от слова совсем. Некоторые одноклассницы уже встречались с пацанами, но она была не из таких.
И вот теперь…
Девушке не хотелось думать о том, какая судьба может ждать их с этим юношей. Она гнала эти мысли прочь. Сейчас главное — найти живую воду и принести её тому, кто лежал в избе Кудеяра.
Небо над путниками постепенно начало темнеть. Марк в раздумье нахмурился, бросил взгляд на тучи и полез в карман за смартфоном. Он, конечно, пытался перенастроить свой айфон на местное время, исходя из собственных ощущений, положения солнца и логики. Гаджет, кстати говоря, практически не разрядился, хотя должен был давно «сдохнуть» из-за постоянного поиска сети.
На экране высветилось 13:05.
— Пять минут второго, — пробормотал он.
Парень снова глянул вверх. Даже из-за набежавших кучевых облаков цвета индиго не могло потемнеть так резко и неестественно. Марк посмотрел на спину Полинки: она крепко сжимала нож, подаренный Светозаром. Лезвие едва заметно пульсировало серебристым магическим светом. Именно магическим — Марк вынужден был это признать, так как обычная сталь в их мире никогда не светилась. Казалось, Полина интуитивно чувствовала дорогу благодаря этому сиянию.
Подросток резко обернулся, и Глеб чуть не налетел на него.
— Ты чё? Случилось чего? — буркнул рыжий.
Но Марк, отодвинув товарища, подошёл к Южелю. Полина, почувствовав заминку, тоже остановилась и обернулась. Марк молча указал лешему на чернеющее небо.
— Земля Нави. Скоро будем на месте. Нужно быть осторожными, замок Кощея уже рядом, — Южель перевёл взгляд на Глеба.
Рыжие веснушки резко выделялись на побледневшем лице парня. Леший сочувствовал ему, но ничего не мог поделать: этому отроку снова предстояло ступить на земли Бессмертного. Волхвы говорили, что Глеб важен, и Южель обязан был оставаться рядом. А Глеб и впрямь выглядел напуганным до смерти.
— Помните, что сказала Яга, — напомнил леший. — Что бы ни шептали вам навьи духи, как бы ни звали — не отвечайте.
Марк кивнул и снова посмотрел на небо.
Где-то вдалеке ухнул филин. Глеб аж подскочил на месте.
— Не обделайся тут, — буркнула Полина, хотя сама едва не выронила нож от страха.
Ветви деревьев над головами зашуршали, будто шепча что-то неразборчивое. Или это был просто ветер? По спинам ребят пробежал холодный пот.
— Ладно, двигаем! — скомандовала девушка, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Они двигались ещё какое-то время. Сумерки сгущались, становясь липкими и тяжёлыми. В прошлый раз, когда Глеб случайно забрёл сюда, всё было иначе. Конечно, чаща — она и в Африке чаща, но сегодня что-то шло не так, и подросток это остро чувствовал. Он достал из кармана складной швейцарский нож и попытался было делать зарубки на деревьях. Раз уж у них не было волшебной нити, которая вывела бы их обратно, пусть хотя бы так останутся следы.
Но его тут же остановил Южель. Леший перехватил руку Глеба и отрицательно покачал головой.
— Нельзя. Лес живой. Без особой надобности не калечь его — духи не простят. А здешних ты так только сильнее разозлишь.
И будто в ответ на его слова Полинка резко замерла и дёрнула головой.
— Ну что опять? — заныл Глеб, едва не врезавшись в неё. Полина лишь отмахнулась. Но стоило ей сделать шаг, как она снова остановилась, словно наткнулась на невидимую стену. Девушка с недоумением залезла в карман пиджака и вытащила телефон. Ребята заглянули ей через плечо.
«Мамусик» — ярко светилось на экране.
— Алл-ло… — пробормотала она, зачем-то включая громкую связь. Пальцы её дрожали.
— Полина… — донёсся из динамика далёкий, подозрительно чистый женский голос.
— Мама?
— Доченька… — Голос в трубке вдруг всхлипнул, и по ту сторону послышался звук капающей воды. — Где ты? Почему так темно? Помоги мне, мне так холодно… Я стою у старой ивы, у оврага. Я заплутала, Поля… Иди на мой голос, родная. Обернись, я совсем рядом, за туманом… Просто сделай шаг назад.
Полина, как заворожённая, начала медленно разворачиваться, а её глаза стали какими-то стеклянными.
— Полинка, стой! — Марк резко схватил её за плечо, вырывая из оцепенения.
— Посмотри на экран! — Он показал ей свой гаджет. Девушка опустила взгляд. На айфоне по-прежнему светилось «13:05». — Видишь? Время замерло.
Полина посмотрела на свой смартфон. Экран был потухшим. Её телефон, она знала это наверняка, разрядился ещё вчера. А значит, никакого входящего вызова не было. Вместо маминого голоса теперь над их головами слышалось лишь сухое шуршание листвы, а спустя секунду раздался едва слышный издевательский смешок.
— Это не она, — хрипло сказал Марк, заставляя подругу убрать телефон. — Яга предупреждала. Навь слышит наши страхи.
— Знаю! — зло пробормотала девушка. Она плотно сжала губы и ещё крепче схватилась за нож Светозара.
Южель покрепче перехватил свой посох.
— Не слушайте. Не оборачивайтесь. Идите на свет ножа, и только на него. Если зовёт мать, брат или верный друг — это не они. Здесь живых нет.
Глеб сглотнул, придвигаясь ближе к Марку. Его швейцарский нож теперь казался ему крошечной, бесполезной игрушкой против того, что только что пыталось их увести.
