Айза почти не спала. Она ощущала все, что с ней происходило, но звуки, голоса и само время словно проходили сквозь странный, густой слой воды, искажающий реальность. Иногда ей казалось, что она слышит голос Тесея, говорящего с ней, что-то просящего. Затем ей чудились его прикосновения к щекам и волосам. Она чувствовала волны тепла и холода, но все это казалось нереальным.
Утром Айза проснулась. Сев в постели, она еще не до конца понимала, что произошло. Комната напоминала её собственную в бугре — обычная коробка со стенами и мебелью. Окно находилось на том же месте. Однако кровать ощущалась иначе, да и несколько деталей отличались.
Например, в ее комнате точно не было этого маленького столика, уставленного артефактами, зельями и талисманами. И не было этой стопки листов, вазы с фруктами и сладостями.
Айза попыталась сесть. Тело поддавалось очень неохотно. Она чувствовала каждую мышцу, каждый ноготь и волосок – и вовсе не самым лучшим образом. Но боль возвращала воспоминания. Они не свалились на Айзу все вместе, а прибывали постепенно. Аглай-дух-пентаграмма-Айза ... а вот что произошло дальше, Айза не совсем понимала. Она воспользовалась мертвой магией, и ее словно разорвало внутри, перекроило и перестроило.
Очень быстро и испуганно Айза потянулась к своей магии внутри. Ее не было. Она задержала дыхание и стала искать дальше. Ее не было там, где Айза ожидала. Крошки магии, действительно крошки, по сравнению с тем, что она имела раньше – прятались в совсем других местах, текли совсем другими, незнакомыми Айзи потоками. Как будто вся система, которую Айза использовала для чар, вдруг стала ненастоящей. Как будто уже не имели смысла годы ее тренировок и учебы.
Она не знала своего тела. Она не понимала, что случилось с магией. Она…
Айза начала быстро и поверхностно дышать. Она чувствовала, что ей не хватает воздуха, знала, что начинает паниковать, но не могла с этим ничего сделать. Одной рукой она ухватилась за рубашку на груди, пытаясь заставить себя сделать хотя бы один вдох, но тщетно.
У нее больше не было магии. Мертвая сила лишила ее единственного, над чем она работала едва ли не всю свою сознательную жизнь. Когда ужас ее достиг своего пика, дверь, которую Айза сперва даже не заметила, распахнулась.
Она застыла, увидев, как в комнату входит женщина, старше ее матери. Женщина не обратила на Айзу внимания, проверяя записи в руках. Она подняла взгляд, только когда Айза снова попыталась вдохнуть.
— Боги! Вы очнулись! — воскликнула женщина, бросаясь к ней и забывая о бумагах.
Айза, сама не понимая своей реакции, начала задыхаться еще сильнее и попыталась отползти на кровати. Женщина замедлилась и подняла пустые руки вверх.
— Не бойтесь, госпожа Можжевельник. Спокойно. Я не причиню вам боли.
Она осторожно положила руку Айзе на предплечье, и Айза почувствовала, как по венам разливается теплая, почти воздушная сила. Впервые за минуту она смогла вдохнуть. Хотя она все еще хватала воздух, как будто боялась, что он исчезнет, но больше не дергалась от движений женщины.
— Где я? — наконец спросила она, откинувшись на высокую подушку. Даже сидеть было утомительно, хотя Айза не думала, что это возможно.
Женщина встала с кровати и пододвинула стул. Она подняла записи, которые упали на пол, и сосредоточилась на Айзе, держа чернильную ручку.
– В целительском доме, - сказала она спокойно. Слишком спокойно, как будто Айза была какой-то девицей с истерией. А она же не была!
– А... - начала она, не зная даже, что хочет сказать и как закончить предложение. Впрочем, ей и не нужно было этого делать.
- Вы здесь уже неделю. На самом деле, вы проснулись немного раньше, чем мы ожидали – аж на три дня, – женщина ей улыбнулась, а Айза расширила глаза в испуге. Неделя! Как могло пройти столько времени?.. - Вы ведь помните, что произошло, да?
Айза медленно кивнула. О, она помнила, но лучше бы забыла. Лучше бы она забыла все! Как она теперь должна была жить? Проклятая этим благословением, неспособная колдовать ... Айза почувствовала, что ей снова трудно дышать. Она заставила себя успокоиться, это получилось лучше, чем в предыдущий раз.
- Вот и хорошо. Сразу должна вас предупредить - не переживайте из-за чар. Они, скажем так, это чудо, что они у вас вообще остались. Тот ритуал, что вы провели, должен был бы выжечь магию дотла, но что-то удалось найти на самом дне. А эта мертвая магия, духовная, которой вы воспользовались…
Женщина что-то полистала в своих записях и показала Айзе два листочка с совершенно непонятными схемами и надписями. Айза подняла на нее удивленный взгляд.
- Ваша внутренняя магия изменилась. Изменились каналы, по которым она текла, пути – в общем, все. Но именно это и спасло вас от полной ее потери. Все восстановится – и не удивлюсь, если станет даже лучше, чем было до того.
Женщина ей улыбнулась - честно, открыто.
Только в тот миг Айза почувствовала, как с ее души упал исполинский груз. Она вдохнула полной грудью.
Ее выпустили через три дня. За это время к ней приходили почти все, с кем она успела познакомиться в Райне, и даже те, кого она раньше не знала. Очевидно, весть о том, что Айза и Тесей спасли город от безумного некроманта, разлетелась по всему городу, и все хотели выразить ей свою благодарность.
Среди гостей был господин Рубчик. Ее... не уволили, нет. Она могла вернуться в свою комнату, жить там бесплатно сколько угодно и даже получать жалованье. Но работать она не могла.
Конечно, Айза это понимала - целительница объяснила ей, что на возвращение магии нужны месяцы, и колдовать так, как раньше, она сможет только с приходом весны. До этого времени она могла только ждать. В идеале - не в Райне, где потоки мертвой магии могли ей навредить.
Айза не была уверена, что готова уехать. Покинуть город означало отказаться от всех надежд вновь стать некроманткой. Это казалось поражением.
Алисия и Лист приходили каждый день. Они приносили Айзе цветы и еду, избегали разговоров о Рэме и молчали, когда она спрашивала о Тесее.
Но он не появлялся. Никто не знал, где он. Лишь в последний день пребывания в больнице Айза узнала, что он уехал из города.
Целительница прямо сказала ей об этом, передавая ключ. Айза узнала его. Тесей носил этот ключ на тонкой цепочке на шее — ключ от своей маленькой квартирке. Значит, он оставил его ей.
Сперва Айза плакала - один раз, когда магия, что в нее постоянно вливали целители, еще туманила ее разум. Тесея не было рядом, а значит, он ее бросил; он решил, что она его не стоит и вернулся в столицу.
Затем Айза действительно вспомнила, что происходило в часовне, и отвергла эту мысль. Что бы ни делал Тесей, он планировал вернуться. Это он принес ее в целительский дом среди ночи; он сидел у ее постели несколько дней и ночей подряд, отказываясь от сна и еды. И он говорил, что не может ее потерять.
Но терпение Айзы тоже было не стальным. Неужели он не мог вместе с ключом оставить какую-то записку, какое-то послание? Что-то, чтобы Айза не ломала себе голову над тем, что с ним могло случиться?
И все же, когда Айза переступила порог целительского дома с четким намерением никогда туда не возвращаться, она медленно пошла не в свою комнату в Кривом бугре, а в Тесееву квартиру. Там ничего не изменилось – Тесей не забрал никаких своих вещей, книг, записей. только посреди стола лежал мешочек с монетами – демонстративно открытый.
Денег с нем хватило бы на очень комфортную жизнь в течение половины года – для всей Айзиной семьи. Она не коснулась и медяка. В конце концов, если Тесей так хотел о ней позаботиться, то мог бы не пропадать Лет знает где, а все же вернуться в Райн.
Первые несколько дней она сидела в квартире, почти не высовываясь на улицу. У нее было постоянное ощущение, что Тесей вот-вот вернется, и Айза не хотела этого пропустить – поэтому она сидела у окна и высматривала его среди серых и мокрых от дождя улиц.
Но его не было.
На третий день Айза уже не стала ждать. Она наконец собрала себя в кучу, оделась и отправилась в городской архив. Каждая мысль о госпоже Серпик, о том, что Айза безвозвратно потеряла и уже никогда не могла вернуть, угнетала ее, но она все же не могла забыть о ведьме и не проведать ее ни разу. Возможно, госпожа Серпик уже знала, что произошло – или из-за своих видений, или из разговоров горожан вокруг; и все же Айза должна была сказать ей сама.
Осознание, что ведьма была права с самого начала, когда отказалась учить ее, угнетало. Ведьма предупреждала, что Айза не справится с духом. Но Айза должна была столкнуться с последствиями своего решения. Она должна была умолять о другом способе исцеления брата. Возможно, она бы научилась этому, несмотря на мертвую магию внутри ее тела.
Мертвой магии было не так уж и много. Она постепенно восстанавливалась, по капле, настолько медленно, что Айза едва замечала прогресс. Поэтому она решила не обращать внимания на это и, возможно, впервые в жизни просто плыть по течению. Посмотрим, куда это ее приведет.
Она остановилась перед городским архивом; конечно же, он не изменился с тех пор, как она приходила сюда несколько недель назад – за исключением нескольких новых разбитых окон и бранных слов на стенах.
Вряд ли кто-то уже обвинял в несчастьях госпожу Серпик - не после того, как правда об Аглае и Рэме раскрылась. Возможно, эти надписи оставили раньше. Когда Айза зашла внутрь, она не стала даже задерживаться между рядами с документами и книгами, а сразу же пошла в потайную комнатку, где ее учила госпожа Серпик.
Как только она переступила порог, Айза запнулась и замерла. Возможно, она ошиблась дверью, и нашла какую-то другую каморку?
Маленькая комната была пуста - исчезли и травы, и посуда, и большие кипы книг. Не осталось ничего, кроме потрепанного стола и стульчика. Но госпожа Серпик еще не ушла. Айза почти кожей ощущала ее присутствие, она не могла просто забыть, как делать это после того, как однажды научилась. Поэтому она бросила взгляд на винтовую лестницу в уголке комнаты, и, усомнившись всего на мгновение, начала подниматься по ней вверх.
Раньше она ни разу не была в личных покоях госпожи Серпик – да ее и не приглашали. Но теперь... Теперь, когда почти все надежды на ее помощь были потеряны, Айза уже не испытывала ни страха, ни того чрезмерного уважения, что ослепляли ее. Как она не замечала этого раньше? Госпожа Серпик была такой же, как и сама Айза – молодой, напуганной, она убегала.
Айза не успела оценить личные покои ведьмы Серпик. Все ее вещи были собраны у скромной кровати, а сама женщина запаковывала последние травы в рюкзак.
— Здравствуй, Айза, — тихо поздоровалась она, не оглядываясь. Айза кивнула в ответ, не думая о том, что госпожа Серпик не может ее видеть.
— Собираетесь в путь? — спросила Айза, присев на краешек чужой кровати без разрешения. Ведьма не возразила; она отложила свои вещи и элегантно опустилась на кровать.
— Мое время в этом городе подходит к концу, — сказала она. — Мне здесь больше нечего делать.
Айза не смотрела на госпожу Серпик – только вперед, на стену напротив.
- Я ... - начала она, но не закончила. Ком слюны, слез и рыдания собрался в горле, и из-за него она не могла выдавить из себя ни звука.
Госпожа Серпик пододвинулась к ней чуть ближе, осторожно складывая ладонь ей на спину.
- Извини, что не навестила тебя у целителей. У меня было видение, что ты придешь ко мне.
Айза не знала, как одно мешает другому, но не стала ничего говорить.
- И я знаю, что случилось. Я сочувствую тебе, Айза, – продолжила она.
От этих слов, сказанных с искренним сожалением, у Айзи проснулась волна гнева.
– Не нужно, - холодно отозвалась она. - Здесь нечему сочувствовать. Я выжила. Выжила и спасла Тесея и еще несколько сотен человек. Я не могла и просить о большем.
Госпожа Серпик склонила голову и посмотрела на нее по-новому, как будто разглядела в ней что-то, чего совсем не ожидала там увидеть. Впервые в ее взгляде Айза распознала уважение.
–...да, - отозвалась ведьма. - Да, ты права.
Они посидели молча несколько минут. Айза знала, за чем она сюда пришла. Госпожа Серпик тоже это знала. И как только Айза набрала воздух и наконец осмелилась ее спросить, ведьма ответила:
- Прежде чем ты что-то скажешь... нет. Это действительно невозможно, Айза. Исцеление - это для живых. Ты теперь ... ну, жива, конечно, но с силой Морены внутри, боюсь, шансов нет. Исцеление тебе неподвластно.
Айза закрыла рот. Она уже вроде бы и готовилась к этому ответу; она знала это, госпожа Серпик ее предупреждала. Но услышать это вот так – окончательно и бесповоротно все равно было больно.
- И нет ни одного другого способа? - спросила она, сжимая пальцами. Надежды на самом деле уже не было, Айза это знала, но все равно должна была спросить. Краем глаза она заметила, как госпожа Серпик покачала головой.
- Мне тоже очень жаль, Айза. Я ... надеялась, что смогу тебе передать знания о ведьмовстве. Сейчас очень непросто найти девушку, которая обладает способностями.…
Она посмотрела на Айзу искоса, и та ответила таким же взглядом. Госпожа Серпик улыбалась и Айза не понимала почему. События, которые разворачивались в течение последних дней, она сама могла бы назвать только трагическими.
- Что? - спросила она, сдерживаясь от того, чтобы не сжать зубы. Она должна была сдерживаться. Госпожа Серпик скоро уедет, и вот уже тогда Айза сможет как следует разреветься.
- Скажи мне еще раз, из какой ты деревни?
- Малые Жабки, - сказала Айза медленно. Она вспомнила высокую траву, их беленную избу и фруктовый сад. Она не могла вернуться, не тогда, когда так по-глупому дала родителям надежду, которая в конце концов так и не оправдалась.
- Я еду на север, и это мне не совсем по дороге, но... Думаю, я могу сделать небольшой крюк, чтобы увидеться с твоим братом Котом. Знаешь, это как благодарность, сделавшая мое пребывание в Райне не таким уж и скучным.
Айза первое мгновение сидела, глядя только вперед. Она даже не могла до конца осознать слова госпожи Серпик – ей понадобилось минута, чтобы они полностью улеглись внутри нее.
- Ты ... сделала бы это для меня? - спросила она наконец, поворачиваясь к госпоже Серпик с широко раскрытыми глазами. Она вдруг увидела женщину в совершенно новом свете – с ее русыми волосами, пушившимися над затылком, образуя подобие нимба, с тонкими, аристократическими чертами, которые Айзе доводилось видеть только на старых портретах. О, госпожа Серпик напоминала ей лик богини, сошедшей на землю.
– Конечно, почему бы и нет. Я не смогу задержаться надолго, но хватит всего нескольких минут, чтобы избавить твоего брата от недуга – если ты правильно описала мне все, что же с ним произошло.
Айза почувствовала, как облегчение, такое сильное, что она не могла сдержать его внутри, расползлось по всему телу, и кости словно стали ватными. Она не знала, как можно выразить благодарность, достаточную для такого поступка, но, казалось, госпожа Серпик этого и не ожидала. Она уже видела все, как будто эмоции Айзы были написаны у нее прямо на лице.
- Спасибо! Спасибо, спасибо, спасибо! - с каждым словом Айза испытывала все больше радости – такой пьянящей, что закружилась голова. Она бы, возможно, могла бы взлететь в воздух от одних только чар этого облегчения, этого решения проблемы, угнетавшей и тянувшей ее к земле в течение лет.
Она схватила миссис Серпик за руки и, возможно, закружила бы ее по комнате, если бы не слабость, которую она все еще чувствовала.
- Не стоит, Айза. Это действительно мелочь. Но мне надо спешить и отправляться уже сейчас.
Госпожа Серпик бросила встревоженный взгляд в окно – на улицу, словно боялась там кого-то увидеть. Айза не стала спрашивать, в конце концов, это было вовсе не ее дело, и не имела она права вмешиваться в жизнь госпожи Серпик после того, как та сделала для нее самый ценный из возможных подарков.
Ведьма в последний раз сжала руки Айзы.
- Возможно, наши дороги еще пересекутся, - сказала она с легкой улыбкой, а после этого встала с кровати и начала одну за другой брать сумки и закладывать их в рюкзак.
Она все еще была одета в бледную, серую одежду, отличную от той, в которой Айза впервые ее встретила. Да только сейчас ей не казалось, что это портит ее. Ничто не могло затмить чистую красоту лица и осанки госпожи Серпик; даже если она хотела слиться с толпой благодаря одежде, ей бы не удалось.
Был в ней странный аристократизм, который выдавал ее с головой.
Она кивнула Айзе и пошла к выходу – без сожалений и лишних прощаний.
- Подожди! - неожиданно воскликнула Айза, тоже поднимаясь с чужой кровати. Госпожа Серпик развернулась через плечо и чуть приподняла брови в немом вопросе. - Как ... как тебя зовут? На самом деле?
Ведьма склонила голову, рассматривая лицо Айзы.
- Магда, - легко сказала она, а после этого вышла из комнаты.
Айза слышала ее шаги на винтовой лестнице, а потом они затихли за скрипами старого пола. Магда Серпик, если это только была ее настоящая фамилия, ушла.
Айза подождала в комнате, где жила ведьма, еще несколько минут. Смущение и радость переполняли ее, но слабость не отступала. Возможно, ей придется разобраться с этим в следующем сезоне.
Возвращалась в квартиру Тесея Айза медленно. Она не могла не думать, куда ушла ведьма. На север? Единственный город, который стоил там какого-либо внимания - это прибрежный Воль-Мунат. Айза когда-то слышала, что там очень красиво.
Единственное, что она знала, так это то, что госпожа Серпик, Магда, ей солгала, по крайней мере в одной вещи. Айза всем своим естеством чувствовала, что это была их последняя встреча. Ведьма исцелит ее брата и уедет, и они уже никогда не пересекутся.
Айза поднялась по ступенькам дома и уже сняла с шеи цепочку с ключом, когда заметила перед порогом лист.
Когда она подняла его, она почувствовала, что ее пальцы немного дрожат. Это должен был быть Тесей. Кто еще, кроме него?
Айза даже не стала заходить в квартиру, чтобы разорвать конверт из дорогой белоснежной бумаги.
Впрочем, внутри не было письма. Там не было ни слова, написанного рукой Тесея. Зато там был…
Билет. На поезд в столицу, Аниру, датирован на вечер среды. На сегодня.