– Ты бессердечная эгоистка! – кричал муж. А я ответила: «Нет, дорогой мой, я не пущу её в свою квартиру ни на час», выставила их с вещами, и вскоре он горько пожалел
— Алис, тут такое дело… Мама квартиру свою продала. Вложилась в какое-то дело прибыльное, ну, ей так обещали. А фирма лопнула. Деньги сгорели. Ей теперь жить негде, так что она переезжает к нам.
Денис произнес это будничным тоном, попутно снимая ботинки в коридоре. Алиса замерла. Карандаш в ее руке дрогнул, оставив кривую жирную линию на идеально чистом ватмане. Она была архитектором, работала дома, и этот огромный сложный чертеж отнял у нее два месяца бессонных ночей.
Внутри Алису захлестнуло раздражение. Она устала от вечной простоты мужа, который решал чужие проблемы за ее счет. Эта квартира досталась ей огромным трудом. Она сама выплачивала долги, сама делала ремонт, отказывая себе во всем. Денис пришел сюда жить на всё готовое.
Алиса медленно положила карандаш на стол. Она даже не обернулась к мужу, продолжая смотреть на испорченную линию на бумаге.
— Нет, — отрезала Алиса, и ее голос прозвучал неестественно ровно. — Твоя мама сюда не переедет.
Денис зашел в комнату. На его лице застыло выражение искреннего непонимания, которое быстро сменялось нарастающим гневом.
— В смысле «нет»? А куда ей идти? На вокзал? Она моя родная мать, Алиса! У нас целых две комнаты. Потеснимся, ничего страшного.
— Денис, я работаю дома. Мне нужна тишина и мое рабочее место. Раиса Михайловна меня на дух не переносит. Мы переругаемся в первый же день. Пусть снимает комнату, иди и помогай ей оплачивать аренду. Но здесь она жить не будет.
Муж побагровел от злости. Он взмахнул руками, словно пытаясь призвать в свидетели стены этой квартиры.
— Ты просто бессердечная эгоистка! Тебе плевать на чужую беду! Как у тебя вообще язык поворачивается выгонять пожилого человека на улицу?!
— Я никого не выгоняю, потому что никого сюда не приглашала, — Алиса наконец повернулась и посмотрела ему прямо в глаза. — Нет, дорогой мой. Я не пущу её в свою квартиру. Ни на день, ни на ночь, ни на час. Она здесь не останется. Точка.
Остаток недели прошел в тяжелом, грозовом молчании. Денис спал на краю кровати, отворачиваясь к стене, и демонстративно не разговаривал с женой. Алиса надеялась, что он ее услышал. Как же сильно она ошибалась.
В субботу утром в дверь настойчиво позвонили. Алиса открыла замок и остолбенела. На пороге стояла Раиса Михайловна. Рядом с ней громоздились три огромных старых чемодана, клетчатые баулы и какие-то коробки, перевязанные веревками. Из-за спины матери виновато, но упрямо выглядывал Денис.
— Ну, здравствуй, невестка. Принимай пополнение, — сухо бросила свекровь, отодвигая Алису плечом, и по-хозяйски шагнула в коридор.
— Что здесь происходит? — голос Алисы дрогнул от наглости происходящего.
— А то, что я не позволю своей матери скитаться по чужим углам, пока у меня есть крыша над головой! — выпалил Денис, затаскивая тяжелые чемоданы внутрь. — Мы семья, Алиса. Придется тебе с этим смириться.
Спорить и устраивать скандал на лестничной клетке Алиса не стала. Она не хотела радовать соседей бесплатным спектаклем. Она молча отошла в сторону, наблюдая, как свекровь уверенным шагом направляется прямиком в гостиную.
С этого момента жизнь в квартире превратилась в невыносимую пытку. Раиса Михайловна мгновенно установила свои порядки. Она громко включала телевизор с самого утра, прекрасно зная, что Алисе нужно сосредоточиться на расчетах. Она переставила посуду на кухне так, как было удобно ей.
Каждый вечер свекровь закатывала глаза, глядя на ужин, который готовила невестка. Она демонстративно отодвигала тарелку и вздыхала, жалуясь сыну, что в этом доме ее хотят уморить голодом. Денис во всем поддакивал матери, упрекая Алису в нетерпимости.
Алиса держалась из последних сил. Она закрывалась в своей комнате, надевала наушники и чертила. Ее большой проект для важного заказчика был почти готов. Оставались последние штрихи. Сдача работы была назначена на послезавтра. От этого заказа зависела ее премия и репутация в компании.
В тот роковой вторник Алиса вышла на кухню, чтобы налить себе воды. Вернувшись в комнату через пять минут, она застыла на пороге, не в силах поверить своим глазам.
Раиса Михайловна стояла возле ее рабочего стола. В руках у свекрови был кусок жареной курицы. А прямо на белоснежном ватмане, поверх тончайших, выверенных линий чертежа, стояла жирная тарелка с остатками еды. Масляное пятно стремительно расползалось по бумаге, уничтожая месяцы кропотливого труда.
— Что вы наделали... — прошептала Алиса, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Свекровь недовольно обернулась, жуя курицу.
— А что такого? Я телевизор пришла посмотреть, а тут твой стол все место занимает. Подумаешь, бумажка. Нарисуешь новую, не барыня. И вообще, пыль тут у тебя, дышать нечем.
Алиса не закричала. Истерики не было. Внутри вдруг стало очень тихо и кристально ясно. Вся накопившаяся обида, вся усталость испарились, уступив место ледяной, непоколебимой решимости.
Она аккуратно взяла тарелку за края и выбросила ее в мусорное ведро вместе с остатками еды. Затем она вышла в коридор, где Денис как раз снимал куртку, вернувшись с работы.
— Денис, пройди в комнату, — абсолютно спокойным голосом сказала Алиса.
Муж, почувствовав неладное, послушно пошел за ней. Он увидел испорченный чертеж, масляное пятно и самодовольную мать, которая уселась на диван.
— Алис, ну это случайность. Мама не поняла, что это важный документ. Не делай из мухи слона, — начал мямлить Денис, пытаясь сгладить углы.
— Выбирай, — перебила его Алиса. Ее голос звучал так холодно, что Денис невольно поежился. — Или она собирает свои вещи и уходит прямо сейчас, или мы расстаемся. И вы уходите оба.
Раиса Михайловна вскочила с дивана, словно ее ужалили. Щеки вспыхнули ярким румянцем, глаза сузились.
— Ах ты дрянь! Да как ты смеешь ставить условия моему сыну?! Дениска, ты посмотри на нее! Она же измывается над родной матерью! Гони ее в шею!
— Квартира моя, Раиса Михайловна. Гнать буду я, — чеканя каждое слово, ответила Алиса. — Денис, я жду твоего ответа. Время пошло.
Муж сжал кулаки. Его гордость была задета. Он не терпел, когда им командовали, особенно жена, которую он привык считать удобной и покладистой.
— Значит так, да? За кусок бумаги родного мужа на улицу выставляешь? — процедил он сквозь зубы. — Отлично! Мы уйдем! И не надейся, что я вернусь. Сама приползешь прощения просить, когда поймешь, что никому ты со своим скверным характером не нужна!
— Собирайте вещи. У вас полчаса.
Они собирались шумно, с проклятиями и хлопаньем дверцами шкафов. Алиса сидела на кухне, глядя в окно, и даже не вышла в коридор, чтобы с ними попрощаться. Входная дверь захлопнулась с таким грохотом, что с потолка посыпалась побелка.
В квартире наступила полная, благословенная тишь.
Алиса вернулась в комнату. Она безжалостно скомкала испорченный ватман и швырнула его в корзину. Достала новый, чистый лист бумаги. Твердой рукой она закрепила его на доске, взяла карандаш и провела первую, идеально ровную линию. У нее впереди была долгая ночь, но впервые за долгое время она чувствовала себя свободной. Она знала, что успеет всё сдать.
Время побежало вперед. Алиса успешно сдала проект, получила премию. Жизнь наладилась, наполнившись покоем и уважением к самой себе.
Ровно через десять дней в дверь позвонили. Алиса посмотрела в глазок. На лестничной площадке стоял Денис. Под его глазами залегли темные круги, рубашка была мятой, а вид — совершенно потерянным.
Она приоткрыла дверь, не снимая дверную цепочку.
— Алис... пусти меня, пожалуйста, — хрипло попросил Денис, глядя на нее умоляющими глазами. — Я так больше не могу. Мы сняли однушку на окраине. Мама меня с ума сводит. Она пилит меня с утра до ночи, требует деньги, придирается к каждой мелочи. Я там не живу, я там выживаю. Я был неправ. Прости меня. Давай начнем всё сначала.
Алиса смотрела на человека, которого когда-то любила. Сейчас он вызывал у нее только жалость. Он предал ее, растоптал ее труд ради капризов своей матери, а теперь просился обратно в тепло и комфорт, потому что не справился с последствиями своего выбора.
— Нет, дорогой мой, — спокойно ответила Алиса. На ее лице не дрогнул ни один мускул. — Ты сделал свой выбор десять дней назад. Ты выбрал скандалы и наглость. Живи с этим выбором. А в свою квартиру я тебя больше не пущу. Ни на день, ни на ночь, ни на час.
Она мягко закрыла дверь, оставив его стоять на пустой лестничной клетке. Щелкнул замок. Алиса прошла на кухню, налила себе горячего зеленого чая и улыбнулась. В ее доме навсегда воцарились мир и порядок, и нарушать их больше никто не имел права.