— Значит так, Алина, я повторять не буду. Всё наследство, которое тебе перепало от деда, ты переводишь на счет моей матери. Иначе подавай на развод!
Игорь хлопнул ладонью по столу так, что чашка с чаем подпрыгнула. Алина медленно подняла на мужа глаза. Внутри не было ни страха, ни паники. Только тяжелая, давящая усталость. Пятнадцать лет брака пронеслись перед глазами, как плохой фильм. Она всегда играла там роль второго плана. А в главной роли блистала ее свекровь — Валентина Сергеевна.
— Ты сейчас серьезно? — тихо спросила Алина. — Деньги моего родного дедушки я должна отдать твоей маме?
Игорь искренне возмутился и скрестил руки на груди.
— А что такого? Мы семья! У мамы крыша на даче течет, ей ремонт нужен. А ты эти миллионы всё равно на ерунду спустишь. Мама лучше знает, как распорядиться средствами. Так что выбирай. Или ты делаешь по-моему, или мы расходимся. Жить с жадной и эгоистичной женщиной я не стану.
Алина смотрела на человека, с которым делила постель, радости и беды долгие годы. Лицо перекошено от злости, глаза холодные. Он даже не сомневался в своей правоте. Муж привык, что она всегда уступает. Как уступала всегда. Когда они отдали свекрови их первую машину. Когда оплачивали ей путевки вместо отдыха с собственным ребенком.
— Хорошо, Игорь, — ровным голосом ответила Алина. — Я тебя услышала.
Муж самодовольно усмехнулся, поправил воротник рубашки и бросил:
— Вот и молодец. Завтра же сходи в банк. Мама вечером зайдет, чтобы ты при ней перевод сделала.
Он развернулся и ушел в комнату. Игорь был уверен в своей безоговорочной победе. А Алина осталась сидеть на кухне. Она больше не плакала. Слёзы закончились ещё несколько лет назад. Тогда она окончательно поняла, что в этом доме её мнение ничего не значит.
Утром Игорь ушел на работу в приподнятом настроении. Алина тоже не стала терять времени. Она взяла документы, надела свое лучшее пальто и вышла из квартиры.
Сначала она поехала в банк. Но не для того, чтобы порадовать Валентину Сергеевну. Алина открыла целевой счет на имя их пятнадцатилетнего сына Максима. Это был специальный счет, до которого никто не мог добраться до совершеннолетия мальчика. Туда ушла вся сумма до последней копейки. Дедушка всегда любил правнука, и Алина знала одно: он бы этот поступок точно одобрил.
Следом ее путь лежал в юридическую консультацию. Адвокат, пожилой мужчина с проницательным взглядом, внимательно выслушал Алину и изучил бумаги.
— Вашему мужу не на что рассчитывать, — спокойно сказал юрист. — Наследство — это ваше личное имущество. При разводе оно не делится. Что касается квартиры, в которой вы живете... Она досталась вам по дарственной от родителей еще до брака. Закон полностью на вашей стороне. Ваш супруг здесь даже не прописан.
— Значит, я могу выставить его в любой момент? — спросила Алина.
— Совершенно верно. Вы единственная законная хозяйка.
Алина вышла на улицу. Впервые за долгое время ей захотелось улыбнуться. Воздух казался невероятно свежим. Спина, которая вечно была сгорблена под грузом семейных упреков, распрямилась сама собой.
Вечером в квартире пахло дорогим парфюмом и напряжением. Валентина Сергеевна расположилась за столом, как королева на приеме. Игорь суетился рядом и заваривал чай.
— Ну что, невестка, — начала свекровь приторным голосом. — Сходила в банк? Давай, доставай телефон, оформляй перевод. Я уже бригаду строителей присмотрела. И еще останется мне на зубы.
Алина спокойно налила себе воды. Села напротив.
— Никакого перевода не будет, Валентина Сергеевна, — четко произнесла она.
В кухне стало так тихо, что слышно было только тиканье часов. Игорь выронил ложку. Лицо свекрови покрылось пятнами.
— Это еще что за фокусы?! — закричал муж. — Я тебе вчера русским языком сказал!
— Ты сказал. А я сделала по-своему, — Алина отпила воды из стакана. — Все дедушкины деньги лежат на именном счете Максима. Это на его образование и будущее жилье. Снять их не могу ни я, ни вы.
Валентина Сергеевна прижала руку к груди, хотя здоровьем никогда не страдала.
— Ах ты дрянь неблагодарная! — зашипела свекровь. — Да как ты смеешь деньги от семьи прятать?! Сыночек, ты посмотри, змею на груди пригрел!
— Ты в своем уме?! — заорал Игорь и шагнул к Алине. — Я же сказал: не отдашь деньги — развод! Ты думаешь, я шучу? Завтра же подаю заявление! Будешь одна куковать, кому ты нужна!
Алина не дрогнула. Она достала из сумки аккуратную папку и положила на край стола.
— Заявление я уже подготовила. Тебе нужно только подписать.
Игорь замер. Он уставился на бумаги, словно это была бомба.
— А теперь, Игорь, самое главное, — тон Алины стал ледяным. — Раз уж мы разводимся, тебе пора на выход. Идите собирать вещи.
— Какие еще вещи?! — возмутился муж. Он нервно сглотнул. — Это и мой дом тоже! Половина моя!
— Ты ошибаешься, — Алина слегка улыбнулась. — Квартира подарена мне родителями до нашей свадьбы. Ты к ней не имеешь никакого отношения. Так что даю тебе ровно час. Если через час твоих сумок не будет в коридоре, я вызову наряд полиции.
Валентина Сергеевна вскочила. Стул с грохотом опрокинулся.
— Ты не посмеешь! Он отец твоего ребенка! Да мы тебя по судам затаскаем!
— Попробуйте, — спокойно ответила Алина. — А пока время пошло. Осталось пятьдесят девять минут.
Сборы проходили под крики, проклятия и звон посуды. Игорь пытался угрожать, потом давить на жалость. Но Алина просто стояла в дверях комнаты и молча наблюдала. Когда за мужем и свекровью захлопнулась входная дверь, она повернула ключ в замке. Затем прислонилась лбом к прохладной железной двери и глубоко выдохнула.
Прошел ровно месяц.
Жизнь без Игоря оказалась удивительно легкой. Никто не требовал горячих ужинов из трех блюд. Никто не попрекал потраченной на колготки копейкой. Максим давно устал от вечных скандалов отца и теперь стал чаще улыбаться. Алина сменила прическу, купила новые шторы и перестала вздрагивать от телефонных звонков.
Она знала, что Игорь живет у матери. И догадывалась, что жизнь там совсем не сахар. Валентина Сергеевна привыкла командовать всеми вокруг. Теперь вся ее властная натура обрушилась на единственного сына.
Звонок в дверь раздался в субботу вечером.
Алина посмотрела в глазок. На лестничной клетке стоял Игорь. Помятый, похудевший, с букетом увядающих хризантем в руках. Она приоткрыла дверь, но цепочку снимать не стала.
— Аля... Алинка, привет, — начал он жалким голосом. — Можно войти?
— Зачем пришел, Игорь? — сухо спросила она.
— Аля, я так виноват! — у него задрожал подбородок, а на глазах выступили реальные слезы. — Я такой дурак был. Меня мать накрутила, понимаешь? Она мне все мозги проела с этими деньгами. Я без тебя не могу. Жить там невозможно, она каждый мой шаг контролирует. Давай начнем все сначала? Я всё понял, клянусь!
Алина смотрела на этого взрослого, но такого слабого мужчину. Внутри не шевельнулось ничего. Ни жалости, ни злости. Только полное равнодушие.
Она открыла дверь шире, но на порог его так и не пустила.
— Знаешь, Игорь... У меня к тебе только один вопрос.
Он встрепенулся и с надеждой заглянул ей в глаза.
— Какой, Алюся? Я на всё отвечу!
— Ты правда понял, что был неправ? Или ты понял, что остался без денег и жилья? Извинения принимаются. Но ты все равно свободен.
Игорь открыл рот, чтобы возразить, но не смог выдавить ни слова. Его глаза забегали. Он явно не ожидал такого прямого удара.
— Возвращайся к маме, — спокойно добавила Алина. — Вы отлично друг другу подходите.
Она мягко оттолкнула его руку от дверного косяка и закрыла дверь. Щелкнул новый замок.
Алина пошла на кухню и поставила чайник. Она достала из шкафчика свою любимую фарфоровую чашку. Раньше она ее прятала, чтобы муж не разбил в порыве очередного гнева. В окно стучали капли — началась весенняя оттепель. А в квартире было тепло, светло и невероятно тихо. Впервые за пятнадцать лет Алина чувствовала себя дома. В своем собственном доме, где правила устанавливала только она.