Кремовая рубашка — важный элемент формы одежды подводника.
Находясь в море, офицер надевает кремовую рубашку при посещении кают-компании, мичмана — в столовой личного состава. Происходит такое четыре раза в сутки, на приём пищи, а вдобавок — при проведении коллективных занятий, совещаний, просмотров кинофильмов и прочего досуга. Без кремовой рубашки на лодке никак не обойтись.
Ежедневная рабочая форма — синего цвета, с большим белым штампом «РБ» (радиационная безопасность), на груди боевой номер с названием должности. На глубине, в прочном корпусе, все равны перед смертью и одеты одинаково: РБ, носки, тапочки, разовое исподнее и портативное дыхательное устройство. Профессионализм, специальные знания, особенности быта и взаимоотношений — вот что сплачивает экипажи подводников. Офицеры и мичмана обращаются друг к другу не по воинскому званию, а по имени-отчеству. Только к командиру подводной лодки — без фамильярностей, исключительно «товарищ командир». Всё это притупляет ощущение, что ты военный. Лишь погоны на рубашке напоминают о воинской службе.
Вышли из внутреннего Йоканьгского рейда, проскочили Большие Ворота между островами Сальный и Медвежий, Святоносский залив позади — идём в точку погружения. Боевая готовность №2 «Надводная»: на боевых постах одна смена, остальные отдыхают либо заняты по хозяйству: приборка, приём пищи, занятия и тренировки по борьбе за живучесть.
Пробираюсь из штурманской рубки в пятый отсек с целью поглощения ужина и первых ста граммов вина для правильного пищеварения. С товарищем напротив чередовались через день, чтобы положенные каждому пятьдесят граммов приобрели размер хотя бы соточки. Тогда ещё не знал, что за поход на законных основаниях предстоит выпить пять литров четыреста граммов вина «Мадера». Сами подсчитайте продолжительность автономки.
Вдруг в четвёртом отсеке встречаю ракетчика Мишку. Он из другого экмпажа, но наши лодки стояли на одном плавпричале. Я изрядно удивился:
— А ты что тут делаешь? Лодки перепутал?
Миша без эмоций:
— Нет. Меня к вам прикомандировали.
— Здорово! Вместе морячить будем, — обрадовался я.
Мы с ним дружили. Учились в одном училище, только на разных факультетах. Мишка — на ракетном. Ракетчиков мы называли «китайцами» — потому что их было в два раза больше, чем штурманов, и в три раза больше, чем минёров. «Китайцев» считали служаками и солдафонами. Я в корне поменял мнение после стажировки, где познакомился с Мишкой и его друзьями-«ракетонами» — отличные ребята.
Однако друг не разделил радости встречи:
— Охренеть! Два часа назад забрали во время обеда прямо из дома. Под белы рученьки привезли на «уазике» на ваш борт, прикомандировали в автономку. Сатрапы!
— Круто! Лейтенанта — на «уазике»? А почему не на чёрной «Волге»? — попытался пошутить я.
— Жена ушла в магазин, ни сном ни духом не ведает. Придёт — меня нет. Она первый раз за два года порадовала своим визитом в Гремиху, познакомиться с реалиями жизни на Северах. С таким трудом уговорил приехать. И вот на тебе!
— Выше голову, моряк! Бабы — побоку! Есть такая профессия — Родину защищать! — поддерживаю Мишку.
А он всё о своём:
— Хорошо, к соседу успел зайти, чтоб тот объяснил ситуацию любимой Галочке.
— Ты бы ещё письменное разрешение выдал соседу на... доступ к телу.
«Язык мой — враг мой», в тот же миг понял, что лишнее сморозил, прспешил оправдаться:
— Ладно, не переживай. Иные какие проблемы есть? Чем помочь?
— В спешке забыл кремовые рубашки и зубную щётку.
Мишка действительно стоял в кителе. В кают-компании тёмно-синим альбатросом появляться не пристало.
Я метнулся в каюту, достал «нулёвую», ненадёванную рубашку с погонами старшего лейтенанта. Готовил для себя: через неделю должен был прийти приказ о присвоении очередного воинского звания. Торжественно вручил Мишке:
— На, дружище, держи! А зубы будешь чистить пальцем.
Миша увидел погоны «старлея» и принялся выковыривать одну звёздочку. Пришлось его остановить:
— Присваиваю тебе внеочередное воинское звание! За доблесть и самоотверженность! За любовь к морю! — и добавил: — Миша, ты же прикомандированный, тебе всё должно быть «по фигу». Носи так.
На ужине Мишка с гордым видом пил свои пятьдесят граммов винишка, заедал бутербродом с красной икрой, восседая в кремовой рубашке с погонами старлея. Правда, рукава пришлось засучить, и была она ему, как платье, чуть ли не до колен. Размер оказался на вырост, а он был пониже меня.
Через неделю «помоха» нашёл рубаху его размера и подогнал её прикомандированному бедолаге.
Автономку отгуляли без эксцессов. Ходили подо льдами. После возвращения наш экипаж ушёл в отпуск более чем на три месяца, а Мишка через двадцать один день отправился в очередную автономку с родной лодкой. Настоящий моряк.
Автономка проверяет подводников на прочность, а их избранниц — на слабость...
После серии автономок Мишка таки развёлся. Позже нашёл себе другую избранницу — само совершенство, девушку необычайной красоты. Девочку, выросшую в Гремихе, готовую безраздельно преодолевать с мужем тяготы и лишения воинской службы.
С Мишкой при редких встречах вспоминаем этот случай с рубашкой и каждый раз смеёмся.
Ваш обладатель кремовой рубашки Борис Седых с рассказиком из книги «Проза морской жизни»